Чтение онлайн

Люк откашлялся и попытался сделать мрачное лицо. Присел на корточки, пальцы его коснулись тонкого слоя снега.

— Скажи ей, что пусть лучше убегает. В конце концов, мы, рыцари, известны своей мстительностью. — Пальцы его уже слепили снежок. Он видел Мириэлль только как тень на белом фоне.

Его снежок пролетел мимо, как он и задумывал, и он самым безбожным образом выругался, в то время как малышка попискивала от удовольствия. Почти в тот же миг его настиг следующий снежок, и он с криком упал навзничь.

Олловейн удивленно смотрел на него. Он не вступал в игру, но и не мешал им развлекаться. И только когда Мириэлль устала, снежная битва была прекращена. Они снова сели верхом и последовали за Олловейном, который вел их по заснеженной холмистой местности, куда переправили их магические ворота, по направлению к лесу.

Над ними высоко в небе кружили черные птицы. Люк предположил, что это крупные вороны. Они последовали за ними к лесу, словно маленький отряд был для них поживой.

Окружавшие путников деревья уже сбросили листву. Но вместо листьев в ветвях шуршали разноцветные полоски бумаги. Один раз Люку показалось, что он слышит запах овощного рагу, и у него потекли слюнки. Но кем бы ни был тот, кто следовал за ними, он не показывался.

Веселье, охватившее их во время игры в снежки, прошло. Мириэлль испуганно оглядывалась по сторонам. Люк старался держаться вплотную к ней. Хотя он не думал, что она подвергается опасности, но чувствовал, что ей спокойнее, когда он рядом.

В сумерках зимнего вечера они достигли поляны, в центре которой возвышался монолит. Легкий ветерок, игравший полосками бумаги в ветвях деревьев, утих. В воздухе стоял аромат мирры и ладана. Нос ласкали также и другие ароматы, определить которые Люк не мог.

Монолит был весь в трещинах, словно дождь, снег и ветра работали над этим не одно тысячелетие. Здесь были ниши в скале с покинутыми гнездами, а у подножия — глубокая пещера, в которой горели два маленьких янтарных огонька. Там стояло множество ящиков и горшков. Некоторые были погребены под листвой и снегом, другие казались совсем новыми. Повсюду виднелись цветы, и Люк спросил себя, откуда они тут взялись посреди зимы.

— Это то место, где исчез Широконос, — пояснил Олловейн. — Многие дети альвов верят, что он живет в пещере в сердце монолита и победил смерть.

Мириэлль спешилась и принялась возиться с седельными сумками вьючной лошади. Юливее поспешила ей на помощь.

Люк огляделся.

— Что это за бумажки на деревьях?

— Их повесили мышлинги. Многие из старых дубов обитаемы. Каждую осень, когда листья опадают, мышлинги вешают на ветки стихи, которые льстят северному ветру. Они думают, что он тщеславен и не станет вырывать с корнем дубы, если они будут восхвалять его.

— Но ты в это не веришь?

— Мы здесь вольны верить во что хотим, Люк. В этом отличие от твоего мира.

Металлический звук заставил Люка обернуться. Казалось, что одновременно из ножен вылетела сотня мечей. Из-под монолита что-то вылезло: огромный серебряный змей с янтариновыми глазами. Он распахнул пасть. С зубов капала черная слюна.

Мириэлль бесстрашно подошла к нему. В руках она держала небольшую шкатулку. Она была знакома Люку. Он знал, что в ней лежит украшение, которое было на ее матери в тот день, когда она умерла. Это было все, что осталось ей от родителей.

— Змея создал Широконос. Он полностью создан из стали. В нем нет ничего живого, — прошептал Олловейн. — Он принимает подарки от тех, кто надеется, что Широконос сделает им новые части тела. Он просто ставит подарки перед монолитом. Насколько мне известно, еще ни один подарок оттуда не забрали. Да и как бы это могло случиться, если того, кому они предназначены, уже нет в живых?

Юливее присоединилась к ним. И она не стала утруждать себя шепотом.

— А я знаю еще одну историю о змее. Вроде как Широконос создал его для дождевого червя, на которого он нечаянно уронил молот так, что ему раздавило половину тела. Я скорее поверю в подобную байку, потому что это создание так же хорошо соответствует страдающим манией величия дождевым червям и странному чувству юмора мышлингов. Не следует забывать о том, что мышлинги из народа кобольдов. А они славятся тем, что любят шутки, которые, мягко говоря, непонятны другим.

Люк удивленно поглядел на эльфийку, но видел слишком расплывчато для того, чтобы прочесть что-то по ее лицу.

— Должен предупредить тебя насчет Юливее, — сказал Олловейн. — Ее воспитывал джинн. И о ней тоже иногда говорят, что она обладает весьма своеобразным чувством юмора.

Тем временем змей нагнулся к Мириэлль и осторожно взял зубами маленькую шкатулочку. Затем посмотрел на нее и со скрипом уполз обратно в пещеру. Шкатулку он поставил на переполненный карниз скалы.

— А теперь что? — спросил Люк.

— Сейчас ты поищешь немного сухих дров, а мы поищем защищенное от ветра место, чтобы разбить лагерь. На поляне нужно переночевать. — Юливее понизила голос, когда увидела, что Мириэлль возвращается к ним. — Может быть, потом… что-то произойдет. Но в любом случае, ты вернул малышке смех и подарил чудесную игру в снежки. Я полагаю, что уже только ради этого стоило совершить путешествие.

Люк пошел к краю поляны и принялся отыскивать в темноте тонкие веточки. Он царапал руки, спотыкался и один раз даже ударился головой о ствол дуба. Потом пришла Мириэлль. У нее был камень, похожий на тот, что он находил когда-то. Он светился изнутри. Люк подумал о языческой богине в руинах розария. О богине, которую он обезглавил. На сердце стало тяжело.

Мириэлль что-то сказала. Посветила ему в лицо. От света камня глаза не болели.

Мириэлль повторила свои слова, но он не понял. Опустился перед ней на колени, в снег.

— Сейчас Юливее мне переведет, что ты хочешь.

Девочка снова попыталась. Наконец пожала плечами. Пустой рукав болтался из стороны в сторону.

Люк сжал губы. Нужно надеяться, что Олловейн ошибается. Он отдал бы все за то, чтобы этой ночью для малышки случилось чудо.

— Лиувар Альвередар, — торжественно сказала она и несмело поцеловала его в щеку. Затем собрала столько хвороста, сколько могла унести, и вернулась в лагерь.

Молодой рыцарь сложил дрова возле очага. Мириэлль воодушевленно дула на искры, которые Юливее выбивала из трута.

Он подошел к Олловейну, кормившему лошадей.

— Что такое «лиува альвереда»?

— Откуда ты это взял? Кто это сказал тебе?

— Просто скажи, что это значит.

— «Лиувар Альвередар» — это старая форма приветствия. Так здороваются кровные родственники. Или близкие друзья. Так говорят редко, видишь ли. На твоем языке это значило бы примерно «мир другу твоему».