Наследница
Шрифт:
Я перевела дух.
– Еще? – спросил Рене.
– Что?!
– Ну, если ты устала, передохни. – Он смывал пену со своих волос с таким видом, как если бы на свете не существовало более важного занятия. Отжал их, бросил за спину. Переместил кран в мою сторону. Улыбнулся. – Хочешь, чтобы это сделал я? Ладно. – Его руки теперь завозились в моей голове. – Вот и все. Самой страшной грязи больше нет. Сейчас наполним ванну. В воде тебе понравится еще больше. – Он взял с бортика пробку и повернулся, чтобы заткнуть слив.
Галактики во мне безмятежно продолжали свою бурную деятельность, а я разревелась. Безудержно, в голос.
Вода с шумом била о дно. Он обнял меня и прижал к себе.
– Ну наконец-то. Плачь, плачь, Жюли. Ты давно должна была это сделать. Я думал, что ты сможешь быстро расслабиться от секса, а ты смогла только вот когда…
– Это не секс… – Я всхлипнула. – Это не пойми что… К тому же я расцарапала тебе всю спину…
– Ну… – Он поцеловал мою макушку. – Если тебе не понравилось, считай, что это была просто не очень удачная психотерапия. Слезай потихонечку. Я пойду принесу чего-нибудь поесть. Я дико голодный. – Он приподнял мои ноги, чтобы снять меня с себя.
– Нет! – Я вцепилась в его плечи. – Не уходи!
– Жюли, я правда очень хочу есть. Напусти себе пены. Подремли. Погрейся. Я быстро.
– Рене. – Я опустила глаза. – Но ты же еще не…
Он стремительно поцеловал мои губы.
– Ты – чудо! Только, можно, сейчас я буду сверху? – Неожиданно прямо под нами зазвонил телефон. – Извини. – Рене опустил руку за бортик и извлек откуда-то трубку. – Да… Да, Пьеро, у меня. Ради бога, принеси какого-нибудь корму! Ага. Я ж не ел со вчерашнего дня… Ладно. Все потом. – Он отправил трубку обратно. – Ты еще не передумала, Жюли?
Глава 30,
в которой ночь
Я проснулась оттого, что почувствовала его взгляд. Рене действительно не спал, а, опершись на локоть, смотрел на меня. Лунный свет серебрил его длинные волосы, рассыпавшиеся по подушке. Я потрогала их, улыбнулась и прошептала:
– Призрак, ты очень красивый! Иди ко мне, я целую тысячу лет ждала тебя!
Он поймал мою руку и поцеловал запястье изнутри. Мои галактики тут же взыграли.
– Иди ко мне, – шепотом повторила я. – Возьми меня!
– Жюли, – тоже очень тихо произнес он и приложил мою ладонь к своей щеке. – Мне очень нужно с тобой поговорить.
– Поэтому ты не спишь?
– И поэтому тоже.
– Говори. Я слушаю! Только сначала обними меня.
– Потом, ладно? А то я не смогу. Мне и так очень трудно все это. – Он вздохнул и положил на одеяло мою руку. – Жюли, я теперь больше не могу без тебя. Я не думал, что со мной возможно такое! Но это правда.
– Я тоже! И это – тоже правда. И я тоже никогда не думала, что со мной может такое произойти. Но это же хорошо! Наверное, настоящее чудо. Ну иди ко мне! Я соскучилась…
– Жюли, я не договорил. Я не могу быть с тобой! Я совершенно нищий! Все деньги вложены в бизнес. А зарплаты я не получал никогда.
– Не болтай чепухи. Наследство де Ласмара гораздо больше твое, чем мое! Мы все поделим. Я же еще вчера пыталась тебе это втолковать. Боже мой, неужели только вчера?…
– Уже позавчера, и я не собираюсь ничего у тебя отнимать.
– Но ведь собирался? – Я прищурилась. – Для чего тогда было идиотское похищение, аттракцион с духом за столом?
– Во-первых, согласись, это было забавно. А во-вторых, если бы это была не ты…
– Но это я, Рене! – перебила я. – Это я! Понимаешь? И я хочу быть с тобой, и ты тоже этого хочешь! Что нам мешает? Слишком короткое знакомство? Но оно может стать такой длины, какой мы с тобой захотим. Понимаешь, только мы.
– Не только, извини.
– Тебя так волнуют городские сплетни? Приезжай ко мне в Марсель. У меня своя квартира. Попробуем пожить вместе. Ну, если не получится, тогда понятно. Но сейчас-то что не так?
– Вот видишь, квартира. А у меня за душой – ни гроша.
– Я уже это слышала. Что еще, кроме твоего самолюбия?
Он резко поднялся с кровати, зажег ночник.
– Сейчас я дам тебе кое-что прочитать и посмотрю, как на это отреагирует твое самолюбие!
На кровать плюхнулся пакет – тот самый, за который нотариус требовал расписку. Перевязь была разорвана, пакет вскрыт, и из него торчали краешки конвертов.
– Это какая-то переписка?
– Почитай. А я пойду покурю в другой комнате.
Он ушел. Я зажгла ночник со своей стороны и вытряхнула содержимое пакета на одеяло. Несколько сложенных и сколотых скрепкой листов и куча конвертов с письмами! И на всех – имя моей бабушки и наш с ней адрес… Я с суеверным трепетом отодвинула от себя эти конверты и развернула листы, исписанные почерком, на первый взгляд до ужаса похожим на мой собственный!..
«Дорогой Рене! Я люблю тебя как сына и поэтому не оставляю тебе выбора. Ты должен жениться на моей дочери в память о своей матери, которая тоже не оставила мне иного выбора, кроме как стать ее мужем. Но за всю жизнь я не припомню случая, чтобы мне пришлось об этом пожалеть, разве что ты сам раздражал меня чертовски, пока не вырос. А у нее даже нет детей, так что лишних проблем не будет, ты не прогадаешь совсем»…
Кажется, я сейчас попрошу у Рене сигарету. Эх, не надо было закуривать с полицией…
«Твоя мать, как ты знаешь, была женой банкира. В свое время я взял у него очень большой кредит на тоже очень большие вложения в Манор дю Ласмар. В течение всего лишь года реконструкция была удачно закончена, и я пригласил банкира погостить и посмотреть на его здешние благодеяния. Кредит же выплачивать мне предстояло еще лет десять на тот момент. Он приехал с твоей матерью и с тобой. Ты был отвратительным крикливым детенышем и изводил всех нянек. Но твоя мать была потрясающей! И как же она в меня влюбилась… Вроде бы мы были осторожны, но моя дорогая сестрица нас выследила и донесла моей матери. У маман, если ты, конечно, помнишь, был зверский характер.
Она мне заявила: «Убирайся! Под любым предлогом, пока они здесь, если не хочешь стать банкротом. Когда они уедут, вернешься. Иначе я все завещаю твоей сестре». Я сел в машину и поехал. Доехал аж до Марселя! Снял гостиницу, позвонил маман, доложился. А на следующее утро – здрасьте! Дорогая сестрица пожаловала – отслеживать, не помчался ли я обратно на крыльях любви. А я буквально в тот же день встречаю в лифте совершенно очаровательную девушку. Просто цыпочка! И такая родинка у губок, как мушка дамы XVIII века. Я начинаю с ней встречаться, выясняется, что она бухгалтер в этом отеле. Недели две мы с ней совершенно замечательно проводим время, и вдруг звонит маман: «Инфаркт на гольфе с банкиром. Срочно поезжай в Париж! Утешай вдову, если не хочешь стать банкротом! Он все ей завещал, а она по тебе уже все глаза выплакала». Я поцеловал мушку и поехал в Париж. Твоя мать мне сцену: как я посмел ее бросить! Дескать, от этого даже и умер ее муж. Ну и, соответственно, условие: если остаток жизни мы не проведем вместе, то контракт по кредиту будет очень иным, а в случае прогулки под свадебные колокола она вообще порвет его на кусочки. Через год мы обменялись кольцами. Я же не кретин? Думаю, что и ты тоже. Дерзай, сынок! Я в тебя очень верю и благословляю. А в качестве бонуса – отчеты ее бабки за каждое мое перечисление на ее счет. Информация поможет тебе завоевывать расположение. Хотя я абсолютно уверен, что у тебя с ней и так уже все в порядке. Ты ведь у меня секс-машина. Целую. Твой папаша».