Чтение онлайн

– Талант не заменит опыта.
– Доминик раздраженно махнула рукой.

– Ошибаешься. Это опыт не заменит таланта. В Лондоне я расспросил знающих людей, и все в один голос утверждают, что она прекрасно ведет свои дела и это у нее "от природы".

Доминик рассмеялась. Этот воркующий смех сводил мужчин с ума.

– Верно подмечено, она дика, как сама природа.

– И тебе не следует об этом забывать, - отпарировал Блэз.
– Некрасивые женщины терпеть не могут красоток вроде тебя. У тебя есть все, чего нет у нее. К тому же это ты, а не она была рядом с ее отцом последние двенадцать лет. О чем ты только думала?!

– Конечно же, о том, что все должно достаться мне!

В Нью-Йорке я убедилась в этом окончательно. И цель была так близка, а теперь мне придется ждать. Но не сомневайся, Кейт Деспард, победа останется за мной. Я всегда выигрываю.

– Теперь рассказывай, Ролло. Что ты имел в виду? сказала Кейт.

Они поужинали. Посуда была вымыта и сложена в буфет, а Ролло удобно расположился в кресле с рюмкой любимого "Курвуазье" и чашкой кофе. Кейт уселась на полу рядом с ним, у газового камина с фальшивыми углями.

Ролло неторопливо потягивал коньяк.

– Будь твоя матушка немного посмелее, она уже давно рассказала бы тебе эту историю. К несчастью, она никогда не считалась с собственными чувствами - как, впрочем, и с чужими. Мысли-то у нее всегда были кристально чистыми, а о чувствах она заботилась меньше.

Мне часто хотелось надрать тебе уши, которые ты упорно затыкала, не желая ничего слышать о своем отце. Мать не решилась развеять твои иллюзии. Она никогда не забывала, что ты - дочь своего отца, к тому же злопамятная и упрямая.

– Ах, что за текст! Кто его автор?
– спросила Кейт, ничуть не рассердившись.
– Бомонт или Флетчер? Ты слишком давно не выходил на сцену.

– Я почил на лаврах.

Пытаясь обратить все в шутку, Кейт улыбнулась.

– И хочешь увенчать лаврами меня? Насколько мне известно, ты никогда не любил моего отца.

– Мы говорим о твоей любви, моя милая, не о моей.

– Тогда переходи к делу, если, конечно, ты еще не забыл, о чем собирался рассказать.

– Эту историю трудно забыть, она по-своему очень интересна. Вряд ли ты знала, что твой отец женился на твоей матери только потому, что она от него забеременела.

Настала мертвая тишина, которую нарушало лишь тиканье часов и еле слышное шипение газа. Кейт широко раскрытыми глазами глядела в немигающие глаза Ролло.

– Однажды, случайно встретив свою давнюю любовь - ту женщину, из-за которой он оставил впоследствии твою мать, - Чарльз Деспард чудовищно напился, разбил машину и угодил в полицию. Твоя мать поручилась за него и отвела к себе домой. Ему тогда было абсолютно безразлично, где и с кем он находится. Чарльз переспал с твоей матерью... Все, что он чувствовал к Катрин - так звали ту женщину, он излил на твою мать. И она прекрасно это поняла.

– Откуда ты все это знаешь?
– спросила Кейт, когда к ней вернулся дар речи.

– От твоей матери.

Кейт сидела не шелохнувшись, пристально глядя на языки пламени.

– Как и все другие истории, эта началась давным-давно, в 1946 году. В тот год твой отец вернулся во Францию, чтобы восстановить то, что осталось от "Деспардс".

Он отправился в Иль-де-Франс к маркизу де Вильфору.

Во время немецкой оккупации "Деспардс" прекратил свою деятельность. Летом 1939 года твой дед предусмотрительно отправил сына в Лондон, а вместе с ним и все, что представляло хоть какую-нибудь ценность. Когда в Париж вошли немцы, "Деспардс" закрылся и твой дед с полным правом заявил, что у него ничего нет. Погиб он в концлагере. Вернувшись во Францию, Чарльз захотел восстановить дело отца. И вот тогда маркиз де Вильфор предложил ему приобрести коллекцию севрского фарфора, которую он спрятал во время войны в крепостном рву.

Чарльз отправился в замок к маркизу. И там впервые увидел свою прекрасную Катрин. Ей было восемнадцать. Ее красота ошеломила твоего отца, и он влюбился без памяти.
– Ролло сделал паузу.
– Она и впрямь была чудо как хороша. Твоя мать показывала мне фотографию, с которой Чарльз не расставался.

Кейт молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– К тому времени Катрин уже была помолвлена с Ги дю Вивье, деньги, полученные за фарфор, предназначались на ее приданое.

Когда Катрин сказала, что хочет расторгнуть помолвку, и не скрыла причину своего неожиданного решения, родители сочли ее слова бредом и просто посадили ее под замок. Они и слышать не хотели о никому не известном молодом человеке, владельце антикварной лавки.

Чарльзу дали понять, что ему не на что надеяться, не забыв при этом заключить с ним сделку на выгодных для Вильфоров условиях - это так по-французски, - а Катрин выдали замуж. Твой отец, кажется, даже пытался ее выкрасть, но безуспешно - ее неусыпно стерегли. Уже в Лондоне он прочел в одном из французских журналов о ее пышной свадьбе.

Когда Ролло сделал паузу, чтобы отхлебнуть коньяку, Кейт тихо спросила:

– Можно я сделаю глоточек?

Ролло протянул ей рюмку и продолжил свой рассказ.

– Твой отец никогда не любил твою мать. Всю жизнь он любил одну женщину - Катрин де Вильфор, в замужестве дю Вивье. У него было много любовных связей, на которые твоя мать всегда закрывала глаза. Твой отец был очень сексуален - еще одна сторона их мезальянса, - а сексуальность Сьюзан была сродни дождливому английскому уик-энду. Как бы то ни было, сердце твоего отца навеки было отдано Катрин де Вильфор, с того момента, как он ее увидел, и до самой смерти. Я знаю это от твоей матери. Чарльз был откровенен с ней и все ей рассказал, а она мне. Сьюзан работала в "Деспардс" бухгалтером.

В 1948 году твой отец открыл магазин в районе Сент-Джеймса, она перешла туда вместе с ним и стала заведовать финансовым отделом. Чарльз постепенно привык к ней и стал в ней нуждаться. Когда она попросила помочь мне с работой, он с радостью выполнил ее просьбу. Я познакомился с твоей матерью во время войны, мы вместе работали и подружились. К Сьюзан Меллори все хорошо относились. И в этом была ее трагедия. К ней все хорошо относились, но никто не любил ее.

– Я любила, - в голосе Кейт звучала боль.

– Я знаю, но, думаю, ты идеализировала ее.

– Она ни от кого ничего не требовала.

– И поэтому ничего не получала. В общем, по прошествии некоторого времени они с Чарльзом стали Друзьями. Она умела слушать. Никогда не говорила о себе, только слушала. Именно ей Чарльз рассказал о своей несчастной любви к Катрин. Он довольно эгоистично и беззастенчиво ее использовал, доверял ей свои проблемы, чувства, свое отчаяние, а она терпеливо все выслушивала, и ему становилось легче.
– Ролло вздохнул.
– В этом вся Сьюзан. Твой отец оплакивал свою несчастную любовь, Сьюзан его утешала, а другие женщины с ним спали. Так дело обстояло до 1951 года. Тогда был Фестиваль Британии.
– Ролло передернуло.
– Ты, слава Богу, ничего об нем не знаешь, хотя этот праздник был косвенной причиной твоего зачатия. Потому что в Лондон по случаю торжеств приехали виконт и виконтесса дю Вивье. Виконт, хотя и красавец, был настоящий сукин сын: он находил удовольствие в страданиях других людей. Он знал о своем сопернике, ему удалось что-то вытянуть из бедной Катрин. И вот он берет ее под руку и нарочно заявляется в "Деспардс". Твой отец и Катрин смотрят друг на друга и понимают, что ничего не изменилось, пяти лет разлуки как не бывало. Ги дю Вивье без умолку болтает о том, как это замечательно встретить старого друга, а сам наслаждается их терзаниями. Когда он увел свою жену, сердце Чарльза истекало кровью, и он сделал то, что в подобных случаях делают многие - напился до потери сознания, сел в машину и врезался в столб.