Чтение онлайн

Возможно, это правда. Коннор Магуайр — пугающий человек, суровый и авторитарный по отношению к своим двум детям. Тем не менее, Рокси не раз бросала ему вызов.

— Ты видел Рокси за неделю до ее смерти? — я требую от Найла.

Он начинает приходить в себя, а вместе с ним и свое нежелание помогать мне каким-либо образом.

— Ты не обманешь меня, заставив думать, что тебе не насрать, — усмехается он. — Этот прием «инспектора Клузо» [7] никого не обманет…

Юрий снова делает шаг вперед, и я издаю шипящий звук, чтобы напомнить ему отступить. Юрий смотрит на меня в замешательстве. Обычно мы уже вырываем ногти плоскогубцами.

Что ж, в его словах есть смысл.

Шагнув вперед, я хватаю Найла за горло и поднимаю его со стула и кидаю на пол.

— Может, я и не убивал Рокси, но я сверну твою гребаную шею, если ты мне не ответишь, — рычу я прямо ему в лицо. — Я пытаюсь оказать вашей семье любезность. Если вы мне не поможете, я убью всех до единого. Каждого дядю, каждого кузена.

Найл бормочет что-то, его лицо багровеет, а губы синеют. Я немного ослабляю хватку.

— Да, — хрипит он. — Я видел ее за три дня до этого.

— Где она взяла вино? — требую я.

— Что… какое вино? — он задыхается, его пальцы цепляются за пол, пока я удерживаю его одной рукой, сжимая горло.

— Вино, которое мы пили той ночью! Где она его взяла? Оно было дорогим, «Шато Марго». Оно из погреба твоего отца?

— Он не… не пьет…

Я опускаю его, чтобы он мог говорить немного четче, но не убираю руку с его горла.

— Он не пьет вино! — Найл ахает. — Только виски.

Я сажу его обратно на стул.

Слышу вздох облегчения Клэр на другом конце комнаты, хотя и не смотрю на нее.

— Отведи его домой, — говорю я Юрию.

— Разве мы не должны держать его? — говорит Юрий. — На случай, если Магуайр снова придет за тобой?

— Я думаю, мы должны убить его, — категорично говорит Эммануэль. — Их невозможно переубедить. И Петрову не понравится, если ты так легко его отпустишь.

— Меня не волнует, чего хочет Петров, — говорю я. — Это касается только меня и Магуайров, — затем, повернувшись к Найлу, я добавляю: — Скажи своему отцу, что, что, если бы я убил Рокси, я бы убил и тебя тоже. Тот, кто это сделал, хочет войны между нами. Я не собираюсь давать им то, что они хотят.

Я мотаю головой в сторону Клэр.

— Ты. Сюда. Быстро.

Она бледная и измученная, переводит взгляд с разбитого лица Найла на мою правую руку, на костяшках которой кровь этого придурка.

— Сейчас же! — я кричу, она подскакивает.

Она неохотно присоединяется ко мне, хотя и не стоит так близко, как раньше.

И дико раздражает меня этим.

Схватив ее за руку, я грубо тащу ее к машине.

— Отпусти меня! — кричит она. — Я сама могу идти.

— Ты ни хрена не сделаешь без моего разрешения, — шиплю я на нее. — И не будешь вмешиваться, когда я работаю.

— Это работа? — она плачет. — Избивать двадцатилетнего парня, который только что потерял свою сестру?

Я поворачиваюсь к ней.

— Как думаешь, есть ли возрастное ограничение, чтобы размахивать ножом или нажимать на курок? Я только что, блять, сказал тебе, что убил человека в детстве. Найл вонзил бы этот нож прямо в мое сердце, если бы я дал ему шанс.

— Он не подходил близко, — говорит Клэр.

— Это не игра. А если и так, я бы писал правила, а не ты. Ты понятия не имеешь, с кем мы имеем дело, и на что они способны.

Я рывком открываю заднюю дверь внедорожника и практически запихиваю ее на заднее сиденье. Затем забираюсь вслед за ней.

— Ты видишь какие-нибудь газеты с твоим лицом? — требую я. — Ты слышала свое имя в новостях?

— Нет, — заикается она. — Но я не смотрела…

— Ты можешь смотреть весь чертов день и не услышишь ни звука о Клэр Найтингейл, или Клэр Валенсия, или как там ты, блять, хочешь себя называть. Твой отец все замял. Он предпочел рискнуть, что я запихну тебя в чемодан и закопаю в лесу, лишь бы не было огласки о похищении его дочери. Не говоря уже о том, какое внимание это привлекло бы к моему осуждению.

Клэр тяжело сглатывает, глядя на мое разъяренное лицо.

— Ты лжешь, — говорит она.

— Когда я тебе лгал? — рычу я. — Назови хоть один гребаный раз.

Ее рот открывается, но не издает ни звука.

— Ты хочешь выяснить, что происходит на самом деле? — требую я. — Ты действительно хочешь знать правду?

— Да, — шепчет она.

— Тогда работай со мной. Помогай мне. И не вмешивайся, блять, в мои методы.

— Хорошо, — говорит она так тихо, что я едва слышу ее. — Я поняла.

— Пока что не поняла, — говорю я, расстегивая ремень.

— Что ты делаешь? — пищит она.

— Я сказал, что, если ты ослушаешься меня, будут последствия.

— Я не…

— Разве я не говорил тебе оставаться в углу и держать рот на замке? Я не собирался убивать Найла. Но если бы решил, это было бы правильным поступком. И в любом случае, не тебе меня судить.

— Мне жаль, — говорит Клэр, ее глаза перебегают с моего лица на ремень и обратно.

— Пока еще нет, — отвечаю я. — Но скоро точно будет жаль.

Клэр пытается броситься к двери, пальцы дико царапают ручку.

К несчастью для нее, двери внедорожника может открыть только водитель. Как в полицейской машине. И так же, как у полицейского, у меня есть вкус к наказанию.

Схватив ее за горло, я перекидываю ее через свои колени и срываю с нее джинсы до колен. Нижнее белье вместе с ними, обнажая молочно-белую задницу, которая практически напрашивается на порку.

— Отпусти меня, животное! — кричит она, брыкаясь, извиваясь и пытаясь вырваться. — Не смей, сука!

Это первый раз, когда я слышу, как она ругается.

— Следи за своим ртом, маленькая птичка, — говорю я, — или я прополощу его чем-нибудь таким, что тебе не понравится. Прими свое наказание, и я буду с тобой помягче. Скажи: «Мне жаль, папочка, пожалуйста, прости меня».

— Отпусти меня сейчас же, блять! — Клэр визжит.

— Неправильный ответ.

Я взмахиваю ремнем, сильно шлепая ее по заднице.

Удар!

Ее плоть покрывается рябью от удара, и ярко-розовая полоса отмечает белоснежную кожу.