Чтение онлайн

Свернув на широкую улицу, закрытую военным кордоном, я ускорил темп, заставляя девушек быстрее перебирать ногами.

— Что за проблемка?

— Бесы взбунтовались. Я, вроде как, переговорщик.

— Ты серьёзно? — догнав, Лера вцепилась в мою руку. — Федя, они опасны! Давай я… — наклонившись, она жарко прошептала мне на ухо: — украду для тебя эфир?

— Что вы там шепчитесь? — обиженно протянула Анна.

— Лера предложила украсть эфир.

— Федя!

— Привыкай к тому, что вы в одной лодке, — строго велел я. — И воровство — не вариант. Мне здесь две недели служить, не хочу начинать с нарушения закона.

— Да меня бы даже не заметили…

Зато заметили бы след из потерявших сознание охранников. Знаю я её методы.

***

В указанной точке, я насчитал два десятка бойцов в полном обмундировании. Небрежно сложив руки на автоматах, они смотрели на десятерых, укутанных в зимнюю одежду, бесов. Все хранили молчание.

— Как обстановка? — спросил я отделившегося от группы стражей светловолосого мужчину, похожего на рыцаря.

Капитан, сверившись с планшетом, приветственно склонил голову.

— Порываются притащить сюда оборудование и начать добычу. Предупредите их, что, если кто сунется в Вихрь в жилом районе, я прикажу открыть огонь. Может хоть Вас они послушают…

Капитан сделал знак своим, и стража расступилась. Протискиваясь между перегородившими дорогу автомобилями, я на ходу сочинял речь для бесов. Вернее как… Я вспоминал заученные Фёдором слова.

— Меня гонит Великий Шквал, — громко произнёс я, сближаясь с бесами.

Вся десятка обратила на меня взоры. Глаза некоторых выделялись яркой дымкой, как и положено наделённым, но у других глаза казались потухшими. Они ведь из одного теста, почему так? Впрочем, разгадывать загадку некогда.

От бесов вышел вперёд практически старик, с сальными седыми волосами и усталыми, тёмными глазами. Единственное заметное различие с остальными — на его груди не болталась цветастая маска. Вместо неё, он носил ожерелье из побрякушек, больше всего похожих на обычные свистки.

— Шквал не утихает в сердцах бесах, — хрипло произнёс Джарий.

Он не протягивал руку, но и неприязни во взгляде я не заметил.

— И в моём сердце тоже. Ветер донёс до меня тревожные вести, я прибыл сюда для переговоров.

— От чьего имени ты говоришь, одарённый? — сузил глаза старик.

— От своего. Моё имя Фёдор Аронов. Я тот, кто не брезгует печати Сеятеля.

Складывавшаяся в предложения тарабарщина имела важный смысл. Я понимал лишь часть того, о чём говорю. Сеятель — так они называют Вихрь, а ветер… С этим сложнее. Бесы тоже наделённые, но не служат какому-то господину. Всю жизнь они проводят возле Вихря, следуя за ним и воспевая потоки ветра, предопределяющие судьбу каждого человека. Это похоже на Магистерий с их Фатумом, только более… примитивно, что ли.

— Будем говорить. Сеятель не позволит чужакам услышать мои слова.

Круто развернувшись, он бодро зашагал в сторону Вихря. Все, и служба охраны барона, и мои барышни, мгновенно напряглись, но я успокаивающе поднял руку и последовал за стариком. Опасно. К счастью, остальные бесы оставались на своих местах, так что стрельбу никто не начал.

И чем ближе я подходил к Вихрю, тем сильнее становилось чувство заложенности в ушах. Отсюда, он казался пылевой бурей, густое облако, медленно оборачивающееся вокруг своей оси, изредка разряжаясь яркими, рыжими вспышками.

Я снова попытался призвать дар, но даже здесь, рядом с первоисточником магии, не достиг результата.

— Барон не внемлет нашим словам, но ты услышишь, — наконец сказал старик, остановившись.

В этом месте, речь звучала глухо, будто звуки лишили звонкости. Откашлявшись, я повысил голос.

— Требования барона Власова вы слышали, он сможет назначить вам смены через неделю. В чём причина отказа?

— Голод.

Лаконичный ответ. Тем не менее, старик подсказал мне направление, в котором стоит копать.

— Бесам нужен эфир? — он закивал. — И ожидание причиняет боль?

— Боль — неправильное слово. Сеятель ранит тех, кто вторгается в его владения. Мы приучены терпеть боль. Голод же, терпеть невозможно.

— Поэтому у некоторых… — я махнул пальцами возле глаз, и старик снова согласно закивал.

— Нечему испаряться. Изгнанные бесы выпали из потока.

Всего десять голодных работников, неужели барон настолько жаден, что не может покрыть непредвиденные расходы? Ах, ну да. Принципы. Если местную аристократию ведёт честь и достоинство Рода, то с баронами всё куда проще. У них есть только один господин — его величество доход.

— Вы обсуждали другие варианты? Например, организовать какую-нибудь экскурсию для туристов, пройти по самой кромке Вихря, получить хоть что-то.

— Без погружения хотя бы на двадцать процентов в этом будет мало смысла. Глоток воды для голодающего.

— Повысьте продолжительность смен, объедините бригады?

— Нельзя, есть квоты. Это единственное, в чём я вынужден согласиться с чужаками. Если черпать силу Сеятеля слишком интенсивно, будет всплеск. Люди погибнут.

— Тогда договорись с другими бригадами, поменяйтесь сменами. Что вы как маленькие, ей богу!

Поджав губы, старик выправил осанку, поглядел на меня с таким презрением, будто я предлагал ему что-то унизительно.

— Ты слишком хорошего мнения о чужаках, кормящихся силой Сеятеля. Каждый бес посчитан, для каждого есть своё время. Самовольная перемена смен между бригадами невозможна, а обращаться к чужакам с такой просьбой… Это потушит шквал в сердцах бесов.

— Уязвит гордость?

— Лишит власти.

Нахмурившись, я пожал плечами.

— И что? Разве сейчас у вас много власти? Что вы теряете?

— Сделка с чужаками позволяет нам оставаться сильными. Почти всем… — вздохнул он, глядя в спины изгнанникам. — Мы вынуждены следовать правилам, чтобы сохранить власть кормиться силой Сеятеля. Пускай и по назначенному расписанию.

— Тогда чего ты хотел добиться этой… — я замешкался, подбирая слово. — Забастовкой?

Старик отвёл взгляд, повернулся к Вихрю. Наблюдая за медленным вращением густого дыма, потрескивавшего электрическими всполохами, он признался.

— Не знаю. Я хотел спасти наши жизни. Шквал в моём сердце не так силён, чтобы начать эпоху перемен, я не смею ухудшать положение остальных. Если мы не договоримся, Фёдор Аронов, наши бригады сгинут. Во благо большинства. Сейчас такое время, что бесы должны становиться только сильнее.