Чтение онлайн

Я же взглянул на ситуацию по-новому. Док был один, а значит… Кхм.

— Чего пришёл? — отпустил я его.

— Серый, ты совсем бешеный… — хрипя, ответил тот.

— Ты ко мне домой пришёл. Заставил с кровати встать. Радуйся, что я тебя по стенке не размазал.

— В гробу я видел и тебя, и твой дом, и весь этот район, — ответил он раздраженно, зло сверкая глазами. — Собирайся и на выход.

— Ты точно спятил, — посмотрел я на него как на безумца.

— Карета ждет внизу, — ответил он. — Тебя хотят видеть Гюнгенс. Но ты можешь отказаться, — гадко улыбнулся Док.

— Гюнгенс? Что им от меня надо?

Понятно что, но роль нужно отыгрывать, как надо.

— Передо мной не отчитываются. Тебя затребовали ещё вчера. Отбой внизу. Давай поторапливайся. Ждать тебя никто не собирается.

— Да неужели. А приказ был передать мне, чтобы я явился, или доставить меня? Сдаётся мне, что последнее. Если пошлю, как выкручиваться будешь? Позовешь Отбоя, и нападете? Хочу на это посмотреть.

— Может, и нападем, — ответил Док, смотря исподлобья. — Но о твоём неуважении к клану точно расскажем.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Вали и жди внизу. Минут через десять спущусь. И под окнами каретой не сверкайте. В сторону отвалите.

— Не тебе нами командовать.

Я промолчал и дождался, когда Док свалит.

Комбинации крутятся, мутятся, Сереже покоя не дают. Если о себе в третьем лице начал говорить, то мне точно нужен качественный отдых.

Получается, Гюнгенсы отреагировали на смерть Ильдара с большой задержкой. Это хорошая новость. Самый паскудный для меня вариант был, как с Бурым, который предупредил брата, куда ушёл. Если бы Ильдар предупредил кого-то, что идет следить за Сергеем Валовым, и в ту же ночь пропал, логично было бы предположить, что на разговор меня дернули бы следующим утром. Ну ладно, хотя бы вечером. Они же отреагировали спустя несколько дней. Послав не карательный отряд, чтобы отомстить показательно за своего, а шестерку, в смысле, Отбоя, чтобы привёл… Подозреваемого? Свидетеля? Или всё же обвиняемого?

Одно было ясно. Отказываться от приглашения нельзя, это сразу меня в обвиняемые переведет. Соглашаться — попахивает смертельным риском. Я бы оценил где-то в шестьдесят процентов, что меня будут убивать. В восемьдесят — пытать. В девяносто пять — жёстко допрашивать, но без применения непоправимых методов. Проще говоря, бить, давить и угрожать.

Оставшееся время я потратил на то, чтобы переодеться и подготовиться. Внизу и правда ждала карета. Отбой сидел внутри, а вот Док — на козлах, рядом с кучером. Забравшись внутрь, поздоровался.

— Давно не виделись, Борис.

— Не скажу, что рад встрече, — прохладным тоном ответил Отбой.

— Взаимно. Так что случилось? Откуда такая срочность?

— Это ты мне скажи. Как будто мне делать нечего, кроме как бегать искать тебя по городу.

— Что, запрягли старшие? — сочувственно спросил я.

Мы с ним не друзья, так что оставаться особо щепетильным нет смысла.

— Если запрягли, значит, ты где-то серьезно накосячил, Серый, — источая довольство, сказал Отбой. — Поэтому я надеюсь, что этот вечер станет для тебя последним.

— Да ну, брось, — хмыкнул я. — Кому я, такой красивый, сдался? Даже тебя убивать не стал, как и просил Ильдар.

Отбой отчётливо заскрипел зубами, и дальше мы ехали молча.

Я же продолжал готовиться. Умение врать — это, без всяких сомнений, искусство. Которому меня обучил старик. Когда люди врут, они суетятся. Суетятся они, потому что боятся наказания и неизвестности. Что будет, если их раскроют? Неизвестно. Это пугает. Если проделать простое умственное упражнение, большая часть напряжения уходит. Что со мной сделают? Убьют. А что сделают, если почувствуют малейшую фальшь? Будут пытать, а потом убьют. С чем я не соглашусь и отвечу, со всем доступным рвением. Потому в этой истории для меня не было неизвестного. Всё кристально ясно. Оставалось наказание. Чтобы избавиться от страха перед ним, нужно принять все риски. Смириться с тем, что меня будут пытать и убивать. Хотя смириться не совсем правильное слово. Принять этот риск, составить план действий на этот случай. В данной ситуации всё сводится к тому, смогу ли убить всех свидетелей и уйти живым. Возможно, мне придётся хватать мать и брата да валить из города. Или заглянуть к двоюродному деду и попросить о помощи. Возможно, даже раскрыться перед ним, что умею поглощать Дары. Быстро набрать силу, а там зачистить клан Гюнгенс до основания.

Разумеется, этот план шит белыми нитками. Слишком много неизвестных переменных. Но это был план. Который давал понимание, что у меня будет шанс отбиться.

На эту основу, подчинив страх, я накладывал остальное мастерство лицедейства и манипулирования. С мысли сбила внезапно пришедшая мысль. Старик в ходе своего обучения давал нам с братом самые разные упражнения. Наиболее безобидное — игра в карты, где нужно блефовать. Или игра в допрос, когда загадываешь слово, тебе задают вопросы, а ты должен запутать. Суть не в этом, а в нашей с братом разнице. Он был пылким. Эмоции буквально лезли из него. Савелию приходилось из кожи вон лезть, чтобы выполнять нормативы старика. Я же был другим. При желании очень легко брал эмоции под контроль. Я думал, что это просто особенность такая, но после откровенности матери, задумался, что, быть может, это наследственность отца. Клан Разумовских славился холодным умом. Не знаю, насколько они талантливые манипуляторы, но ведь я сейчас делаю ровно то, в чем они хороши.

Подавляю эмоции. Точнее, даже не так. Не подавляю, а охлаждаю, отказываюсь от них, убираю в сторону. Дальше на это накладывается матрица линии поведения. Я мысленно перебрал всё то, что демонстрировал ранее. С ходу гнуть спину — выбьюсь из образа. Вести себя слишком дерзко — спровоцирую. Немного гордости, щепотка почтения и хладнокровия — пожалуй, это лучший для меня вариант. Я представил все те вопросы, что мне могут задать. Перебрал моменты, где мог спалиться. Как будут давить, какие реакции лучше показать… Это и было той самой матрицей. Готовиться я начал ещё после боя с Ильдаром. После разговора с Доком — собрался и припомнил все заготовки. Пока ехали с Отбоем — доработал линию поведению. Когда прибыли и я выбрался на свежий воздух, был полностью готов.

Стоило признать, клан Гюнгенс разбирался в понтах куда лучше, чем Отбой. Я точно не знал, куда меня привезли. Весь путь минут двадцать занял. Ехали мы в сторону центра нижнего города. Когда выбрался, увидел силуэт особняка. Ночь на дворе, только два фонаря возле двери освещали окрестности, поэтому разглядеть толком я ничего не мог.

Меня вышел встречать слуга в темном костюме дворецкого. Всё бы ничего, но у него имелся Дар Битвы, близкий к рангу адепта. Ничего такого, но забавно же. Провёл меня этот мужчина в каморку без окон. Единственное, что тут было — диван. На котором я и прождал ещё минут пятнадцать.

Следующие, кто пришли за мной, выглядели куда круче. Они были в масках. Тёмные фигуры с броней скрытого ношения, в таких же чёрных масках в виде морд животных. Антуражно.

— На выход, — раздался мужской голос. — Иди за мной.

— Водички не предложите? — спросил я.

Мне ничего не ответили. Сопровождающих было двое. Один сзади пристроился, и я весь путь по коридорам его взгляд между лопаток ощущал. В доме имелось электричество, но на освещении экономили. Ну, или специально сделали его тусклым, для соответствующей атмосферы. И да. У сопровождающих был начальный Дар Тени.

Провели меня в просторную, роскошную гостиную. Высота потолков — метра четыре. Окна в пол, сейчас занавешенные шторами. Справа располагался камин, где задорно потрескивали поленья. Левее от камина располагался обеденный стол. Небольшой, но на двоих мужчин его хватало с запасом. Мужчина справа выделялся своими габаритами. Его мышцы внушали почтение. Гора мускулов — это вот про него. При этом Дар Тени, хотя с такой комплекцией ожидаешь Битву. Ранг — начальный адепт, если навскидку. Мужчина был лыс, угрюм, с бычьей шеей. Занимался он тем, что ел внушительного размера стейк. Когда я вошёл, отложил вилку и хлебнул вина из кубка, после чего вперил в меня тяжелый взгляд. Мужчина слева был куда интереснее. Худой, с сединой в волосах, он неспешно пил чай, судя по сервизу рядом, и выделялся тем, что Дар у него приближался к рангу владетеля. Так с ходу оценить точный размер сложно. Да и не к одному размеру сила сводится. Но факт есть факт. Именно этот господин был здесь с самым крупным Даром. На лице у него отсутствовали эмоции. Сидел он так, чтобы на него не было направлено прямое освещение. Помимо камина в помещении стояла пара ламп, а под потолком горела люстра со свечами… Проще сказать, что по комнате тени гуляли только так и этот господин ловко избегал света.