Чтение онлайн

Пол, кстати, значения не играл. Если бы Николас был женщиной, я все равно должна была бы себя предложить, ибо она могла иметь очень специфичные сексуальные предпочтения и при этом не обязательно предпочитать женщин. К примеру, она могла бы любить посмотреть, как девушку имеют. Так что когда я решилась предложить себя Николасу, мне оставалось лишь надеяться на то, что у него со вкусами в постели все более или менее стандартно. Если нельзя избежать, пользуйся этим правильно. Это то, что я успела выучить в чародеях на собственном опыте и что потом буду так старательно пытаться донести до Ады обычными словами, чтобы ей не пришлось на личном опыте проходить через то же, через что прошла я.

И вот наступила та ночь, когда я решилась. Я стояла перед дверью в его кабинет и собиралась с мыслями. Он точно не спал, часто работал допоздна, и сегодняшняя ночь исключением не была. Я постучалась, дождалась приглашения и только после этого вошла внутрь.

Даже сейчас, дома, он был хорошо одет, словно ему скоро на званый вечер. Он переодевался в домашний вариант только тогда, когда уже точно не собирался заниматься делами, но это было огромной редкостью, которую к нынешнему моменту я видела всего пару раз. Дел у него всегда было невпроворот.

Я подошла к его столу, стараясь унять быстрое биение своего сердца, и молча остановилась перед ним. Он в это время спокойно отложил ручку и перевернул бумаги, чтобы я в них не заглядывала. На тот момент я немного обиделась, но годами позже, обдумывая эти моменты, поняла, что он просто меня защищал.

Все свое внимание Николас обратил на меня, и мне на секунду стало неуютно. Я уже знала, что привлекать внимание старших чародеев чревато дурными последствиями. С другой стороны, Николас сильно от них всех отличался, и я решилась.

— Вы много для меня делаете, архимагистр Торне, — после того страшного вечера я больше не звала его по имени, решив не испытывать его терпения.

Он молчал. Спокойно смотрел на меня, ожидая продолжения, и я потянула свое платье за завязки. Я специально сделала так, чтобы от этого завязки легко разошлись и платье свалилось к моим ногам, оставив меня совершенно обнаженной. Тело — это просто тело. Николас все еще спокойно смотрел на меня, хотя взгляд его по изгибам моего тела прогулялся, но он смотрел, как на красивую возбуждающую картину, а не как на предмет необузданного вожделения и не как на раба.

— Для чего ты разделась? — уточнил он.

Я тогда еще не успела привыкнуть к необычности и прямоте его вопросов, поэтому несколько секунд помолчала, обдумывая, не шутит ли он. Но нет, не похоже было, и я ответила:

— Я знаю, как в моем положении следует говорить «спасибо». Я знаю правила. И я пришла поблагодарить за все, что вы для меня делаете.

Он кивнул и положил руки на стол, мягко ответив:

— Ты очень красивая девушка, Каллисто. И умная. Ты действительно все сделала по правилам. Но есть две причины, по которым я откажусь от твоего предложения…

Пока он говорил, я напряглась. Отказ не сулил ничего хорошего. Это означало либо «ты вовек не расплатишься», либо что-то намного более серьезное, чем просто переспать. К последним его словам я подняла платье обратно и прижала к себе, прикрывая им грудь, торс и промежность. Он тем временем продолжал свою фразу.

— … Во-первых, мне немало лет, и я предпочитаю женщин постарше. А во-вторых, напомню, что ты мне ничего не должна. Твое «спасибо» принято к сведению. Можешь одеться и идти к себе спать.

Я еще несколько секунд ошарашенно на него смотрела, но потом начала молча натягивать платье. Я вообще тогда была немногословной, потому как за многословие можно было и схлопотать проблем, что мой прежний наставник отлично до меня донес.

Николас, посчитав разговор оконченным, убрал от меня взгляд и снова перевернул документ, которым занимался, задумчиво в него вчитываясь. Я оделась, но осталась стоять, глядя на него, и мое общество его совершенно не смущало. Тогда я поймала себя на непривычном ощущении, будто нахожусь в одном помещении со старым мудрым драконом, который не представляет для меня угрозы просто потому, что у него есть свои дела, которыми он занят, и я ему не нужна ни для чего. Ни чтобы поднять свою самооценку, ни чтобы обвинить в своей ошибке, ни чтобы развлечься, унижая меня. Ему все это не нужно, потому что он слишком опытен и величественен, чтобы удовлетворять какие-то низменные потребности. И тогда я поняла, что не хочу уходить. Что хочу немного больше узнать о нем. Совершенно искренне хочу помочь, в чем смогу, и поблагодарить за все, что он сделал для меня.

— Я хочу помочь, — сказала я после долгого молчания.

— В чем ты хочешь мне помочь? — он поднял взгляд от бумаг на меня.

— Не знаю, вам лучше знать, — я пожала плечами. — Я умнее и находчивее, чем кажусь. А еще очень быстро учусь. И самое важное — это то, что я действительно хочу помочь. На самом деле, а не как обычно у чародеев принято, когда они говорят одно, а думают вообще другое.

Вообще-то мое поведение и слова выглядели дерзко, но я не пыталась этого смысла в них вложить. И он, к счастью, это понимал. Николас внимательно посмотрел на меня, о чем-то серьезно раздумывая, а потом все же ответил:

— У меня есть один проект, для которого мне нужен подопытный чародей, которому я мог бы доверять. Эксперименты с моей магией доминирования. Если согласишься, от тебя потребуется очень подробно описывать все, что будешь ощущать и думать. Вообще все, чем бы это ни было. И это та причина, по которой я все еще в поиске. Мне потребуется полная открытость — настолько, чтобы даже стеснение или чувство вины не были препятствием, чтобы сказать. Подумай над этим на досуге, — и он снова опустил взгляд к своим бумагам, словно меня для него опять не стало.

Он дал мне время подумать без давления, и я в самом деле задумалась, пока не решаясь уйти. Думала я долго, минут десять, не меньше, а потом выдала:

— Вы просите самое ценное, что только есть в магическом сообществе. Доверие. Вы ведь понимаете, как многого хотите?

Еще одна дерзость. Прошлый наставник за такую правду меня давно заставил бы как минимум ублажить его пару раз. Но Николас лишь снова поднял на меня спокойный взгляд:

— Интересно, что это понимаешь ты. Но к чему ты ведёшь?

И я осмелела:

— Я готова дать вам это. Полное доверие. Но только если и вы дадите мне его.

Его брови поднялись в удивлении, но уже через секунду выражение лица снова успокоилось, а на губах даже появилась небольшая добрая улыбка:

— В самом деле, я недооценивал тебя. Но раз уж мы об этом заговорили, а понимаешь ли ты, как многого просишь?

Теперь пришла моя очередь улыбаться. Кажется, это моя первая улыбка ему за все время нашего знакомства.

— Главное, что это понимаете вы. В любом случае, считайте меня вложением на будущее. Эксперимент вы свой точно проведете. А в будущем, если я так и не стану более полезной, вы ничего не теряете. Зато если стану, вы многое со мной приобретете. Как минимум, у вас в моем лице будет тот, кто не побоится сказать вам, если вдруг вы решите совершить глупость.