Чтение онлайн

Кажется, я сумела рассердить даже этого невозмутимого дракона. Он крепко сжал мои запястья и резко развернул меня, почти бросая спиной на кровать, прижимая к ней мои руки. Опираясь на свои же кулаки, в которых держал мои руки, он склонился к моему лицу, и теперь уже его колено было у меня между ног.

— Ты — мелкая нахальная девчонка, потерявшая все границы в общении со мной. Говоря все это, ты полагала, что мной так легко манипулировать? Никогда не забывай, с кем говоришь.

А я лишь улыбнулась ему в ответ и кивнула, я запомню этот урок. Он ведь на самом деле не собирался причинять мне зло, просто пугал. Я знала это, потому что верила ему. А потом я опустила взгляд ему между ног. Теперь, когда он не сидел, возбуждение было прекрасно видно. И конечно он понял, о чем я.

— Закрой глаза, — потребовал он.

Я удивленно подняла брови, и он ответил на мой немой вопрос:

— Мы доведем сегодняшний эксперимент до конца. Закрой глаза и не открывай.

Запястья мои он по-прежнему держал, но страшно не было. Хотя если бы это делал со мной любой другой мужчина, я была бы просто в панике, но с Николасом все было иначе. И я закрыла глаза. И стоило мне это сделать, как по моему телу начало гладить сразу несколько рук и одна пара снова взялась за соски. Ещё пара пальцев скользнули к промежности, легко возбуждая меня. Я выгнулась и сжала ноги, обхватывая колено Николаса. Его руки не дали мне приподняться, удерживая запястья прижатыми к кровати, но кажется, я все же задела сосками его рубашку. Хотя было сложно разделять, что из моих ощущений было им воссоздано, а что действительно приходило от органов чувств. Возбуждение довольно быстро охватило меня, а ласки все не прекращались, и пальцы с ладонями на моем теле сменились губами и языками. И я извивалась и стонала, не стесняясь, уже давно хотелось ощутить его внутри, еще немного, и я начну его об этом просить.

Внезапно он отпустил мои руки, но лишь для того, чтобы раздвинуть ноги. Я даже приоткрыла глаза посмотреть. Теперь он целиком стоял между моих ног на коленях на кровати, и мои ноги в любой попытке сомкнуться упирались в его. Но в ответ на свой взгляд я получила короткий приказ:

— Глаза.

И как-то даже мысли не возникло ослушаться, и я снова их закрыла. Он склонился надо мной, оперевшись ладонями на кровать над моими плечами, и негромко добавил:

— Если внезапно захочется смеяться — смейся, а если стонать — стони. Но держи глаза закрытыми.

Я уже и не собиралась их открывать, но внезапно ощутила, как в меня действительно входит член. Желанное, но неожиданное действие, совсем недавно я отчетливо видела, что он еще в штанах. И я попыталась сомкнуть ноги и не смогла, а он проникал все глубже. И от этого новая порция эйфории разлилась по моему телу, и все мысли улетучились. Воспользовавшись тем, что он больше не держал мне руки, я вцепилась в его рубашку, выгнулась к нему, прильнула всей грудью, и снова услышала знакомое:

— Нет, Кали.

Он ухватил меня за руки у самых плеч и прижал обратно к дивану. Наконец я сообразила, что, кажется, ему не нравилось, что я прижимаюсь к нему, трогаю его, и я не стала спорить. Несмотря на то, что рук он моих не тронул, я сама разжала пальцы, отпуская ткань его рубашки. Он позволял быть на расстоянии десятка сантиметров, но не касаться его, и я приняла правила этой игры.

Член внутри начал двигаться, вырывая стоны из моей груди, и я царапала покрывало, извиваясь в крепкой хватке не только его рук, но и разума. Он — тот самый мой первый, с которым мне самой хотелось переспать, и я это получила. Мне не потребовалось много времени, чтобы кончить, и я вцепилась в покрывало так крепко, что оно жалобно затрещало. Все мое тело до единой мышцы напряглось от того удовольствия, что сейчас штурмовало меня. И когда все кончилось, я расслабленно рухнула на мягкую поверхность, тяжело дыша, и только сейчас приоткрыла глаза.

Николас все так же нависал надо мной, держа за плечи. Он тяжело дышал и его пальцы еле заметно дрожали от напряжения. Член его стоял так, будто вот-вот прорвет штаны. Я заглянула в его глаза, но он как будто все еще пребывал в своих мыслях.

Мне только что было так хорошо! А он так и не получил свою разрядку, и я хотела, чтобы он тоже испытал свое удовольствие, и потому потянулась к бугру в его штанах. Но я только-только начала поднимать руку, как раздался его голос.

— Нет! — он резко перехватил мою руку у локтя, вбив ее обратно в диван, и смягчил голос. — Не надо этого делать, Кали. Мне нужно побыть одному. Иди к себе.

А мне вдруг стало так обидно, что я выпалила:

— Здесь есть я, зачем ты собрался ублажать себя сам?!

Он помолчал немного и все же ответил:

— Если действительно хочешь сделать приятное для меня, не загоняй меня в твои рамки. Я получаю свое удовольствие, даже если тебе кажется иначе. И я свое получил.

И как потом показала практика, в тот день он позволил мне много больше, чем позволял после. Ему нравится, когда во время секса его не трогают. Ему нравится заниматься сексом исключительно через магический поводок. И это еще очень невинное извращение для чародея его статуса и возраста.

КАЛЛИСТО

Раньше я была совсем другой. Всего боялась и предпочитала забиваться куда-нибудь в угол, чтобы за спиной всегда была стена. Раньше я чаще говорила о своей гениальности. А еще не верила в то, что в нашем темном мире есть место свету. Но за те полгода, что я провела с Николасом, все колоссально изменилось. В итоге я нашла даже в своем сердце место для лучика света: для него и для Ады. А еще стала достаточно уверена в себе, чтобы не искать спиной стену. Так что сейчас, с этой тетрадью в руках, я просто осталась сидеть перед его же столом. Ключ-слова я помнила и потому просто стала читать записи, переводя их в уме. Нетривиальная задача для обычного человека, но не для меня.

Ничего интересного, в общем-то. Были неплохие выкладки, но Сервус едва ли продвинулся дальше меня. Исписано было всего половина тетради, и за час беглым взглядом я все просмотрела, а потом заметила кое-что странное. Некоторые страницы в оставшейся части тетради были изогнуты, на них явно проливали воду, которая потом высохла. Вот только помню, как тоже однажды пролила воду на свои записи, и все странички изогнулись вместе в один и тот же изгиб. Здесь же каждая была выгнута по-разному, словно воду на них проливали отдельно на каждую, и очень слабо, почти незаметно, будто каплями брызгали.

Я подвинулась ближе к столу и заинтересованно раскрыла тетрадь на этих пустых страницах. Николас, который к тому моменту заканчивал очередное наверняка важное письмо, отвлекся от своего занятия и с интересом пронаблюдал, как я трогаю на ощупь и нюхаю эти листики, как пытаюсь посмотреть сквозь них на свет. Однако посмотрев на то, как сильно я была увлечена процессом, спрашивать ничего не стал, остался терпеливо ждать. Я покрутила тетрадь в руках так и эдак, а потом, осененная идеей, воодушевленно вскочила с места и заметалась взглядом по комнате.

— Свеча! Где у тебя здесь свечи? — я бросила взгляд на него.

Он молча указал пальцем на комод, и я подскочила к нему и выхватила оттуда новенькую свечу и спички, а затем так же активно рухнула обратно на стул перед столом.

И я угадала! Стоило лишь немного поводить огнем под страничкой, как на ней стали появляться надписи. Николас с интересом разглядывал, как я читала их, тихо шевеля губами, расшифровывая текст. Раз Сервус их так сильно скрывал, значит, тут что-то интересное. Но прочитав совсем немного, я разочарованно подняла взгляд на Николаса и пожаловалась: