Чтение онлайн

Ну конечно, три основных магических правила для упрощения воздействия на магию другого чародея. Обнажить тело. Обнажить магию. Обнажить душу.

Первое правило гласило, что если мы воздействуем магией на мага, для наибольшего эффекта целевой маг должен быть раздет. Этот факт уже доказан, но причины пока неизвестны. По одной теории считается, что потоки безликой магии об одежду тормозятся, и ее настройки сбиваются, а по другой, что это психологический эффект, что маг сам неосознанно мешает, поскольку ощущает себя в одежде под защитой.

Второе правило говорило о том, что воздействие на мага наиболее удобно и просто, если этот маг — на поводке. То есть находится в астральной связи с тем, кто на него воздействует.

Третье — правило души, оно про доверие. Позволить проникнуть в саму себя, разрешить делать все, что он хочет. Невозможное условие для сообщества магов. Поговаривали, что последний раз его доказывали давным давно и никто никогда им не пользовался, так что вполне возможно, его скоро переведут в раздел мифов.

И из всех трех условий я могла выполнить только первое. Остального они от меня требовать не смеют, зато первое — очень легкое. Впрочем, ради дела я могла бы позволить магический ошейник. Немного оскорбительно для магов равного статуса, но третьему кругу я бы позволила. А вот третье, пожалуй, я смогла бы попытаться сделать только для Николаса, никто другой такого доверия не заслужил. Но ритуал, судя по всему, проводить будет не он.

— Николас, почему ритуал проводит именно Рихард? — спросила я, расстегивая платье.

— А почему бы и не я? — прищурился Рихард.

А впрочем, в самом деле, почему бы и не он. Но если Николас в самом деле приехал сюда ради меня, то почему сам не стал? Но задавать этот вопрос при Рихарде я не стала. Николас, тем не менее, все же ответил:

— До появления Рихарда третий круг пользовался камнями, магически выращивая и подготавливая их специальным образом. Это занимало годы, потому что пользоваться астральной магией тяжело. Но теперь Рихард делает это все лично за несколько минут.

Я отложила платье на кровать, оставшись в одних трусиках, и взгляды обоих мужчин заскользили по моему телу, и каждый думал о чем-то своем. Впрочем, в сути своей их мысли были об одном и том же, и несложно было понять, о чем именно. И я, стянув трусики и отложив их к платью, выпрямилась, не скрывая своих форм, и спросила теперь уже у Рихарда:

— И чем же ты так хорош?

Он усмехнулся, сделал ко мне последнюю пару шагов, что нас разделяла, и положил обе ладони мне на талию, посмотрел в глаза:

— О, я во многом хорош, — и он потянулся к моему уху, склоняясь ко мне близко-близко, прижимаясь камзолом к моей обнаженной коже, и ответил совсем тихо. — Например, тем, что я — астральный маг.

Его реакция на меня, тяжесть дыхания, начавшие расширяться зрачки — от всего этого бросало в жар. Его пальцы сжимали меня пока еще не сильно, но в этом уже ощущалась хватка тигра, который вцепился когтями в свою жертву и уже не отпустит.

Николас же к этому времени сел в кресло, наблюдая за нами оттуда и давая Рихарду пространство и место под ритуал, впрочем, не выпуская нас из виду. Понять его отношение к тому, что делал Рихард, было сложно.

Я немного нервничала, взглянула на Николаса, он вроде бы не против, но мне все же было неуютно, и потому, чтобы отвлечь саму себя, я ухватилась за сказанное Рихардом. А сообщил он весьма странную вещь. Астральных магов не бывает. Это как если бы я сказала, что моя кожа не определилась со своим цветом при рождении и до сих пор не знает, какой выбрать.

— Астральный? Как это? Такого быть не может. Ты — маг Воздуха, и я не раз это видела.

— Мне даже немного обидно, что ты обращаешь внимание на мою магию больше, чем на меня. Я вообще-то тут пытаюсь тебя соблазнять. А магию я себе меняю камнями — концентрированная магическая сила, любой мощный маг может создать такой по своей школе.

Он улыбнулся одной из своих опасно-очаровательных улыбок, от которой я просто начала таять, но быстро опомнилась и снова покосилась на Николаса.

— Почему ты все время смотришь на него?.. Ах, так он тебя смущает, — хмыкнул Рихард и как-то ловко и быстро оказался позади меня, обнимая за талию и повернув меня лицом к Николасу. — Посмотри на него. Мы с ним в общих оргиях участвовали, а ты полагаешь, что его смутит тот факт, что я тебя просто трогаю?

— В оргиях? — я с интересом посмотрела прямо в глаза Николасу; кажется, сейчас я узнаю о нем много нового.

Он смотрел на меня ровно, спокойно, но вот этот незримый огонек желания — его ни один мужчина никогда не сможет спрятать, и даже Николас исключением не был. И я улыбнулась своим мыслям.

— У нас не было выбора, — ответил мне Николас. — Это была старая традиция Уробороса. Примерно раз в год все собирались на крупный банкет. Разумеется, все знали, чем такие банкеты заканчиваются: крупной оргией в основной зале. Уединяться уходили только те, чьи сексуальные запросы очень серьезно выходили за рамки стандартных.

— Или те, — добавил Рихард, с наслаждением поглаживая меня по талии и бедрам, — кому нужны были особые приспособления: колодки, плети.

— Хм, понимаю. На тех собраниях явно можно было обзавестись хорошими связями. А раз вы не могли уйти, — сообразила я, — значит, это было очень давно, когда по статусу вы были совсем малы?

— Около шести десятков лет назад, — ответил Николас. — Мы с Рихардом застали последние из них, прежде чем их отменили. Те сексуальные отношения среди магов, что ты видишь сейчас, это тоже влияние старой системы ценностей. И в целом я считаю, что идея объединения и общности через секс имеет право на жизнь, но реализовали ее дурно. С течением времени всегда нужно адаптировать старые правила.

Пока он говорил, его взгляд практически приклеился к ладоням Рихарда, который начал ласкать мои груди, словно намеренно пытаясь помешать Николасу говорить. Голос у последнего, к его чести, не дрогнул, но взгляд отвести он так и не смог. Зато я ощутила, как по телу пробегают первые серьезные нотки желания. Так и не отвернувшись от Рихарда и не подняв рук, я вцепилась в края его камзола и потянула на себя, чтобы привлечь его внимание и, что уж там, чтобы прижать его к себе поближе. Сразу с удовлетворением ощутила, как в меня упирается его напряженное достоинство.