Чтение онлайн

— Вот, я найду себе другой, — Генри указывает на свой стул. — Я настаиваю.

Она садится и бросает на меня многозначительный взгляд. Думаю, одобрительный.

— Ну, как твоя мать?

— В порядке.

— Правда? Вчера вечером здесь ужинал пастор, говорил, что очень переживает за ее сердце.

Потому что он не знает, что она натворила.

— Это долгая история, в которую я не могу сейчас вдаваться, но нам следует больше беспокоиться о ее голове.

Она поджимает губы.

— Из-за него?

Я бросаю взгляд на миссис Бакстер и ее дочь, которые млеют, пока Генри просит у них свободный стул.

— Он делает меня счастливой. Почему она этого не видит?

— Я догадываюсь. — Она делает паузу. — Он намного старше тебя.

— На десять лет.

— Как скоро он захочет остепениться, завести детей? Ты готова к этому?

Генри и дети? Вопрос застает врасплох. Я даже не задумывалась об этом, слишком занятая тем, чтобы просто удержать его интерес.

— До этого еще далеко. — Он вообще из тех, кто женится?

— Полагаю. — Она вздыхает. — Мама звонила мне сегодня. Спрашивала, не видела ли я тебя. Сказала, что ты не ночевала дома. Ты была с ним, я так понимаю?

— Да. Он прилетел поздно и скоро должен улететь. Я не увижу его несколько недель.

Она делает глоток кофе, как раз вовремя, чтобы успеть улыбнуться, когда Генри садится рядом.

— Эбби говорит, ты много путешествуешь.

— Да, иногда слишком. Собственно, я уже должен быть в Пекине.

— А мне уже тридцать пять, а я ни разу не выезжала за пределы Штатов. Грустно, правда?

— Вы удивитесь, сколько американцев не имеют загранпаспорта. — Он бросает многозначительный взгляд в мою сторону.

— До сих пор не было необходимости, — парирую я.

Мэй с любопытством хмурится, наблюдая за этим обменом репликами, и мне приходится объяснять.

— Я собираюсь с Генри во Францию. Через три недели. Если мама снова не устроит сцену.

— Понятно. — Мэй делает еще глоток, изучая меня. — Скажи, чем я могу помочь.

Я улыбаюсь с облегчением. Не все в моей жизни против наших отношений.

***

— Еще нет. — Я снимаю с него солнечные очки, ком в горле становится невыносимым. — Пока не прячь их.

— Мне правда пора, Эбби. — Его рука лежит на двери машины, одна нога уже внутри.

— Знаю, просто… Такое чувство, что я вечно прощаюсь с тобой. — Думала, с каждым разом будет легче, но все наоборот.

Его взгляд скользит по Мэйн-стрит, челюсть напрягается.

— Я предупреждал, что будет тяжело.

Да, он говорил, но я настояла, чтобы мы попробовали. Я не жалею, даже если это причиняет боль.

Я прижимаюсь к нему, в последний раз запоминая ощущение его груди под ладонью.

— Как бы я хотела поехать с тобой.

Напряжение в его челюсти исчезает.

— У тебя нет загранпаспорта. — Я закатываю глаза. — И ты нужна здесь. Своим родителям. Твоему придурку. — Он берет меня за подбородок и нежно целует в губы. — Три недели. Майлз забронирует тебе билет.

— Хорошо.

— Так ты приедешь?

— Да. Конечно. Я найду способ.

Он тяжело вздыхает и садится за руль, пряча красивое лицо за очками.

— Генри?

— Да? — Он хмурится.

Я хочу сказать ему. Хочу, чтобы он знал, что я чувствую к нему.

Дверь еще открыта, и я придвигаюсь ближе, кладу руку на его мускулистое бедро.

Открываю рот.

Его едва заметный жест головой останавливает меня.

— Не надо. Тебе будет только тяжелее.

Слова застревают в горле, когда я отступаю, не в силах игнорировать боль. Неужели это тяжело только для меня?

Двигатель с ревом заводится.

— Займи себя чем-нибудь. — Он строго поднимает бровь. — И держись подальше от таких мест, как «Билли Боб».

Мне удается сдерживать слезы, пока его внедорожник не скрывается за поворотом.

Три недели. Всего три недели, и я увижу его снова. Я знаю, где будет мое сердце.

А где будет его?

Джед как раз подъезжает на пресс-подборщике, когда я возвращаюсь домой.

Не знаю, с кем мне сейчас проще иметь дело — с ним или с мамой.

Решаю начать с него.

— Привет. — Он поднимает глаза, бегло оглядывает мою одежду. — Как прошло утро?

— Три прицепа сена забрали.

— Отлично.

— И еще обрушилась часть крыши амбара. Ничего важного не задело.

Нужно починить ее, и как можно скорее.

— Прости, что меня не было рядом. У меня… кое-что случилось.

— Ага. Мы слышали.

— Слышали? Кто вам сказал?

Он стягивает рабочие перчатки и бросает их на сено.

— Пегги Сью, кажется. Или… не знаю. Кто-то из них. — Он достает из холодильника бутылку воды. — Значит, он снова уехал?

Я забираюсь на прицеп, подавляя нахлынувшее разочарование.

— Ага.

Между нами повисает неловкое молчание.

— На этот раз я действительно облажался, да?

— Вчера? Нет, Джед. Это ничего не изменило. Только подтвердило то, что я и так знала о тебе.

Он делает большой глоток воды.

— Что я слабак?

— И лжец. И что ты любишь меня не так сильно, как тебе кажется.

— Это неправда! — Вырывается у него, он явно задет.

— Ты не любишь меня по-настоящему, — уточняю я.

Он вздыхает, но не спорит.

— Было больно видеть тебя с ним в тот вечер… а потом узнать, что ты летишь к нему.

— Я понимаю. Потому что я чувствовала то же самое каждый раз, когда видела тебя с Кэмми в кампусе. И даже когда уезжала на Аляску, зная, что она здесь, с тобой. Это было больно. Очень.

Он тяжело вздыхает.

— Наверное, я просто думал, что вы с ним уже расстанетесь.