Чтение онлайн

По поводу аналогии меткое замечание: «Инстинкт разума дает почувствовать, что то или другое эмпирически найденное определение имеет свое основание во в н гКОНСПЕКТ КНИГИ ГЕГЕЛЯ «НАУКА ЛОГИКИ» XXI тренней природе или роде данного предмета, и опирается на это определение». [298] (т. VI, стр. [299–300]) И стр. [297–299]: законное, де, презрение натурфилософии вызвала ничтожная игра пустыми аналогиями.

В обычной логике * Формалистически отделяют мышление от объективности: «Мышление признается здесь * лишь чисто субъективной и Формальной деятельностью, и объективное, в противоположность мышлению, считается чем-то устойчивым и самим по себе данным. Но этот дуализм не истинен, и бессмысленно так брать определения субъективности и объективности без дальнейшего рассмотрения, не спрашивая об их происхождении»… На деле же субъективность есть лишь ступень развития из бытия и сущности, — а потом сия субъективность диалектически «прорывает свой предел» и «через умозаключение раскрывается в объективность». [300] Очень глубоко и умно! логики суть отражения ' в субъективном сознании Законы объективного i человека.

Том VI, стр. [300–301] «Реализированное понятие» есть объект.

Сей переход от субъекта, от понятия к объекту кажется «странным», де, но под объектом надо понимать не просто бытие, а законченное «конкретное в себе самом, полное, самостоятельное»…

«Мир есть инобытие идеи».

* Слово «логике» в рукописи соединено стрелкой со словом «здесь» в нижеследующей цитате из Гегеля. Ред.

Против себя! XXII Субъективность или понятие и объ'ект — тоже суть и не тоже… (VI, [302]) I Об онтологическом доказательстве, о 1 боге чушь! «Превратно рассматривать субъективность и объективность как некую прочную и абстрактную противоположность. Обе вполне диалектичны»… (VI, [306]), ВТОРОЙ ОТДЕЛ: ОБЪЕКТИВНОСТЬ (Логика) V, [106–107] Двойное значение объективности:… «для объективности является двоякое значение — противостать самостоятельному понятию, но быть также сущею в себе и для себя»…

…«Познание истины полагается в познании Объекта свободным от примеси субъективной рефлексии»… [107] Рассуждения о «механизме» — дальше — сугубо abstrus и едва-ли не сплошная чушь.

Далее, idem о «химизме», стадии «суждения» etc.

§ озаглавленный «3 а % о и» не дает того, что можно бы ждать от Гегеля по такому интересному вопросу. Странно, почему «закон» отнесен к «сатанизму»? [119–120] Понятие закона сближается здесь с понятиями: «порядок», однородность; необходимость; «душа» объективной целостности; «принцип самодвижения».

Все сие с точки зрения того, что, де, механизм есть инобытие духа, понятия etc., души, индивидуальности… Игра в пустые аналогии, видимо! Отметить, на стр. [127] встречается понятие «природной необходимости» — «оба, механизм и химизм, объемлются природной необходимостью»… ибо здесь мы видим Объективность Познание объекта Это соображение очень верно XXIV i=погружение понятия во внешность» (ха-ха!) Свобода и необходимость Гегель против Канта (о свободе и необходимости) Хорошо! его (понятия) «погружение во внешность» (ibidem).

«Уже было упомянуто, что противоположность телеологии и механизма есть ближайшим образом более общая противоположность свободы и необходимости. Кант провел противоположность в этой Форме при изложении антиномий разума и именно, как третье противоречие трансцендентальных идей». [129] Вкратце повторяя доводы Канта, тезис и антитезис, Гегель отмечает пустоту этих доводов и обращает внимание на то, к чему сводится рассуждение Канта: «Кантово разрешение этой антиномии таково же, как и общее разрешение прочих антиномий; а именно оно состоит в том, что разум не может доказать ни того ни другого предложения, так как мы по чисто эмпирическим законам природы не можем иметь никакого определяющего принципа a priori * о возможности вещей; что поэтому далее оба они должны считаться не объективными предложениями, а субъективными правилами; что я, с одной стороны, должен постоянно рефлектировать о всех событиях природы по принципу чистого механизма природы, но что это не препятствует по случайному поводу обсуждать некоторые природные Формы по другому правилу, именно по принципу конечных причин; как будто эти два правила, долженствующие служить при том лишь для человеческого разума, не состоят между собою в той же противоположности, как и вышеупомянутые предложения. — При такой точке зрения, как указано выше, совсем не исследуется именно то, что единственно представляет собою философский интерес, * —до опыта, на основании предвзятого умозрения (в противоположность термину: a posteriori — на основании опыта). Ред.

XXV именно какому из обоих принципов в себе и для себя присуща истина; а при таком взгляде на дело нет никакой разницы в том, должны ли эти принципы считаться объективными, что значит здесь — внешне осуществляющимися определениями природы, или просто правилами субъективного познания; все это познание собственно ГОВОРЯ СУБЪЕКТИВНО, Т. Е. СЛУЧАЙНО, так как оно по случайному поводу прибегает то к одному, то к другому правилу, смотря по тому, какое из них считается подходящим для данного объекта, вообще же не спрашивает об истине самых этих определений, все равно суть ли они определения объектов или познания». [130] Гегель: «Цель оказалась третьим относительно механизма и химизма; она есть их истина.

Так как она сама находится еще внутри сферы объективности или непосредственности целостного понятия, то она еще причастна внешности, как таковой, и ей противостоит некоторый объективный мир, с коим она соотносится. С этой стороны механическая причинность, объемлющая собою вообще и химизм, является перед этим отношением цели, которое внешне, но подчиняет себе ее (причинность) снятою в себе и для себя». [131]…«Отсюда явствует природа подчинения обеих предыдущих Форм объективного Материалистическая диалектика: Законы внешнего мира, природы, подразделение на м е- х aн ич е с к и е и химические (это очень важно), суть основы целесообразной деятельности человека.

Человек в своей практической деятельности имеет перед собой объективный мир, зависит от него, им определяет свою деятельность.

С этой стороны, со стороны практической (целепола- гающей) деятельности человека, механическая (и химическая) причинность мира (природы) является как бы чем-то внешним, как бы второстепенным, как бы прикрытым.

2 Формы объективного процесса: природа (механическая и химическая) и XXVI процесса; то другое, которое было для них бесконечным прогрессом, есть ближайше внешним образом положенное для них понятие, которое и есть цель; субстанция есть не только понятие, но и внешность есть существенный для них, составляющий их определенность момент.

Механическая или химическая техника по характеру своему — быть определенною извне — сама предлагает себя на службу отношению цели, которое теперь и должно быть рассмотрено ближе». [131] целеполагающая деятельность человека.

Соотношение этих Форм. Цели человека сначала кажутся чуждыми («иными») по отношению к природе. Сознание человека, наука («понятие»), отражает сущность, субстанцию природы, но в то же время это сознание есть внешнее по отношению к природе (не сразу не просто совпадающее с ней).

Техника механическая и химическая потому и служит целям человека, что ее характер (состав) состоит в определении ее внешними условиями (законами природы).

((Техника и объективный мир. Техника и цели))…«Она (цель) имеет перед собою некоторый объективный механический и химический мир, к которому ее деятельность относится, как к данному»… «Поэтому ей свойственно еще некоторое по-истине внемировое осуществление, именно поскольку ей противостоит эта объективность»… [133] На деле цели человека порождены объективным миром и предполагают его, — находят его, как данное, наличное. Но кажется человеку, что его цели вне мира взяты, от мира независимы («свобода»).

((NB: Это все в § о «субъективной цели» КБ)). [131–133] «Цель через средство соединяется с объективностью и в последней с самой собою» ([134] §: «Средство»).

«Так как цель конечна, то она далее имеет конечное содержание; тем самым она не есть XXVII нечто абсолютное или совершенно разумное в себе и для себя. Средство же есть внешний средний термин умозаключения, каковым служит выполнение цели; в последнем проявляется поэтому разумное внутри ее, как такое, которое сохраняет себя в этом внешнем другом и именно через эту внешность. Постольку средство есть нечто высшее, чем конечные цели внешней целесообразности; плуг почтеннее, чем те непосредственные наслаждения, которые подготовляются им и служат целями.