Чтение онлайн

Так как считал ты, что я к ложу запретному звал,

Но новобрачных никак не учил я тайным проделкам,

Мало кто знает чего, тот и не может учить.

Так веселья я сочинял нежные песни,

350 Чтоб не задела молва имени чем моего.

Даже из темной толпы нет мужа, который в сомненье

Впал по моей бы вине, точно ли стал он отцом.

Верь мне, что нравы мои от моих песнопений различны —

Жизнь безупречна вполне, Муза игрива моя —

355 Лживы творенья мои сочиненья большею частью:

И дозволяли себе более, чем их творец.

Книжка не признак души, а безупречная радость,

Если для многих ушей может отраду принесть.

Акций был бы жесток, Теренций бражником был бы,

360 Были б задорными те, что злые войны поют.

Да не один я писал о нежной любви сочиненья,

Но наказан один был я за песни любви.

Иль не тому, чтоб мешать любовь с вином изобильным,

Лирик старец учил Тейскою Музой своей?

365 Дев не к любви ли одной звала Лесбейская Сафо?

Уцелела меж тем Сафо и тот уцелел.

Не повредило равно и тебе, Баттиад, что ты часто

Перед читателем сам пел наслажденья свои.

У Менандра веселого нет без любви сочиненья,

370 А ведь читают его мальчик и дева меж тем.

Что ж Илиада коли не распутница, из-за которой

Между любовником и мужем велася война?

Что ж раньше пламени в ней найдешь к Бризеиде и также

Как во гнев привела пленная дева вождей?

375 Иль Одиссея то что, коль не женщина с целью любовной,

Как отсутствует муж, многим желанна одна?

Кто же коль не Меонид повествует, как Марса с Венерой

Связанных были тела взяты на ложе стыда?

Без великого мы Гомера откуда бы знали,

380 Как две богини одним к гостю пылали огнем?

Важностью между письмен трагедия всех побеждает:

Тем не меньше всегда в ней содержаньем любовь.

Что ж в Ипполите-то есть, кроме мачехи с страстью слепою?

Стала Канака славна брата любовью к ней.

385 Не Танталид ли с своей костью слоновой Пизейку

На Фригийских конях мчал, Купидоном гоним?

Что окрасила мать детей своих кровью железо,

То к тому привела боль оскорбленной любви.

В птиц превратила любовь и царя и наложницу тотчас,

390 Также и мать, что хранит все же об Итисе грусть.

Брать преступный когда б не полюбил Аэропы,

Мы об обратных конях Соля тогда б не прочли.

Не коснулася бы трагических Сцилла котурнов,

Если б не стала любовь волосы резать отца.

395 Став про Электру читать и утрату Орестом рассудка,

Ты об Эгиста грехе и Тиндариды прочтешь.

Что же могу я сказать о смирителе страшном Химеры,

Что едва не убит лживой хозяйкою был?

О Гермионе я что скажу, что о деве Схенейской,

400 Иль как, Фебада, тебя вождь из Микен полюбил?

Что о Данае, ее невестке и матери Вакха,

И о Гемоне и двух соединенных ночах?

Что о Тезее, и что о зяте Пелея, о первом,

Кто Пелазгийский корабль свел к Илионской земле?

405 Иола и Пирра отец и ты, Геркулеса супруга,

Вы появитесь и Гил, мальчик Троянский и ты.

Времени не наберу, чтоб следить за трагической страстью,

Книжка моя чуть вместит голые лишь имена.

И в бессовестный смех вдаваться трагедия может,

410 Много бывает в ней слов, позабывающих стыд.

Не повредило ж творцу, приписавшему нежность Ахиллу,

Что прервал он дела храбрости песнью своей.

Восприял у себя Аристид прегрешенья Милета,

Не был меж тем Аристид городом изгнан своим,

415 Ни описывавший истребленье семян материнских

Эвбий, рассказчик к тому ж грязной проделки одной,

Ни написавший на днях Сибаритку тоже не изгнан,

Как не смолчавшие нам о сладострастьях своих.

Средь сочинений ученых это всецело,

420 И щедротой владык на всенародном виду.

Но защищен не одним оружием я иностранным,

В книге и Римской порой много игривого есть.

Ежели Марса воспел полновесный Энний устами,

Энний дарами велик, только в искусстве не зрел;

425 Если быстрых огней объясняет причину Лукреций

И пророчит, что пасть должно тройным веществам,

То сладострастный Катулл свою девушку славит нередко

Ту, коей Лесбии он ложное имя давал;

Но недоволен и тем, много дел разгласил он любовных,

430 В коих он сам рассказал о любодействах своих.

И у Кальва была небольшого подобная вольность,

Он в различных стихах вскрыл все проделки свои.

Что о Тициде скажу, о Меммия песнях, у коих

Есть для вещей имена, а имена то позор?

435 Цинна товарищем им и Ансер бесстыднее Цинны,

И Корнифику под стать также Катона стихи.

(Также что в книжках пред тем под именем крылось Перилла,

Те сочиненья, Метелл, ныне читаем с твоим).

Также и тот, кто повел в волненья Фазиса Арго,

440 О любовных своих тайнах не мог умолчать.

Песни Гортензия ведь и Сервия также бесстыдны;

Кто ж усомнился б идти следом подобных имен?

Не повредил перевод Аристида Сизенне, когда он

В повествованье свое грязные шутки вставлял.

445 Галлу было в укор не то, что он пел Ликориду,

А что в избытке вина он не держал языка,

Трудным считает Тибулл клянущейся доверяться,

Ведь же пред мужем она и от него отреклась.

Он сознает, что учил госпожу обманывать стража,

450 Ныне и сам он, бедняк, этой уловкой стеснен.

Часто когда он смотрел на печать госпожи и на камень,

Помнит, что ради того, чтобы коснуться руки;

Часто кивками, твердит, разговаривал он да перстами

И на круглом столе знаки молчком выводил.

455 Учит, от соков каких синяки проходят на теле,