Наука любви
Шрифт:
75 Видишь без зелени здесь, без деревьев нагие равнины.
Нет, счастливый сюда не забредет человек!
Так, меж тем как весь мир необъятный раскинут широко,
Для наказания мне этот назначили край!
11 [27]
Ты, что поносишь меня в моих злоключеньях, бесчестный,
И беспрестанно меня, крови взыскуя, винишь,
Скалами ты порожден, молоком ты вскормлен звериным,
Не сомневаясь, скажу: камни в груди у тебя.
27
5 Где, на каком рубеже твоя остановится злоба?
Где усмотрел ты беду, что миновала меня?
Понт неприютный, Борей да аркадской Медведицы звезды
Только и видят меня в варварском этом краю.
Ни на каком языке не могу говорить с дикарями,
10 Все здесь, куда ни взгляни, полнит опасливый страх.
Как быстроногий олень, когда жадным он пойман медведем,
Или овца посреди с гор набежавших волков,
Так же и я трепещу в окруженье племен беспокойных,
Чуть не впритык у ребра вражеский чувствуя меч.
15 Пусть бы кара мала: любимой лишиться супруги,
Родины милой, всего, в чем наслажденья залог, —
Пусть бы из всех невзгод только Цезаря гнев я изведал,
Мало ли было навлечь Цезарев гнев на себя?
Все же нашелся такой, кто рад бередить мои раны,
20 Бойким своим языком всю мою жизнь очернить.
В тяжбе нетрудной блистать способен любой красноречьем.
Много ли надобно сил, чтобы разбитое бить?
Крепкие стены твердынь разрушать – достославное дело,
То, что готово упасть, может повергнуть и трус.
25 Я уж не тот, кем был, – что ж ты тень бесплотную топчешь?
Камень бросить спешишь в мой погребальный костер?
Гектор Гектором был, доколе сражался, и не был
Гектором больше, влачим вслед гемонийским коням.
Помни, что я уж не тот, которого знал ты когда-то,
30 Нет его больше в живых, призрак остался взамен.
Что ж ты призрак пустой преследуешь злыми речами?
Полно! Прошу, перестань маны тревожить мои.
Чистою правдой признай все мои преступленья, но только
Их не злодейством считай, а заблужденьем скорей.
35 Я наказанье и так отбываю – насыть свою злобу!
Карой изгнанья плачусь, местом изгнанья самим.
Доля моя палачу показаться могла бы плачевной,
Лишь для тебя одного я еще мало казним.
Не был злее тебя и Бусирид, не был жесточе
40 Тот, кто на слабый огонь медного ставил быка.
Не был и тот, кто быка преподнес царю сицилийцев,
Произведенье свое речью такой пояснив:
«Польза в созданье моем важней, чем сходство с природой,
Больше за пользу меня, чем за искусство хвали!
45 Здесь, на правом боку, у быка ты отверстие видишь?
Тех, кто на казнь осужден, можешь внутри запереть.
Жертву потом начинай на медленных угольях жарить —
Взвоет она, и бык, словно живой, замычит.
Ты на подарок такой равноценным ответь мне подарком
50 И за находку мою плату достойную дай».
Молвил ему Фаларид: «О казней выдумщик дивный!
Дело ты собственных рук кровью своей освяти».
Сказано – сделано: вмиг, как учил он, быка раскалили,
Так что из пасти его двойственный звук излетал.
65 О сицилийцах к чему я твержу меж сарматов и гетов?
Кто бы ты ни был, к тебе жалобы вновь обращу.
Можешь вполне утолить свою жажду кровью моею,
Все, как хотел ты, сбылось – алчное сердце, ликуй!
Всяческих бед претерпел я на суше и на море столько,
60 Что по рассказам одним мог бы ты мне сострадать.
Ежели рядом со мной поставишь Улисса, увидишь:
Гневный был страшен Нептун, гневный Юпитер страшней.
Кто бы ты ни был, уймись, перестань бередить мои раны,
Язв глубоких моих грубой не трогай рукой.
65 Чтобы затихли скорей о моей провинности толки,
Дай ты время моим зарубцеваться делам.
Помни об общей судьбе: она человека возвысит,
Тут же унизит его – бойся превратностей сам!
После того как со мной случилось такое, о чем я
70 Думать не мог, о моих все ж ты печешься делах…
Что же, не бойся: моя отныне всех горестней участь,
Цезаря гнев за собой все мои беды влечет.
А чтобы мог убедиться ты сам и словам моим верил,
Я пожелаю тебе кару мою испытать.
12 [28]
Уж холода умеряет Зефир – значит, год завершился,
28
Но меотийской зимы длительней зим я не знал.
Тот, кто вез на спине чрез море злосчастную Геллу,
В срок надлежащий сравнял длительность ночи и дня.
5 Юноши, верно, у вас и веселые девушки ходят
Рвать фиалки в местах, где их не сеял никто.
Тысячью разных цветов луговины уже запестрели,
Птицы, нигде не учась, песни поют о весне.
Ласточка, чтобы с себя материнское смыть преступленье,
10 Люльку под балкой крепит, строит свой маленький дом.
Злаки, что были досель бороздами скрыты Цереры,
Снова из почвы сырой нежные тянут ростки.
Там, где растет виноград, на лозе наливаются почки —
Только от гетских краев лозы растут далеко!
15 Там, где рощи шумят, на деревьях листва зеленеет —
Только от гетских краев рощи шумят далеко!
Ныне там время забав: уступает игрищам разным
Форум свою суетню и красноречья бои.
Там и ристанье коней, и с потешным оружием схватки;
20 Дротики мечут, легко обручей катят круги.