Чтение онлайн

Найти работающий отель было непросто. Небольшие гостиницы закрылись до начала туристического сезона, а в шикарном Palm Extra Hotel номер стоил неоправданно дорого. Многие дома пестрели объявлениями о сдаче в аренду, и Ася принялась методично обходить частный сектор. Ей не везло: большинство домов пустовало, а по указанным на вывесках номерам не брали трубку. Несколько вариантов Ася отмела сама: хозяева окидывали ее подозрительным взглядом и заламывали слишком высокую цену.

Ася как раз попрощалась с очередным жадным арендодателем, когда ее окликнул пожилой мужчина.

– Нужна комната? – спросил он, сильно коверкая английские слова.

– Да! – с надеждой ответила Ася. – Только не очень дорого.

– Не дорого! – заверил дед, достал сигаретную пачку, карандаш и написал сумму.

Оказалось и вправду совсем недорого.

– Это за сутки? – уточнила Ася, не веря своему счастью.

– Да, да, – закивал старик, радостно улыбаясь. Было видно, что английский он знает плохо.

Ася перешла на французский.

– Я пока не знаю, на сколько дней остановлюсь. Сначала заплачу только за одну ночь, но возможно, останусь дольше.

Она учила французский в школе всего пару лет и сейчас удивлялась, насколько легко ей дается разговор. Дедуля согласно закивал.

– Нет проблем, дочка, – сказал он. – Живи, сколько надо.

Затем подумал, сложил пальцы в знак «Ок» и снова расплылся в довольной улыбке. Ася засмеялась. Ей сразу стало легко и хорошо: ночлег нашелся, хозяин добряк, скоро она сможет отдохнуть и собраться с мыслями.

Дед указал на пикап и пояснил:

– Дом не в центре, придется проехать.

– Далеко? – насторожилась Ася.

– Близко. Садись. Меня зовут Низар, – представился он.

Ехали минут двадцать. Выехали из города, за окном замелькал густой кустарник и редкие деревянные постройки.

– Сюда транспорт ходит? Как мне добираться до города без машины? – заволновалась Ася.

– Ходит, – успокаивающе ответил дед. – Такси, автобусы. Вон как раз остановка. Приехали!

Они свернули с шоссе, проехали сотню метров по ухабистой дороге и затормозили у забора. Дом оказался добротным, современным. На крыше спутниковая антенна, автоматические ворота, солнечные батареи.

Низар показал Асе ее комнату.

– Отдельный вход, своя ванная. Телевизор. Ты откуда, из России? Есть русский канал!

Он гордо щелкнул пультом и указал на плоский экран на стене. Шел арабский фильм с русским переводом.

Ася заплатила за сутки, и довольный старик ушел. За окном шумел ветер, начал накрапывать дождь. Хорошо, что в такую непогоду она не осталась без крыши над головой!

Ася прилегла поверх покрывала. Впереди столько проблем! Нужно понять, куда двигаться дальше, чтобы найти Наохама. Может, спросить о нем этого деда Низара? Хотя лезть с расспросами к первому встречному – нелепая идея. Разумнее вернуться на место бывшего ашрама и опросить людей, живущих поблизости. Вдруг удастся найти тех, кто помнит коммуну и знает, где ее жители сейчас?

Долгая дорога вымотала, мысли путались, и Ася сама не заметила, как уснула.

Утро выдалось ясным. Ася накинула куртку и выскочила на улицу. Ей всегда нравилось жить «на земле», когда можно встать с кровати и сразу выйти на природу, походить босиком по росистой траве, размяться под лучами утреннего солнышка. В Москве, прежде чем выйти из дома, приходилось одеваться, обуваться, ждать лифта или отсчитывать сотню ступенек, и все для того, чтобы постоять не на земле, а на асфальте.

Она подняла лицо и зажмурилась, прислушиваясь, как свистит в кустах птица.

– Доброе утро! – услышала она и обернулась.

Дед Низар в садовом комбинезоне махал ей рукой и приглашал на завтрак. Она наскоро умылась и пошла в гости к хозяину дома.

В светлой гостиной был накрыт стол: вазочки с печеньем, ломти хлеба, банки с джемом, яйца, сыр, оливки и финики.

– Я ждал, – радушно сказал Низар, усаживая Асю и ставя перед ней горячую чашку. Она принюхалась и ахнула. Какао!

– Пей, дочка, – предложил он, уселся напротив и завел монолог.

Хрустя крекерами, Ася расслабленно слушала Низара. Его французский отдавал арабским акцентом, и она улавливала только общую канву рассказа. Дед прыгал с темы на тему, сначала вспоминая свою семью, а затем какую-то давнюю рыбалку на горном озере. Ася быстро отвлеклась и, регулярно кивая, втихаря составляла в уме план на день. Итак, надо найти людей из коммуны и спросить их о Наохаме. Откуда же начать поиски? С соседей?

– Вы давно здесь живете? – спросила она невпопад, и дед Низар обиженно умолк. – Простите, я вас перебила.

– Давно, – коротко ответил он и резко встал из-за стола.

– В 2008 году, десять лет назад здесь была коммуна. В ней жили русские ребята и один старый мудрец по имени Наохам. Вы помните это?

– Не было тут никакой коммуны, – пробормотал Низар и стал убирать со стола.

Злится.

– Я имею в виду, не прямо здесь, на месте вашего дома, а в городе. На противоположном его конце, у моря. Сейчас там только недостроенные дома и какие-то лачуги. Но десять лет назад там был ашрам.

– Может, и был, я в чужие дела не лезу. Пора мне, – сказал дед и многозначительно замер у двери. Мол, выметайся.

– Спасибо за завтрак, – поблагодарила Ася. Было стыдно, хотелось загладить неловкость. – У вас замечательный дом, мне досталась очень хорошая комната. Я хотела бы остаться еще как минимум на ночь. Когда заплатить, прямо сейчас или завтра утром?

От теплых слов Низар немного смягчился.

– Не обязательно платить каждый день. Заплатишь, когда будешь выезжать.

Ася улыбнулась и распрощалась с дедом. Надо повнимательнее слушать людей, корила она себя, одеваясь и собирая рюкзак. Паспорт, телефон, блокнот с ручкой, банковская карта и немного наличных. Вот и все: Ася любила перемещаться налегке.

***

Она обошла несколько домов в окрестностях бывшего ашрама, но никто не слышал о Наохаме. Дверь ей открывали в основном испуганные женщины, за юбки которых цеплялись черноглазые малыши. Туниски только мотали головами и захлопывали дверь, не сказав ни слова. Ася уже засомневалась в правильности своего французского – вдруг она говорит что-то не то? Но выбора у нее не было: вероятность встретить здесь кого-то англоговорящего сводилась к нулю, и начинать беседу на незнакомом для местных жительниц языке было бы вдвойне неэффективно.