Названые братья. Дон
Шрифт:
Волк, поняв, что добыча ему не по зубам, сел обратно в свой угол и обнял серую сестру, тут же принявшуюся утешать его, вылизывать мокрым языком щеки.
Дракон смотрел перед собой невидящим взглядом и периодически щелкал пальцами, явно чего-то от этого действия ожидая… И не дожидаясь.
Дон изучал спокойное лицо Иргерды и думал о том, как по-разному и одновременно очень одинаково переживают невзгоды и горести в жизни сильные женщины… И что они, мужчины, крайне виноваты перед этими женщинами, просто потому, что не защитили в свое время, не спасли… И вынудили их стать сильными.
А женщине не надо быть сильной… Ей надо быть любимой.
Вот только не всегда получается так, как надо. Иногда, как в случае с дочерями генерала Саввона, получается так, как получается…
Или как с Мэсси, мысли о которой опять укололи сердце болью, очень уж гордая Иргерда напомнила сейчас леди Мэссанию. И еще напомнила о вечной, незаживающей вине.
Он, Дон, которого теперь зовут Сордо, по имени его бывшего барона, не защитил свою госпожу…
Дон прикрыл глаза и изо всех сил пожелал, чтоб у нее все было хорошо сейчас.
В конце концов, он для этого все сделал, все , что смог… Пусть и с опозданием…
12
12
Почтовое отделение в центре столицы Империи, славном городе Аггарде, как всегда радовало взгляд роскошью.
Дон привычно кивнул знакомой симпатичной девушке за стойкой и прошел к самому дальнему углу, где стояли в ряд ящики с письмами до востребования.
Приложил ладонь к замку, настроенному на его энергию, и дверца загорелась зеленым.
Сердце радостно ворохнулось: значит, ящик был не пустой.
Едва сдерживая нетерпение, Дон дождался, пока замок щелкнет еще раз, и сунул руку внутрь ящика.
Письмо!
Достал, медленно расправил уголки и поднес конвертик к носу, пытаясь уловить тонкий аромат холода и снежных роз, такой знакомый, такой возбуждающий. Ее аромат.
И, несмотря на то, что штемпель о дате прибытия на конверте стоял аж двухмесячной давности, ему показалось, что от бумаги все еще пахнет снежными розами…
Ох, как этот аромат дурил голову, сносил ее с плеч почище самого острого меча противника, самого крепкого дешевого пива, когда она стояла рядом! Тогда, пять лет назад…
Она вызвала Дона со двора, внезапно, дождавшись, пока он закончит занятия с отцом. Отправила старого мастера оружия к его господину под каким-то надуманным предлогом…
И поманила Дона за собой.
И он пошел… Пошел, как телок на веревочке, огромный, с послушно склоненной головой и все пытался скрыть, спрятать голодный взгляд, жадно скользящий по тонкой, воздушной фигурке идущей впереди девушки.
У нее были распущенные волосы, с собранными наверху, у макушки, прядками, и заколка в виде розы, холодной, снежной. Или это была живая роза?
Не помнится… Сейчас уже не помнится… А вот аромат ее, свежий, холодный, волнующий до звезд в глазах, ее волосы светлые, по спине волной, мерное покачивание длинной юбки, мелькающие то и дело из-под подола тонкие щиколотки…
Это все потом долго сниться будет… И до сих пор снится, надо же…
Мэссания привела его в изысканную беседку, увитую плющом и поздней розой, и жестом предложила сесть.
Дон оглянулся на тонконогие скамеечки, представил, как садится на них, тяжеленный, весь мокрый после совсем нелегкого тренировочного поединка с отцом, как подламываются эти ножки… И остался стоять.
Мэсси , чуть помедлив и так и не дождавшись, когда он сядет, в итоге, тоже осталась стоять.
Она смотрела в его глаза, бледная, спокойная, совсем не похожая на саму себя, обычно легкую и насмешливо улыбающуюся при виде него. Молчала.
И Дон почуял беду.
Она попала в беду, его госпожа, самое светлое, самое чистое, что было в его жизни!
Ее… кто-то обидел? Кто-то расстроил?
Эта мысль взбудоражила до красноты перед глазами. Кто посмел? Кто? Да он любого в землю вколотит!
Он настолько забылся в своей ярости и желании поскорее узнать имя того, кому совсем недолго осталось топтать эту землю, что начал разговор первым:
— Леди… Что-то случилось? Вы расстроены? Кто вас расстроил?
Она, выйдя из ступора, недоумевающе хлопнула ресницами, затем покраснела и замотала головой:
— Ох, нет, нет… Что ты! Нет! То есть, да… То есть… Ох… Послушай… Я… Я хотела сказать…
Она волновалась, сжимала тонкие пальцы у груди, а Дон смотрел на эти пальцы и думал о том, что, когда он снесет башку ее обидчику, то , может быть, она позволит ему поцеловать их кончики…
Картинка, как он прикасается своими губами к ее нежной коже, возникла перед глазами, полностью поглотила… И потому он не сразу осознал ее следующие слова. А когда осознал…
— Замуж? — глупо переспросил он.
— Да… — Мэсси помедлила и затем начала быстро говорить, энергично жестикулируя, — понимаешь, я его совсем не знаю… Барон Сонский… Говорят, он хороший… Но его дом так далеко, Единый… И я там буду совсем одна… Только парочка служанок… И охрана… И это, конечно, правильно… У меня же там будут свои слуги, новые, понимаешь? И все новое… И дом, и люди в нем… И мне надо учиться управляться со всем этим… И вообще… Я понимаю, что ты не захочешь… В конце концов, отец тебя привечает, и на днях говорил, что ты будешь следующим мастером оружия, что ты уже сейчас… Я понимаю, что моя просьба неправильна и эгоистична, но… — тут она неожиданно обняла себя под грудью, опустила взгляд и закончила тихо-тихо, — но я так боюсь…
Дон стоял, оглушенный услышанным, и ощущал, как земля под ногами качается. И мир гаснет.
Она — замуж… Его свет, его звезда, его леди… Замуж… За какого-то там барона Сонского… Но как так? Она… Она же еще совсем маленькая! Зачем торопиться?
— Зачем так скоро? — вырвалось у него, и, хотя это вообще не тот вопрос, который может задавать своей госпоже простой воин, слуга, Мэсси ответила:
— Папа… Он… У него интересы там, в баронстве… И его племянник выступил сватом… Сам, лично…
До Дона медленно доходило, кто именно племянник у его господина, пусть и двоюродный, но родня… И кто выступил сватом…
И реальность наваливалась на плечи подобно темному, душному одеялу, заставляла забывать , как дышать, как думать. Как жить.
Как ему жить без нее, его Мэсси?
Хотя, какая она его?
В мечтах только, порочных и грязных, совершенно недостойных ее!
Потому что он, Дон, самый обычный человек, воин, простой и грубый… А она… Она сестра короля. Она — будущая жена одного из самых знатных людей королевства…