Чтение онлайн

Собственно, на этом все и закончилось. И плавно вернулось в свое русло, вот только теперь без дерганья волос и каких-то нелепых пошлых шуток. Романов вновь стал общаться со мной, избегая определенные темы. Мне это подходило. Тем более подумав-подумав, я пришла к выводу, что, в принципе, если так уж посмотреть, в нем ничего такого нет, из-за чего можно было страдать, как делали это обитающие вокруг нас девчонки.

А вот насчет девчонок.

Вот с ними у меня выходило как-то менее гладко. Постоянно бесячие курицы выводили и доставали своей тупостью. Я частенько грызлась с кем-то и даже пару раз, как-то совершенно случайно, устраивала потасовки. Ну не нравились они мне. Ну если ты тупая, на кой черт высказываешь свое ненужное никому мнение?

— Зачем ты на них нападаешь? — вечно нудел Паша мне на ухо, после того как меня в очередной раз оттаскивали от какой-либо дебилки.

— Потому что они меня бесят.

Далее он обычно качал головой и пытался поговорить со мной на эту тему, но чаще всего я ускользала подальше. Потому что мне надоедали его нравоучения.

В общем, честно сказать, то, что произошло дальше, когда уже год почти подходил к концу, ввергло меня в шок.

Эти тупые бабы, каким-то образом сгруппировавшись, сильно меня подставили, выставив все так, будто бы это по моей вине произошло удаление материалов всего класса, который готовился по случаю окончания года.

— Это не я, — замотав головой, заявила нашей классной, стоя в кабинете директора. — Да каким образом вообще это…

— А вот девочки говорят другое…

Да… я забыла, кажется, упомянуть, что меня ненавидели не только всякие шмары, но и почти весь женский коллектив преподавателей. За редким исключением.

И вот это редкое исключение — учительница английского — зашло в данный момент к нам.

— Да отстаньте вы от нее. Ваши девочки вам рассказывают ерунду, а другие утверждают обратное.

Если честно, я не особо поняла, о чем она, но предпочла промолчать.

— Кто-то что-то знает? — поинтересовалась директриса.

— Встретила сейчас по дороге их одноклассника, он сказал, что на самом деле…

Дальше я как-то не особо вслушивалась в разговор, задумавшись над тем, кто это мог быть.

В конце концов, здорово потрепав нервы, меня отпустили. Я же, конечно же, решив, что мне стоит тотчас уничтожить обидчиц, вылетела в коридор.

— Стой-стой-стой!!!

— Пусти!!! — неожиданно каким-то образом попав в руки к Паше, потребовала я свободы.

— Не надо этого делать! Ты пожалеешь!

— Я? Да ты знаешь, что…

— Знаю! И это результат твоего отношения к людям, — нахмурился он.

— Да пошел ты…

— Нет, — изловчившись, перехватил он меня за руку. — Угомонись! Если сейчас объявишь войну, они опять тебе сделают гадость.

— Тебе какое дело? — набросилась я на него.

— Такое, что я поручился за тебя перед той, которая единственная согласилась тебе помочь! Имей совесть после этого!

— Ты? — удивившись, отступила назад. — Не стоило!

Воспользовавшись тем, что он выпустил мою руку, я рванула вперед.

— Наталья!!!

Конечно, в душе я понимала, что опускаться до подобного низко и противно, но…

— Лови ее, лови!!!

Кому же он кричал, как не своему лучшему дружку, страдающему фигней как раз возле этой стаи тупых девиц.

Впрочем, драка вышла отличной. И волосы я потрепала каждой, правда, и мне немного досталось.

— Пусти! Пусти меня!!! — ударяя его раз за разом локтем, пыталась вырваться на свободу.

В конечном итоге, неудовлетворенная тем, что все остались живы, я, опустив нос, удалилась.

— Ты так забавно рассказываешь обо всем этом, — улыбнулась.

— Ну это же… считай, детство. Какие-то подростковые глупости. Сейчас я уже, естественно, понимаю, что Паша был прав. Прав во всем, но тогда во мне бушевали гормоны. Я была владычицей мира… Ха-ха-ха! Реально хотелось, чтобы кто-нибудь из тех, кто посмел навредить мне, выпал из окна…

— Что ты тут забыл? — уединившись в женском туалете, я обернулась на Павла, зашедшего спустя пару минут. — Черт!

Пришлось доставать из сумки запасные капроновые колготки.

— Хочешь, чтоб тебя наказали? Чтобы…

— Тебе какое дело? — помахала я перед ним пачкой. — Выйди, пожалуйста, мне надо переодеться…

Молча кивнув, он прикрыл за собой дверь, а я же…

— О-о-о… твою мать!!! — случившееся настолько… выбило из колеи, что…

В порыве злости я принялась громко орать и дергать ткань во все стороны из-за того, что, вытащив свое спасение из пачки, я не заметила, как одна часть колготок спустилась на пол, и потянувшийся вверх носок, зацепившийся за торчащий гвоздь… тут же порвался!

Мои нервы сдали.

— Все нормально? — стоило мне закричать, тут же явился Паша и наверняка удивился увиденному.

— Нет, ненормально, — успев за это время разодрать колготки, ответила ему.

Присев на подоконник, я почувствовала, насколько сильно обессилена. Что теперь мне уже нечем спастись, что оставшийся день я буду ходить как бомж, все плохо и…

— Ну-ну! — услышала я его голос.

— Неудачница!

— Не правда, — он перехватил мою руку и, забрав уже ненужную вещь, выбросил ее в мусорку.

— Это мелочи.

— Ничего себе мелочи, — всхлипнула я, из-за своего состояния даже не обратив в первый момент на то, что по лицу катятся слезы. — Как я теперь отсюда выйду?

— Не надо было заводиться…

Я смерила его злым взглядом. На что он улыбнулся.

— Никто и не заметит…

— Ага. Такие огромные стрелки, — посмотрела на свои ноги.

Отвернувшись в сторону, я вдруг почувствовала, как он коснулся пальцем моего лица. Сразу же пришлось растирать кожу, поскольку мне стало неловко из-за того, что Паша подцепил себе мою слезу.

А после я подняла свой взгляд на него. И между нами образовалось что-то, что было сложно описать словами.

Я вдруг поняла, что это он вытащил меня из передряги с администрацией, это он прекратил ненужную потасовку, еще и остался рядом, тогда, когда ко мне было опасно подходить.

Блин. Это было так странно.

— Что странного ты почувствовала?

— Странно мне было от того, что он… вообще, в принципе, заступился за меня и был на моей стороне, хоть и говорил, что я не права, естественно… — рассмеялась девушка. — Понимаешь… порой меня так несло, что-о-о… терпеть это было довольно сложно. Поэтому я привыкла к тому, что я всегда сама за себя, а тут… — прикрыла она глаза. — Можешь мне не верить, но я впервые почувствовала, что значит быть за мужской спиной. Понимаешь?