Чтение онлайн

— Ну, мало ли… — растерялась Горянова. — Может, я буду занята на работе.

— А! — протянул Егоров. — Мне кажется, мы скоро приведем в норму трудовое законодательство, — и сделал паузу, — в отдельно взятой фирме.

— В смысле?

— Не нужно красивой девушке заниматься переработками… Вредно для здоровья.

Горянова внимательно посмотрела на Льва Борисовича — не шутит ли? Но Егоров не шутил… Вероятнее всего… Хотя, кто его знает?

— Будем считать, что вы пошутили! Так, Лев Борисович?

Егоров улыбнулся:

— Да как тебе будет угодно, Дарин!

Они подъезжали к одному из самых дорогих ресторанов города. На кого — то другого он мог произвести впечатление, но не на Горянову. Увидев, куда они подъехали, девушка мысленно чертыхнулась: Злата Прага стояла во всей красе. И правда, чего ей сделается? Горянова подавила нервный смешок.

— Что такое? — мгновенно отреагировал Егоров.

— Да так, — голос Даринки зазвучал очень проникновенно, — от радости в зобу дыханье сперло… В смысле, вкус у вас великолепный, Лев Борисович! Никогда такую красоту не видела! — и постаралась вложить в дальнейшее как можно больше чувств: — Спа — си — бо! — хотелось для пущего эффекта еще и растроганно всплакнуть, но Горянова боялась переборщить с эмоциями.

В ресторане их ждали. Лучший столик. Веджвудский фарфор. Серебряные приборы. Ужин от шефа. Ну что ж, готовят здесь, по крайней мере, очень вкусно. А она голодная. Горянова посмотрела на Егорова: Лев Борисович был доволен произведенным эффектом, ему однозначно казалось, что Даринка под сильным впечатлением. А Горянова не спешила вносить ясность в происходящее. Зачем? Правда, обстановку чуть не испортил знакомый администратор (тот самый, у которого она выбила— таки скидку), кивнувшийся к Горяновой, как родной. Как же не вовремя ты, рыбка моя! Даринка одним быстрым аккуратным жестом остановила впечатлительного идиота. Тот мгновенно все понял — опытный — и понимающе скосил глаза на Егорова. Этот быстрый молчаливый диалог мог все испортить, но очень вовремя Левушка уткнулся в винную карту и данного обстоятельства не заметил. Спустя минут пять Даринка расслабилась: а чего метаться, ведь все уже случилось, и завтра многие из горяновской тусовки будут в курсе, что Даринка обзавелась самой настоящей короной.

Егорова узнавали. К столу стали подтягиваться люди, чтобы поздороваться. Полресторана. Не меньше. Лев Борисович Даринку не скрывал и всем с удовольствием представлял ее как свою девушку. Ее придирчиво рассматривали, а иногда искренне удивлялись, узнавая. Даринела Александровна? Это вы? Неужели? В ответ на узнавание девушка радостно расширяла глаза и изображала бурный восторг. В общем, пока ждали ужин, Горянова чувствовала себя на лобном месте. Все как всегда, словно с работы и не уходила. Когда принесли еду, поток ходоков к барину еще не иссяк, но теперь, к счастью, у Даринки появилось занятие, и девушка с удовольствием погрузилась в медленное аппетитное смакование. Серебряным ножичком да по тарелочке. Повар все — таки здесь был великолепный. Главное, — напоминала себе девушка в перерывах между кусочками, — нужно не забывать вовремя кивнуть или улыбнуться. И будет все в порядке! Зачем портить настроение такому галантному кавалеру?

Однако Даринку хватило только на полтора часа. Ровно. Она встала, официальная версия — чтобы припудрить носик. Егоров, который последние пять минут уже кидал на нее настороженный взгляд, прерывая диалог с очередным знакомым, спросил:

— Дарина, все хорошо?

Та абсолютно искренне удивилась:

— Конечно! — и добавила ласково: — Я скоро. Очень.

Такси приехало через три минуты. И Горянова, не таясь, вышла в парадную. Уже в машине она набрала Егорова, но тот не ответил, тогда Даринка отправила сообщение: «До дома доберусь сама. Спасибо за ужин». Ответ пришел мгновенно, но только не от Егорова, а от однокурсницы, с которой общалась когда — то очень давно и постольку — поскольку: «Горянова, ты крута! — писала та, разбавляя текст восторженными смайликами всех мастей. — Захомутать Гору! Вау! Вау! Вау!»

— Наконец-то ты пришла, настоящая слава! — и Горянова устало выключила телефон.

Она очень хотела верить, что тишина ей теперь обеспечена. Благословенная тишина. Все — таки женщины — существа наивные. Ничему их жизнь не учит. Приехав домой, Даринка только и успела, что легкий душ принять, как в дверь настойчиво позвонили. И Горянова до последнего пыталась себя убедить, щелкая замком, что это мифический дядя Коля из пятой квартиры пришел денег занять на опохмелку.

Егоров был зол, теперь это было видно невооруженным глазом. И в дом Горяновой он вошел, как ходят следователи на место преступления: резко, привычно и бесцеремонно. Обувь была снята, пиджак полетел на крючок.

— Куда идти?

Даринка рассмеялась, был у нее ответ, заготовленный, из двух слов и пяти букв, но Егорову он вряд ли понравился бы. От этой мысли или оттого, что у нее впервые за долгое время гости нарисовались, девушка решила быть снисходительной. Или жалко ей стало мужика, на ночь глядя приехавшего к ней то ли прощение просить, то ли скандал устраивать.

— Если чай будешь, то пойдем на кухню, — выдохнула Горянова, незаметно для себя переходя на ты.

Егоров посмотрел на нее тяжело, но стало понятно — мужик успокоился. На уютной Даринкиной кухне, теперь полной ярких вязаных салфеток, всяких разных тарелочек с орнаментом в армянском стиле и с цветами на окне, он расположился по-хозяйски: лицом к двери.

— Красиво у тебя, — сказал он, оглядывая кухню, и сразу добавил без перехода: — кофе угостишь?

Немного непривычно звучал его низкий голос в Даринкином пространстве.

Горянова усмехнулась:

— Неа!

Егоров замолчал, вглядываясь в невозмутимое Даринкино лицо, а потом все — таки уточнил осторожно:

— Не заслужил?

Горянова рассмеялась:

— Ну ты ведь не собака, чтобы выслуживаться, — и тут же добавила примирительно: — нет у меня кофе, Лёва, не держу! К тому же, я тебя на чай звала… Будешь?

Егоров медленно кивнул. Очень скоро на столе появились Даринкины любимые дулевские чашечки, завился красивый парок над ними и на столе уже приятно расточали аромат ванили аккуратные бисквитные ломтики, что Горянова пекла для Ольки.

— Я тебя чем — то обидел? — Егоров не стал юлить.

Даринка присела напротив, вдруг поразмыслив не вовремя, куда это подевались и разочарование, и усталость сегодняшнего дня?

— Я тебя чем — то обидел? — Егоров повторил вопрос тем своим особенным тоном, который прям — таки располагал к ответам.

Даринка медленно сделала глоток чая и прямо посмотрела на Егорова.

— Ты не обидел меня, Лёва, но… — Горянова собиралась с мыслями… ну как объяснить, что все не то? Как?

Егоров наблюдал за ней очень внимательно и напряженно.

— Я давно не ухаживал за девушкой, Дарина, — прервал он затянувшееся молчание. — И чем я тебе не угодил? Мне казалось, что девушки любят хорошие дорогие рестораны. Что в этом плохого? Я понимаю, что ты другая, но…

Горянова покачала головой:

— Я не другая, Лев, прекрати! Обычная, такая же, как и все. И я тоже не против хороших ресторанов. Но, видимо, просто сегодня не сложилось. Не знаю, почему. Может, потому что с этим рестораном очень многое связано в моей жизни не самого лучшего…

— Что? — мрачно свел брови Егоров.

— Так и есть. И потом, я на работе так устаю от улыбок, светских разговоров, лицемерия, поэтому в редкие минуты отдыха предпочитаю немного другую обстановку. А ты… ты сегодня был мужчина весьма популярный. И я так думаю, что не только сегодня…