Чтение онлайн

Савелов замолчал и отвернулся. И Даринка тоже молчала.

— Если я нужен тебе, — начал Роман Владимирович и голос его непривычно дрогнул, — то вот он я… Немолодой, с долгами, с вредными привычками и кучей баб в близких родственницах. А если не нужен…

— Ты дурак, Савелов! — заревела в голос Горянова, и горючие крупные слезы, как у ребенка, закапали много и сразу. — Ты дурак! Дурак! Дурак!

Она замахнулась и стукнула его ладонью куда — то по плечу, а потом еще куда — то, она не поняла, куда, потому что сидела близко, да и слезы обзора не давали. Он перехватил ее руки и теперь целовал все, что ему попадалось. А Горянова все лупила и лупила его, вырывая то одну руку, то другую. Правда, она очень боялась попасть Ромке по голове или по лицу, поэтому удары становились все тише, а Ромкины поцелуи все громче и слаще.

Даринка успокоилась не сразу, но Ромкины поцелуи творили чудеса. И десяти минут не прошло, а она уже успокоилась. Зареванная и зацелованная, она, пошатываясь, сделала несколько неверных шагов, пока савеловская рука, ухватив ее за талию, не прервала ее неровное и неспешное бегство.

— Ты далеко собралась? — что — то Савелов рановато включил приказной тон. Хотя… ему теперь можно…наверное…

— Я не собралась… Я путь прокладываю… — шмыгнула носом Горянова. — Как говорится, смело, товарищи, в ногу! — и не глядя на Савелова, потянула его за собой.

— Все — таки выбор песни года для начала наших отношений был не самым удачным, — уже не скрываясь, минут через пятнадцать безуспешных поисков горяновского номера смеялся Савелов, и, поймав злой, мало что понимающий Даринкин взгляд, пояснил:- Революционеры ходили — ходили, но путь в светлое будущее так и не нашли, хотя шагали смело и в ногу…

— Смеешься?

— Да! А что остается делать? Безуспешные поиски твоего номера в возбужденном состоянии в пять утра, — просто мечта, а не занятие.

— Издеваешься…

— Ну что ты, родная, просто наслаждаюсь каждой минутой, проведенной в твоем присутствии… И это не шутка…

Роман Владимирович попытался обнять Горянову, но той было не до ласк и не до смеха! Так красиво, так страстно потащила она его за собой, так серьезно решилась на эти отношения, и на тебе: огромный облом — она вообще не помнила, в каком номере так сладко и так радостно проспала последние часы… Да где же он, этот гребаный номер?! Они же весь второй этаж облазили. А здесь всего — то номеров сорок, не больше! И почему на этой дурацкой карточке нет номера или брелока?

— Дарина, — снова весело позвал Роман Владимирович, — давай ты посидишь в холле, а я найду Оттавию и открою твой злополучный, неизвестно куда испарившийся номер.

— Но он же должен же быть где — то здесь! — Даринка из природной упёртости не собиралась сдаваться, и ее измученная неопределенностью карточка снова полезла в разъем ближайшего номерного замка.

Замок противно пиликнул и снова замигал красным. Если это продолжится, то очень скоро постояльцы второго этажа вызовут полицию для поиска нерадивых взломщиков.

— Ну, он должен быть где — то здесь! — расстроенно шипела спустя еще десять минут Даринка, которую, несмотря на оказанное небольшое сопротивление, уже вел обратно на первый этаж Роман Владимирович.

Он усадил девушку на диван и кратко приказал:

— Сиди тут, мой упертый мелкий взломщик! Я скоро! — и чмокнул ее в лоб, а пока она устраивалась на диване, умудрился сходить в ресторан, принес оттуда позабытый им ноутбук с горяновской флешкой и протянул девушке: — На! Береги народное имущество и не скучай! Я скоро!

Оттавию Савелов отыскал достаточно быстро: она появилась минут через пять, и весь холл наполнился ее невероятно бодрой для раннего утра энергией. В руках Оттавия несла Даринкин костюм на вешалке в пленке, судя по внешнему виду — как минимум выглаженный, и в прозрачном пакете на той же вешалке — горяновское белье, судя по всему, свежее и высушенное. Сервис, однако!

— Зачем же вы сами меня искали, Дариночка?! — искренне сокрушалась Оттавия. — У нас в номерах специальная кнопка вызова горничной. Прямо у кровати — крупная такая, с надписью — вызов персонала! И как вы могли забыть свой номер? Покажите-ка мне ваш ключ, у нас на всех ключах обязательно дублируется номер…

Дарина протянула женщине ту самую белую, абсолютно чистую пластиковую полоску. Оттавия была очень воспитанная женщина. Она подняла на Горянову свои добрые, невероятно ласковые и все понимающие глаза:

— Дариночка! Но это не ключ от номера… И вообще, где вы это раздобыли?

Даринка почувствовала себя полной идиоткой. Но ей к этому чувству уже было не привыкать. Рядом с Савеловым и его близкими в последнее время она так себя и ощущала — малолетней идиоткой. Роман Владимирович рассмеялся, потом вздохнул и покачал головой:

— О! Боже мой! Так куда нам идти, Тава?

— На третий этаж — триста второй… — она не успела что — либо еще добавить.

— На третий?! — одновременно закричали Горянова с Савеловым…

Нда… Утром, собственно, нужно сладко спать, а не заниматься крутой сменой жизненных приоритетов! Все равно ничего не получится…

Они стояли у триста второго номера. Даринка со своим костюмом в руках и Савелов с ноутбуком. Роман Владимирович в комнату заходить не стал.

— По дурацки — все получилось, Ром…

Савелов весело усмехнулся:

— Да ничего… Как получилось — так получилось, Дарин. Забавно было — это уж точно! — он помолчал, прежде чем добавить: — Знаешь, никогда не видел тебя такой…

— Какой? Глупой?

Савелов покачал головой:

— Растерянной… очень женственной… смешной… юной.

— Ну да… Зрелище не для слабонервных…

Шеф пожал плечами:

— Красивое было зрелище, Дарина! К тому же, не вижу в этом ничего плохого… наоборот… Ты же не спутник военного назначения, чтобы всегда быть на высоте…

— Хм… Не спутник… А почему мы на пороге разговариваем, Ром?

— Предлагаешь в спринтерском темпе любоваться красотами стандартного номера в багрово — коричневых тонах?

— В спринтерском?

— Уже утро, Дарин. А нам час ехать обратно. Так что, в лучшем случае, у тебя минут двадцать — двадцать пять на сборы. Я машину подгоню ко входу… Хотя… если хочешь, можем позавтракать здесь…

Через полчаса Горянова ехала домой. Ранним утром все кажется иным, чем ночью. Даринка молчала, смотрела в окно и все не могла осознать, что они с Ромкой теперь вместе. Да, он не говорил никаких особенных слов. Но всей своей кожей, воздухом вокруг она ощущала, что все изменилось! Все изменилось. С Романом вдруг перестало быть уютно. Нет, он, конечно, остался прежним, но Даринка совсем по-другому ощущала его присутствие. Ровно с того мгновения, когда она вышла из отеля.