Чтение онлайн

— Ничего себе банальная история… — выдохнула Горянова, которая боялась пошевелиться все это время.

— Мы приехали, родная…

Родной дом встречал Горянову как дорогого гостя. Хотя времени на подготовку было совсем немного. Ведь Даринка позвонила отцу только в обед.

— Пап, — сказала она просто, — я замуж выхожу. Хочу познакомить вас с Романом Владимировичем. Можно, мы приедем вечером?

— Конечно, Дариночка, конечно!

На первый беглый взгляд можно было понять: Елена Артемовна расстаралась. Праздничный ужин, сервировка и даже новые покрывала на креслах и диване, становилось понятно: ждали дорогого гостя. Встречать вышла вся семья, кроме Пименова, тот опять был в ночную. Смотрели настороженно, но с явным интересом. Александр Айгирович напряженно вглядывался в Савелова, который в этих стенах смотрелся, как и холеная Горянова, инородно, франтом — все сидело на нем, как с иголочки. И Даринка впервые в жизни подумала, что ее Ромка даст фору моднику Истомину. Боже мой, неужели Ромка всегда был таким элегантным?! Какой он все — таки у нее красивый…

— Ты чего так на меня смотришь? — тихо спросил он, принимая у Горяновой верхнюю одежду.

— Любуюсь…

— Мг…

— Проходите, проходите, — суетилась Елена Артемовна, пытаясь быть гостеприимной, — Элечка, неси горячее.

За столом сначала было неловко. Всё было тихо, стучали ножи. И создавалось впечатление натянутости, стеснения и замешательства. Александр Айгирович, видимо, не ожидал, что избранником его дочери станет состоявшийся мужчина, старше ее более чем на десяток лет. То, что разница в возрасте существенно выше, он не догадывался, все — таки Ромка не выглядел на свои 43 года. Елена Артемовна, судя по всему, испытывала к будущему зятю подобострастное благоговение, сильно скрываемое, но угадываемое.

— А вы, Роман, вместе с Дариночкой работаете? — осторожно, если даже не робко, задала вопрос Елена Артемовна.

— Да. Я ее начальник, — Савелов приветливо улыбался и на самый придирчивый взгляд не испытывал ни малейшего смущения.

— О!

— Когда вы собираетесь пожениться? — наконец отошел от шока Александр Айгирович.

— В следующую субботу, папа…

— Уже? — громко прервал ее отец, явно удивленный и крайне раздосадованный.

От крика Даринкиного родителя Савелов заметно напрягся, но Даринка ласково тронула его руку, успокаивая. Со стороны реакция отца, может, кому и была непонятна, но только не Горяновой. Она всем своим существом ощущала, как отец сейчас судорожно ищет в голове возможность оплатить дочери все расходы на свадьбу. Даринке даже и говорить не нужно было об этом. Она посмотрела на отца с такой любовью и теплом, что он тоже посветлел лицом.

— Папа, — сказала она нежно, — не беспокойся! Все расходы мы с Ромой возьмем на себя… К тому же, свадьба будет очень маленькая: просто посидим с близкими в ресторане… Это не затратно. Мы просто хотим пожениться, пока мама Романа Владимировича еще здесь.

— А что, ваша мама куда — то уезжает? — осторожно поинтересовалась Елена Артемовна.

— Да, она проживает в Италии и бывает в России только полтора месяца.

— Аааа! — протянула Елена Артемовна почти испуганно.

Роман Владимирович покачал головой, обреченно понимая, что диалог с будущими родственниками, видимо, придется строить ему. И как — то легко, с присущим ему юмором, он стал рассказывать о своей семье, о том, что его родители делают в Италии, о младших сестрах, любимых племянниках и племянницах. О Гродинке. Елена Артемовна и Александр Айгирович слушали Савелова с большим интересом, а Даринкина мама настолько осмелела, что стала сыпать вопросами и даже пару раз искренне рассмеялась.

Между тем взгляд Горяновой все чаще и чаще останавливался на сестре. Та молча ела, не поднимая головы. И в разговор не вступала. Никакого интереса к происходящему не проявляла. Она изменилась немного внешне, повзрослела что ли…

— Дырку протрешь! — наконец буркнула Элька Горяновой и подняла на сестру свои синие, такие знакомые глаза, с ехидцей.

«Да, повзрослела…» — мелькнула мысль.

— Тебе идет… — кивнула Горянова на тот самый кулон из белого золота, что она оставила в сумке прошлый раз, он теперь гордо красовался на Элькиной шее.

Сестра хмыкнула, дотронувшись до кулона рукой.

— Чего убежала в прошлый раз?

Даринка не сразу ответила, решая, стоит ли говорить.

— Не хотела подавать лишнего повода для раздоров…

Элька вдруг заразительно расхохоталась, прямо как в былые времена…

— Да ладно… Александр Айгирович всегда так бушует… По три раза на неделе… А начинается непременно с тебя, как с образа непорочной дочери… Бесит!

— Элечка! — испуганно попыталась остановить дочь Елена Артемовна.

Но мадам Пименова с вызовом уставилась на мать:

— Что? Веду себя неприлично? Ну, извини! Привычка! Знаете, Роман, — обратила на Савелова взор мелкая поганка, — ваша Дарина в нашей семье — это образец для всеобщего подражания. Это мне вбивают в голову с самого моего рождения. Дарина — эталон элегантности, воспитанности и благородства… Идеальная дочь! То, что этот эталон в пятом классе порезал всем пацанам трусы, пока они плавали в бассейне, просто так, на спор — поржать, и те зимой в мокром поперлись домой — никого не волновало. Её даже не наказали толком… Этот идеал женщины в седьмом классе курил втихую чужие бычки на чердаке за компанию. А в восьмом со школьной дискотеки вернулась пьяная вдрабадан и потом блевала в таз в моей комнате. Между прочим, это я тот тазик ночью в ванную перла и родителям ни слова не сказала.

— Элечка! Зачем ты сейчас об этом? Мы за столом! У нас гости! — не на шутку расстроилась Елена Артемовна.

— Может, ты успокоишься? — Александр Айгирович свел брови.

Один Роман Владимирович наоборот, слушал с большим удовольствием.

— Ты была такой оторвой, родная? Жаль, я этого не видел, — расплылся он в счастливой улыбке, обращаясь к Даринке.

— Я совсем забыла об этом… — оторопело выговорила Горянова. — Надо же… — это уже Эльке. — А ты помнишь!

— Конечно, помню! — хмыкнула та. — Я же собиралась быть, как ты, и-де-аль-ной… И тоже всерьез планировала напиваться и курить бычки, да духу не хватило… Кроме того, — она как — то без позерства вздохнула, — это почти единственные воспоминания о том времени, что мы провели с тобой как настоящие подруги… Не как сестры, как подруги…

Элька больше не улыбалась. Она опустила глаза в тарелку.

— Слышала, что я учебу бросила?

— Да! — не стала отпираться Горянова. — Тогда услышала… У вас дверь тонкая…

— Я не собираюсь возвращаться на учебу, хотя папа каждый день и грозится выгнать нас с Иваном из дома.

— Шшш! — сделала страшные глаза Елена Артемовна.

— Не шикай, мам! Здесь все свои… — остановила её Горянова. — А ты не возвращайся на учебу, Эль, если не хочешь… Просто найди себе занятие по душе… — Даринка не знала, что еще сказать.

Элька вдруг вскинулась и как — то так доверительно потянулась вперед к сестре, ее глаза засияли неподдельным интересом:

— Знаешь, Дарин, я на курсы мастеров маникюра пошла. Вторую неделю уже гель-лак кладу. И у меня здорово получается! Вот, смотри! — и она протянула Горяновой левую руку, на которой каждый пальчик был по — разному разрисован.

Даринка медленно рассматривала каждый рисунок, расписанный с невероятной тщательностью. И это сделала Элька?! Невероятно! С её то терпением?!

— Это очень здорово! — ни на каплю не солгала она. — Мне нравится! Очень нравится!

Даринка подняла на Эльку взгляд и вдруг увидела, как та вся скуксилась, начала хлюпать носом, потому что из её глаз закапали слезы. Горянова кинулась к сестре, хватая ее за руку.

— Мы уйдем ненадолго? — обращалась ко всем, но просила потерпеть Романа.

— Конечно! — кивнул тот. — Мы с Александром Айгировичем футбол посмотрим… Не спешите!

Элька рыдала в комнате. По — настоящему рыдала — некрасиво, размазывая кулаками косметику по лицу.