Чтение онлайн

— Некоторые ученые утверждают, что по тому, как человек оставляет свою обувь, можно составить его психологическую характеристику. Ну-ка попробуй.

Положение сандаликов давало простор для фантазии психолога. Левый стоял посередине коридора, носком к порогу, а правый оказался почти у самой стены, но подошвой вверх. Направление его можно было, с небольшой погрешностью, считать перпендикулярным левому. Славка полюбовался, потом поставил сандалики рядом с отцовскими ботинками, поднял голову:

— Хотя, знаешь, этот парень мне нравится.

— Мне тоже, — подмигнул ему отец. — У него явно творческий склад ума.

С того дня обувь Ярослава всегда стояла как на витрине, пятка к пятке, носок к носку. Не потому, что он так уж старался выглядеть аккуратным мальчиком, просто не хотел, чтобы окружающие слишком много о нем знали.

— Слава? Ты что так рано? — Герман Александрович снял очки и отложил книгу. — Я думал ты и ночевать не придешь.

— А, — Ярослав махнул рукой и прошел в свою комнату, на ходу снимая пиджак, — бестолковая вечеринка была. Володя хотел меня с какой-то Людмилиной подружкой познакомить. На вид ничего мадамка, только пришибленная какая-то. За весь вечер три улыбки, только сидела и смотрела на всех, как будто в кино пришла.

— Стеснялась, может?

— Да нет, не похоже было. Спокойная. — Ярослав переоделся и вышел в гостиную, устало плюхнулся на диван вытянул ноги. — Мне Володя потом сказал, что она год назад развелась, причем муж вел себя довольно подло, так что она до сих пор в себя не пришла. А раньше ничего, говорит, была девчонка, веселая.

— И ты что, не сумел ее растормошить? — удивился отец.

— Пап, я не психотерапевт. Если ей нравится продолжать пережевывать свои страдания, это ее личное дело, а я в такие игры не играю. Быть утешителем брошенных женщин не мое амплуа.

— Ясно. А что, кроме нее, не за кем было приударить?

— Абсолютно. Не Людмилу же мне у Володьки на глазах очаровывать. Ему, может, и не повредило бы, хоть вспомнил бы, что у него жена тоже женщина привлекательная, но не хочу приобретать дурных привычек. Еще там две пары было, какой-то пятиюродный брат с женой и Георгий со своей супругой.

— Это тот Георгий, которого ты пару месяцев назад приводил? У него еще неприятности были в налоговой?

— Тот самый. Ну и женушка у него, должен я тебе сказать! До того добропорядочная и добродетельная, что аж скулы сводит.

— Ужасно, — посочувствовал Герман Александрович. — А эта, которая родственница?

— Не мой тип. Секретарша. Работает секретаршей, выглядит как секретарша и ведет себя как секретарша. Хотя, если бы не она, я сбежал бы оттуда еще пару часов назад.

— Так хороша?

— Не то чтобы так, но время скоротать можно. — Он усмехнулся. — Главное, я как дурак, я имею в виду как порядочный человек, жду, пока эта тоскующая мадонна домой соберется, чтобы проводить как положено, а она ушла потихоньку, никто и внимания не обратил. И Людмила, змея такая, ничего не сказала. Я, главное, не заметил даже когда. Потом смотрю, нет ее. Ладно, нет ее пять минут, десять, ну полчаса… Спрашивать неудобно, мало ли какие проблемы. Потом час уже, наверное, прошел, все-таки отвел Люську в сторонку, куда, спрашиваю, Лариса подевалась…

— Ее зовут Лариса? — перебил слушавший с большим интересом отец.

— Да, а что?

— Ничего. Красивое имя.

Ярослав хмуро посмотрел на него:

— Ничего особенного. Ладно, завтра на работу, я пошел спать.

— Угу. А я посижу еще немного. — Герман Александрович снова взялся за книгу.

— Чем это ты так зачитался?

— Голсуорси. «Сага о Форсайтах».

— О Господи! — Ярослав покачал головой. — Папа, ты меня пугаешь!

Он соврал автоматически. Вовсе это не важно было, когда именно он заметил, что Лариса ушла, и никому не интересно. Соврал по той же причине, что всегда аккуратно ставил ботинки, чтобы никто не догадался, что на самом деле у него на душе. Даже отец.

То, что она ушла, Ярослав почувствовал сразу. Не увидел, не услышал, а именно почувствовал. Странное такое ощущение. И не так уж эта Ларочка хороша, как Володька расписывал. Миленькая, конечно, и фигурка ничего, но выглядит явно старше своих лет. Если они с Людмилой ровесницы, значит, ей около двадцати восьми, а он бы не дал ей меньше… меньше… Ярослав постарался представить ее себе как можно точнее, лицо, руки, шею. Да нет, никаких признаков увядания. А когда смеялась, так и на свои двадцать восемь не тянула. Почему же тогда Лариса показалась ему намного старше? Может быть, глаза? Серые, с густыми ресницами, они смотрели прямо и спокойно. Время от времени во взгляде, обращенном к нему, появлялся слабый интерес, но не больше Может быть, поэтому она его так раздражает? Не привык он вызывать у женщин всего лишь слабый интерес.

Ярослав перевернулся на спину, закинул руки за голову. Диван заскрипел. Надо выбрасывать, к черту, всю эту старую рухлядь, а то срам один. Дизайнер по интерьеру, а собственная квартира как после бомбежки. Выбрать время, сделать небольшую перепланировку, заказать новую мебель. Никаких гарнитуров, все чертежи самому сделать. Чтобы квартира была как учебное пособие, чтобы заказчиков приводить сюда на экскурсию… А свою комнату оставить, как она есть сейчас, для сравнения, будет контрольным образцом.

Он посмотрел на часы и присвистнул — половина третьего! И сна ни в одном глазу. А завтра в одиннадцать, между прочим, встреча с заказчиком. Это каким же надо быть придурком, чтобы самому назначить встречу на одиннадцать утра девятого марта! То-то мужик на него с таким сомнением посмотрел. Но он же тогда еще не знал, что повстречает эту меланхоличную дамочку и потеряет из-за нее сон…

— Что? — Ярослав резко сел и спустил ноги на пол, не сознавая даже, что заговорил вслух. — Бред какой-то! Как только в голову…

Он замолчал и махнул рукой. Ерунда. Никакая Лариса здесь ни при чем, просто он мало вылил. Ну да, естественная реакция организма на небольшую дозу алкоголя. Такое уже бывало, выпьешь немного и никак заснуть не можешь. Надо просто пойти на кухню, налить стакан водки и как лекарство… Встал, но вместо кухни подошел к рабочему столу, на ощупь нашел папку с подготовленными для завтрашней, точнее уже сегодняшней, встречи эскизами, раскрыл. Секунду тупо смотрел на белеющие в ночной темноте листы, потом выругался шепотом и включил настольную лампу.

Заказчик был из той категории, которая в последнее время встречалась довольно часто. Он четко знал, что именно он хочет — кабинет, оформленный в строгом мужском стиле. Чтобы каждому, кто войдет в него, сразу было ясно: хозяин этого кабинета человек решительный, строгий, но справедливый. Никакой романтики или, упаси Бог, сентиментальности, только жесткость и простота. К счастью, не менее четко заказчик знал, что сам он представления не имеет, как этого эффекта добиться.

Ярослав подготовил два варианта. Собственно, он мог предложить и двадцать два, так он и делал в начале своей карьеры, когда был еще молод и неопытен. От такого обилия возможностей клиенты сначала впадали в ступор, не в состоянии выбрать что-нибудь одно, а потом доводили Ярослава до белого каления попытками объединить «шторы из варианта номер семнадцать, журнальный столик из второго и чтобы цветочек на стенке, как на той картинке… не помню какой был номер». Так что теперь, экономя нервы и свои, и клиентов, он готовил только два варианта, разных до полной несовместимости, чтобы очередной заказчик не испытывал желания скомпоновать что-то среднее.