Чтение онлайн

Интересно, как долго меня здесь будут держать? Додумать эту мысль я не успела, так как неожиданно, с зубодробительным скрежетом открылась входная дверь и в комнату вошли двое.

– Он здесь, господин алгемин. Только будьте осторожны. Мальчишка дикий и невоспитанный, сопротивлялся при задержании, пытался сбежать, дрался и кусался как звереныш, поэтому его пришлось изолировать.

К моему немалому удивлению тот, перед кем лебезил стражник, не слушал объяснений. Мужчина внимательно рассматривал меня, при этом глаза его, от увиденного, с каждым мгновением все сильнее и сильнее наливаются кровью.

Не понимая кто это и чего эти "господа хорошие" хотят от меня, я стала медленно подниматься с колен, одной рукой держась за особенно сильно пострадавший бок, а второй упираясь об умывальник. Не хочу выслушивать свой приговор стоя в унизительной позе.

Увидев как я поднимаюсь, тот, кого назвали алгемин, сделал шаг в мою сторону. Не знаю для чего, то ли пнуть и заставить назад опуститься на колени, то ли помочь мне подняться. Хотя, последнее вряд ли. Я непроизвольно отшатнулась, вот только получилось это у меня несколько резче, чем хотелось бы. Из-за последнего, непроизвольный болезненный стон сорвался с моих губ. Мне показалось, именно этот звук послужил тем самым спусковым крючком, после которого все вокруг начинают прятаться и молиться.

– Всех. Всех отдам под трибунал.

Несмотря на то, что мужик говорил тихим голосом, в глазах стражника появился дикий ужас. Упав на колени перед начальством, он тут же испуганно залепетал.

– За что, господин алгемин?

Я видела по сжатым в кулаки рукам и ходящим ходуном желвакам на скулах, не молодого, но при этом все еще статного и сохранившего военную выправку незнакомца, что он еле сдерживается. А для жителей этого мира это очень опасно, ведь многие из них обладают убийственной магией.

– И ты еще спрашиваешь за что?
– зло сощурив глаза, алгемин обернувшись к своему подчиненному.
– Я тебе сейчас расскажу. Во-первых, за превышение служебных полномочий. Во-вторых, за причинение особо тяжелых побоев несовершеннолетнему лицу...

– Но он напал на исполняющего обязанности, а после еще пытался бежать...

Вот только оправданий стража правопорядка слушать никто не стал, даже наоборот, мужик над ним навис как карающий меч правосудия, продолжая выносить свои обвинения.

– В-третьих, за издевательства над ребенком и принудительное изолирование. В-четвёртых, за непредоставление необходимой медицинской помощи пострадавшему.

– А еще они меня не кормили все эти дни.

– Сколько?

– Сегодня уже третий день.

Не вставить свои пять копеек и не настучать, я не смогла. Уж если добивать врага, то с чувством полного отмщения. После моих слов, по побелевшим костяшкам незнакомца побежали языки ярко-оранжевого пламени. Увидев это, стражник побледнел и, казалось, что он сейчас вот-вот грохнется без сознания.

– Всех, кто участвовал в издевательствах над моим подопечным и тех, кто попустительствовал этому, уже завтра будет ждать трибунал.

– Подопечным?
– все, стражника можно выносить вперед ногами.

Я не смогла удержаться от злорадной улыбки и меня не остановило ни то, что губа опять треснула и тут же кровь побежала по подбородку, ни то что мужик явно ошибся, приняв меня за кого-то другого, а когда он это поймет, то мне опять достанется. Эти несколько мгновений триумфа стоили того, чтобы потом еще немного потерпеть. Вот только недолго моя радость длилась.

– Жека, тебе врача сюда вызвать, или ты все же сможешь подняться наверх?

Я ошеломленно уставилась на незнакомца. Откуда он знает как меня звать? Еще раз окинув внимательным взглядом мужика, я пыталась вспомнить, где мы могли встречаться. А ведь есть в нем что-то знакомое. И вроде бы амнезией я не страдаю, а вспомнить когда и при каких обстоятельствах мы могли встречаться, не получалось.

Пока думала, мужчина терпеливо ждал моего ответа. А я что? Я ничего. Да, пусть имя Женя для этого мира и редкость, но я же точно знаю, что нет у меня опекуна. Значит, все это или большая ошибка, или какой-то непонятный мне розыгрыш. Но, как бы там ни было, на данный момент, главным для меня было свалить из тюряги. А вот уже после, можно будет начать разбираться, кто это такой и что ему от меня нужно.

– Лучше подняться наверх. Не настолько я плох, как выгляжу.

Удовлетворенно кивнув, как вроде бы ничего другого он и не ожидал от меня, незнакомец, переступив через валяющегося без сознания на полу стражника, вышел из камеры. Недолго думая, я последовала за ним. Вот только пройти спокойно валяющегося на полу мимо стража правопорядка я не смогла. Несмотря на боль в ребрах и во всем теле в целом, размахнувшись, я хорошенько саданула тушу носком ботинка вбок. Вот так тебе гад и надо.

Мои действия не остались незамеченными, но незнакомец на них никак не прореагировал. Вот и хорошо, вот и замечательно.

К моменту, когда мы поднялись из подвального помещения наверх, я поняла, что несколько не рассчитала свои силы. Трехдневная голодовка и множественные травмы все же давали о себе знать болью во всем теле, слабостью и мельтешащими мушками перед глазами. Вот только потерять сознания мне еще и не хватало, так сказать, для полного счастья.

Когда я почувствовала, что меня подхватили под локоть, то даже не стала сопротивляться. Сторонняя помощь, чтобы дойти, мне сейчас была просто необходима.

Оказавшись в кабинете коменданта, я первым делом поискала взглядом, куда можно опустить свою попу. Тот, кто назвался моим опекуном, вроде как почувствовал это мое желание и тут же подвел меня к мягкому, светлому креслу. Опустившись на него , я благодарно улыбнулась незнакомцу, после чего расслабленно облокотилась на мягкую спинку, удовлетворенно прикрыв глаза. Комендант за всем этим наблюдал удивленным взглядом, но при этом не возмущался по поводу испачканной мной мебели и молча ждал объяснений. Вот только объясняться пришлось ему.

– Я хочу увидеть приказ о задержании этого подростка.

Честно говоря, я также хотела бы его увидеть. Интересно же, за что меня приказано арестовать. Несколько минут пошелестев бумагами, комендант вручил алгемину лист бумаги, по которому тот тут же пробежался быстрым взглядом. После чего вернул его начальнику стражи, холодно поинтересовавшись.

– А теперь покажите мне, где там указано, что этого ребенка необходимо арестовывать, избивать, держать как особо опасного преступника в карцере и морить голодом?