Чтение онлайн

– Я знал, что вы, нандири Евгения, вернетесь.

Вздрогнув от услышанных слов, я резко обернулась, направив пистоль на стоящего у дверей в бывшую мою гардеробную Дернеша Гластра.

– Я бы сказал, добрый день, но боюсь, что он таким не является. Но я все равно рад вас видеть. Опустите оружие. Вы же видите, у меня нет ничего.

В подтверждение своих слов, старик продемонстрировал пустые руки. Как же он изменился за ту неделю, что мы не виделись. Глава магического контроля и до этого не блистал молодостью, сейчас же, казалось, он состарился еще лет на десять. Мятый костюм, заросшее седой щетиной лицо, запавшие глаза и устало опущенные плечи делали из него согбенного годами старца.

Вложив в кобуру на поясе пистоль, я не смогла не поинтересоваться.

– Как вы тут? Многие выжили? Просто я никого не встретила. А вы не знаете, где ард Легрейт.

– Он уже не ард. И да, знаю. С ним все в порядке. Вот только я хотел бы вас попросить помочь не ему, а ни в чем не виновной молодой матери с маленьким ребенком. Как я понимаю, вы свободно можете пересечь полог. Мало того, вы даже можете вывести с собой кого-то. Помнится, именно таким образом вы, нандири Евгения, помогли своим друзьям, когда на них воздействовал маг-менталист.

Я догадывалась, за кого просит Гластр. И ведь именно просит, а не требует, не принуждает, не заставляет и даже не пытается шантажировать. Просто просит, как обычный человек. Это на меня произвело наибольшее впечатление. И я бы могла ему пообещать помощь, если бы не одно но, его-то и озвучила.

– Провести через полог не проблема, вот только дворец окружен войсками, как дружественными, так и не очень. Они не нападают друг на друга лишь потому, что не знают, как обстоят дела внутри королевской резиденции. И я не уверена, как именно они отреагируют на появившуюся из полога королеву. Как я понимаю, о Его Величестве речи не идет?

– Нет. Он готов предстать перед советом, но только после того, как его семья будет в безопасности. Те, кто захватил дворец, ему это не гарантируют.

– А Легрейт, он на чьей стороне?

– Мятежников.

Старик не юлил и рассказывал все как есть. Это мне говорило, что дела у них хуже некуда. Несмотря на то, что король мне не нравится, я считала несправедливым, чтобы вместе с ним пострадали жена и маленькая дочь. Но перед тем как решиться вывести последних из опасного места, я все же хотела бы поговорить с ардом. Хотя, получается, теперь с бывшим ардом.

– Я хочу убедиться, что с Легрейтом все в порядке. Если это так и моему жениху ничего не угрожает, я помогу королеве.

Услышав мое требование, Гластр грустно улыбнулся, но при этом согласно кивнул головой.

– Прошу идти за мной.

В этот раз он не водил меня кругами по тайным ходам, а точно вел в только ему известном направлении. Несколько раз мы останавливались и старик проводил какие-то манипуляции у стен, после чего открывались новые тайные переходы. Казалось бы монолитная каменная кладка расходилась в стороны, пропуская нас и вновь закрываясь за спиной. В этот раз я даже не пыталась запомнить путь. И не потому, что он был таким запутанным, а потому, что активизировали переходы артефакты, которыми я не могла воспользоваться.

Шли мы долго, но оно и понятно, дворец-то огромный. Остановившись в очередной раз, Дернеш Гластр вновь стал колдовать у какой-то стены и вскоре она стала прозрачной.

– Я против - первым, кого я услышала, был Легрейт. Удивленно посмотрев на стоящего рядом старика, я вопросительно приподняла бровь. Помнится, когда-то он мне говорил, что смотреть можно, а слышать нельзя. А оказывается все можно, когда это необходимо. Старик понял правильно мой взгляд и только пожал плечами.
– Я не воюю с женщинами и детьми.

– У нас нет выхода, - в отличие от спокойно стоящего у стола с разложенными на нем какими-то бумагами Крейда, Кивас метался по помещению, нервно вышагивая из стороны в сторону. Тут же в комнате, очень похожей на чей-то кабинет, находилось еще пятеро незнакомых мне мужчин разного возраста.
– В течение нескольких дней нам уже приходится урезать пайки нашим воинам, а пленных перевести на одноразовое питание. Вскоре еды во дворце не останется. Уже сегодня последние не получат ничего, кроме воды. Хорошо хоть с ней у нас нет проблем. У Гардера из защитников осталась горстка магов и два десятка стражников. Захватить их особой проблемы не будет.

– Ты забываешь о милимах. Каждый из этих существ стоит группы воинов. А если в расчет брать то, что засели они на нижних ярусах, где все проходы узкие, а это значит мы не сможем вести активные боевые действия, то спускаться туда и атаковать этих тварей равносильно самоубийству. Если хочешь, иди, я своих людей на смерть не поведу. Поэтому еще раз повторяю, будет проще и быстрее, если мы согласимся на условие короля.

– Бывшего короля. Совет магов уже решил судьбу Гардера и я не вижу смысла собирать народный суд. Людям все равно, кто ими управляет, главное, чтобы в стране был мир и порядок. И как раз этот мир чуть и не был нарушен из-за действий наследника Озтили и все мы это признаем. Гардер же, вместо того, чтобы предать суду своего сына, продемонстрировав уважение к законам наших предков, начал убирать всех тех, кто хоть что-то знал о произошедшем. Вот ты, Легрейт, говоришь, что не воюешь с женщинами и детьми, а как же те дети, которые пострадали из-за похищений и принудительного обучения. Им угрожали, их психику ломали, в конце концов, их избивали, и все для того, чтобы подчинить и заставить работать на себя. Ты считаешь это правильно было? Твоя же невеста и пострадала от этого. Ты сам своими глазами все видел, как они поступают с детьми. Все те сломанные судьбы. Ведь тех, кто несколько лет проходил промывку мозгов на острове, уже не изменить. Они ни в чем не виноваты, но именно они будут платить своими жизнями за деяния нынешней королевской династии. На них пожизненно надели браслеты, а мы все знаем, что это значит для магов. Они больше не станут полноценными гражданами и членами нашего общества. Какое их ждет будущее? Этих детей тебе не жалко? А теперь представь, королева получает свободу и вместе с наследной принцессой собирает войска, чтобы отомстить за мужа. А ты прекрасно знаешь, что найдутся те, кто будет считать своим долгом помочь пострадавшей от якобы произвола и восстановить справедливость. А что это значит для простых граждан? Это значит война. Война, которая унесет множество ни в чем не повинных жертв. Все тех же женщин и детей. Да я знаю, это жестко, но лучше две смерти, чем десятки тысяч, если не сотни. И это не наше решение. Нам просто не оставили выбора. Гардер сам, своими необдуманными действиями и тем, что он поставил себя выше закона, решил судьбу своей семьи. Мы в этом случае не палачи, а только оружие возмездия в божьих руках.

Я слушала горячую речь Киваса и видела, как присутствующие в комнате мужчины кивают в знак согласия с ним. Все, кроме упрямо поджавшего губы Легрейта. Он не был согласен со своим другом. О чем и сообщил тут же.

– Если ты так уверен в правильности наших действий и того, что боги на нашей стороне, то нам ничего не стоит предоставить возможность Гардеру попытаться объяснить свои поступки и обелить свое имя перед народом. И я по-прежнему считаю, что и королева, и, тем более, новорожденная принцесса, будучи ни в чем не повинными, имеют право покинуть королевство, предварительно поклявшись, что не будут ни мстить, ни притязать на трон.

– Возможно, и не будут. Но вот если у принцессы когда-то родится сын, то кто нам гарантирует, что он с помощью силы не решит вернуть себе то, что посчитает своим по праву рождения? Не забывайте, мы должны думать не только о нынешних поколениях, но и о будущих. Предлагаю голосовать. Кто за решительную атаку, несмотря на потери? Больше ждать нельзя, иначе наши воины обессилеют от недоедания и тогда у нас не будет другого выбора, как уступить Гардеру. Для блага и процветания Ниадерии и ее народа, королевская семья должна ответить за свои дела здесь и сейчас. После чего полог спадет и королевство будет спасено.

Кроме арда, все были согласны с прозвучавшим предложением.

– А вы, нандири, как считаете, имеет право человек себя защищать перед народом и отвечают ли дети за дела отцов своей жизнью?

Слушая вопрос стоящего рядом со мной Гластра, я не могла оторвать взгляда от решительно настроенного Легрейта. Я восхищалась им. Он не шел против своих принципов. Независимо от мнения союзников и друзей у него была своя точка зрения на происходящее и он ее не менял в угоду желаниям других. Это вызывало уважение.