Чтение онлайн

– Сегодня вечером я встречаюсь с сыном. После – домой.

– А как ты планировал объяснять эти отлучки, когда мы бы начали жить вместе?

– Я был бы с тобой откровенен, но, признаться, не рассчитывал на такую детскую реакцию, правда. Ты всегда мне казалась благоразумной девушкой, воспитанной до мозга костей. Все это было давно.

– И обо всем этом нужно было мне сказать сразу, я бы, возможно, отреагировала более благоразумно. А двухлетний обман застает меня врасплох, и иначе отреагировать я просто не могу.

Я всегда была сдержана в эмоциях. И сейчас внутренний ступор мешает их продемонстрировать. Да я и сама не понимаю, что творится внутри. Уму непостижимо. Если в жизни моего жениха есть ребенок, он должен был выстроить другую модель нашего взаимодействия. А получается, он прятал сына. И я не понимаю, как на это реагировать. По сути, и о той женщине мне мало что известно.

– Счет, пожалуйста, – просит Аяз мимо проходящего официанта. Жених недоволен. Он действительно обычно очень скуп на эмоции, но сейчас кажется мне олицетворением бездушия и холодности.

Закрывает счет, поднимается. Стягивает со спинки пиджак. Вдевает руки в рукава. Движения его вальяжные, с виду даже не нервничает. Даже не сожалеет. У него все в норме.

Я не понимаю, зачем было обманывать? Мы знаем друг друга не день, не неделю, не месяц. Я живу мыслью о предстоящей свадьбе, кропотливо занимаюсь подготовкой, очень переживаю. Но сейчас во мне горит единственное желание: послать все к черту и отменить грядущее событие, которое изменит мою жизнь.

То самое кольцо, что он подарил мне, выжигает кожу на пальце.

– Идем, – рявкает он и недовольно отодвигает мой стул. Я молча поднимаюсь, не удостаивая Аяза даже взглядом.

Выходим на улицу. Привычный городской воздух кажется мне загазованным и зловонным. Хочется подальше. На природу. Насытиться кислородом.

– Гелена, я тебе уже сказал. Тебя это никак не касается и не коснется. Я должен из-за твоих круглых глаз отказываться от сына? Или, если он есть вне брака, мне поставить крест на браке, на жене, на будущих детях?

– Я не заставляю тебя отказываться от ребёнка. Но это все должно было происходить по-другому.

– И как же?

– Ты должен был сообщить о том, что он есть. Что ты его любишь. Поставить меня в известность и предоставить мне выбор и возможность принять этого ребенка. Познакомить нас. Возможно, я смогла бы привыкнуть к нему и полюбить, как твое продолжение. А ты обманывал меня насчет своей жизни, таился, прятался. Сейчас, Аяз, ты скрутил мне запястья, заставляя подчиниться и прогнуться под обстоятельства.

– И что в этом плохого? – осведомляется жених, и я искренне не понимаю: а он сам не видит, что здесь плохого?

– Мы как чужие люди. Ты скрываешь своего ребенка. У тебя там женщина есть. Ты спишь с ней? – спрашиваю смело.

– Нет, – звучит уверенный ответ.

– А я тебе уже не верю.

Он распахивает передо мной дверь своего роскошного авто, я же шагаю назад и занимаю место на заднем сиденье, ярко демонстрируя, что находиться рядом с ним мне неприятно.

Аяз молча проглатывает мою выходку.

Мы и дальше едем в напряженном безмолвии. Я, право слово, не знаю, как реагировать, что говорить, как себя вести.

Люблю ли я Аяза? Да, раньше я думала, что люблю, но теперь вдруг размышляю, смогла бы я оборвать с ним связь и спокойно жить дальше без мучений и слез, отказавшись от распланированного будущего.

И мне кажется, что… да. Смогла бы. Лучше одной быть, чем жить в вечном вранье и неуважении. Есть пример перед глазами, и я так не хочу.

Машина неожиданно тормозит на обочине.

Аяз выбирается из салона, рядом со мной распахивается дверь. Жених теснится рядышком.

Теплая ладонь накрывает мои пальцы. Аяз крепко сжимает мою руку.

– Я не поставил тебя в известность, да. Посчитал, так будет лучше.

– Ты ездил к ним тайно. Проводил с ними время. Аяз, я не стану терпеть вторую семью. Это не ко мне, извини. Думаю, будет лучше, если ты найдешь себе другую девушку. Ту, что согласится. Ту, которой будет безразлично, с кем проводит время ее муж. Безразлично, что она не любима.

Освобождаю пальцы. Мне неприятны его касания и его обман.

– Держи меня за руку! – рявкает он на меня, а я стряхиваю с бедра его ладонь.

– Не хочу.

Аяз начинает злиться.

– Хорошо. Хочешь, я покажу его фотографии? Так тебя устроит?

Он просто хочет успокоить меня. Заткнуть мне рот, чтобы не слышать сердечных возмущений и обвинений. Мы с ним, конечно, ругались раньше. Но это…

– Нет, – отрезаю уверенно.

На самом деле я растеряна. Я не против наличия ребенка у Аяза. Я против обмана. Я думала, у нас будет нормальная семья. А это… это совсем как у отца. И, пожалуй, так сложнее всего, когда подавляют волю, собственные желания и заставляют принять возникшие обстоятельства.

– Иди за руль, – настаиваю я.

– Гелена…

– Если не хочешь, я могу себе вызвать такси.

– Ладно, – роняет он и выскакивает на улицу. Даже дверью слегка хлопает: злится.

– Идем, – выдает он, когда мы подъезжаем к моему дому. Машина останавливается.

– Спасибо, что подвез. Вечер был прекрасным, – машинально благодарю я и выбираюсь из салона, игнорируя протянутую руку.

Аяз ставит машину на сигнализацию и идёт за мной.

– Я не приглашаю.

– А я не спрашиваю разрешения. Я поднимаюсь с тобой.

– У меня дела. Я вспомнила, что должна заехать к брату.

– Гелена. Мы заключили договор с твоим отцом. Он отдает мне тебя в жены. Ты – становишься моей. Других вариантов не предусмотрено.

«Его» я стала давно. Свадьба оставалась уже решенным делом. Мне было не до нее, правда. Сначала выпускные экзамены. Да и я очень недоверчиво и с осторожностью отнеслась к договорному браку, считая, что брак – это все же в первую очередь любовь. Но мы с Аязом стали общаться, узнавать друг друга, проводить вместе время… и постепенно эта идея перестала быть для меня такой странной. Я восхищаюсь Аязом, горжусь им. Люблю. Наверное.