Чтение онлайн

Все в животе завязалось в узел.

Макс часто останавливался, и отводил людей к краю танцпола, где происходил его «бизнес». Было легко заметить, что он наслаждается своей ролью в этом мире. Он дразнил девушку, которая умоляла его дать то, что спрятано в его кармане. Агрессивно смотрел на парней, которые с равным отчаянием пытались приобрести его «товар».

И не смотря на все это, он шел по комнате, будто он владелец этого места. Он был под кайфом, но не только благодаря таблеткам, которые засовывал под язык, но и благодаря своей собственной власти над всеми остальными.

Место, куда, казалось, можно сбежать, теперь напоминало тюрьму. Я чувствовала, что нахожусь в плену раскрытых только что тайн — тайн Макса.

Я поняла, что Макс дурной человек еще в тот день, когда он пришел на встречу группы поддержки. Поняла, что у него есть негативная сторона. Есть демоны. Я просто думала, что он активно борется против них, что он пытается.

Но следя за ним в клубе, стало очевидно, что он ни с чем не борется. Этот мужчина гордится тем, кто он есть.

Он грубый, вредящий сам себе, самовлюбленный человек.

Сердце заболело. Голова перегружена мыслями, но я все равно не могу отвернуться от того, кем он является на самом деле.

Я всегда гордилась тем, что умею хорошо и правильно понимать людей и ситуации, и мое первое впечатление о Максе, словно огромная неоновая вывеска кричало: «Эй!». Так почему же я не прислушалась? Почему проигнорировала свои инстинкты и позволила втянуть себя в опьяняющую иллюзию, которую он создал?

Увидев его сейчас, в его стихии, стало понятно, что мужчина, который целовал меня, как будто я воздух, которым он дышит, всего лишь иллюзия, которую он хотел, чтобы я видела. И теперь мне остается только наблюдать и наслаждаться болью, которую сама себе причиняю этим.

Вскоре стало заметно, что Макс под кайфом. Его походка стала вялой, движения неуклюжими, но губы по-прежнему были растянуты в самодовольной ленивой улыбке.

Он забросил в рот очередную таблетку. Боже, как много он уже успел принять? Я начала беспокоиться, что у него будет передозировка.

Но он продолжал высокомерно идти вперед, спотыкаясь и наталкиваясь на людей на своем пути. Продолжал продавать. Оставался парнем, который вызывал во мне отвращение всеми возможными способами. Теперь я не хочу иметь с ним ничего общего.

Холодная сущность парня, который бродил в толпе, продавая наркотики и насыщая воздух превосходством и снисходительностью, разорвала в клочья надежду, которую я испытывала — надежду, в которой до сих пор ощущалась некая связь с воображаемым Максом. Эта надежда всего лишь мечта маленькой наивной девочки, которая подлежит жестокому и насильственному уничтожению.

В этом Максе нет ничего, что я могу понять, даже если эта надежда до сих пор жива где-то во мне.

Когда он развернулся лицом в мою сторону, я словно приросла к месту, надо мной мигали огни, а вокруг танцевали люди. Мне хотелось, чтобы он заметил меня. Хотелось крикнуть «Лжец!» в его глупое прекрасное лицо. Хотелось накричать на него. Спросить зачем он занимается всем этим. Зачем заставил поверить в его ложь. Зачем вызывает во мне миллионы разных ощущений, которых у меня никогда не было раньше, чтобы затем разрушить их правдой, которую мне отчаянно хотелось так никогда и не узнать.

Но он смотрел сквозь меня, его глаза не зафиксировали моего присутствия. Он не ожидал увидеть меня здесь, так что его затуманенный наркотиками мозг просто не замечал меня. И, когда он отвернулся, я была одновременно разочарована и счастлива.

— Вот ты где! Я везде тебя ищу! Ты готова идти? Уже очень поздно, а мне рано вставать на подготовку к экзаменам, — крикнул Брукс мне в ухо, схватив меня за локоть. Я отвела глаза от Макса и посмотрев на своего друга, кивнула.

— Конечно, — ответила я, быстро возвращаясь взглядом к тому месту, где стоял Макс.

Но он ушел.

Исчез.

И я не собираюсь снова искать его.

Макс

Я весь перепачкан краской. Она на моих волосах, между пальцами, мои штаны тоже забрызганы ею. Окунув кисть в красную краску, я провел ею по кирпичной стене. Я балансирую на верней ступеньке ненадежной трехметровой лестницы, а мои краски расположились на деревянной перекладине.

Уже начинает светать, и я должен быть дома, в кровати, а не отмораживать тут свою задницу. Меньше, чем через четыре часа у меня начнутся занятия. И запланирована масса дел на вечер. Но я торчу здесь с часу ночи. Потому что не могу уснуть. Из-за того, что могу думать только о ней.

Об Обри.

Мы провели вместе всего несколько часов, но я почувствовал, как во мне что-то надломилось. Я хочу ее. Ее вкус опьяняет меня. Между нами вспыхнула легко узнаваемая страсть.

Но, как ни странно, это даже нечто большее, чем страсть. Мне было легко и комфортно сидеть рядом с ней в зале кинотеатра и смеяться. Я расслабился в компании Обри. Есть в ней что-то уютное.

Затем она начала задавать мне вопросы. Ясно дала понять, что хочет познакомиться поближе со мной. Прошло очень много времени с тех пор, как кому-то было дело до человека, которым я являюсь, до мужчины, который прячется за маской, которую сам же создал.

С Обри, на одно великолепное мгновенье, я почувствовал, что возможно я смогу стать кем-то другим. Что смогу стать проще. И что, возможно, я нравлюсь ей какой есть. Глубоко в душе, я признаю, что всегда жаждал признания, и Обри, кажется, принимает меня безо всяких условий.

Поэтому я поцеловал ее. Не смог удержаться и не прикоснуться к ней. Не смог сдержать свой порыв создать с ней какого-то рода физический контакт.

Но оказалось, что все произошло слишком быстро. Это подавляло меня. И да, я до чертиков испугался.

И бросил ее.

Сбежал, как трус.

Но прекратить думать о ней не смог. Не смог перестать хотеть то, проблески чего я замечал тогда, когда мы бывали рядом, какими бы нереальными эти проблески ни казались.

Сейчас меня переполняют противоречивые эмоции, и мне нужно каким-то образом выразить их. Я могу сделать это только с помощью рисования.

Мои последние рисунки предназначались для клуба. Конечно же, я очень креативно шифровал в них координаты, но они словно не были изначально моими. Будто принадлежали кому-то еще. Предназначались для них, а не для меня.