Чтение онлайн

Я сразу же поняла, что это родители Макса. Я изучала фотографию, полагая, что, может быть, она раскроет что-нибудь о человеке, лежащем на диване в гостиной. Вдруг я сумею понять, кто он и почему делает то, что делает.

Я услышала грохот в гостиной и быстро убрала фотографию обратно в ящик. Собрала вещи, которые искала, и закрыла за собой дверь спальни.

Макс сидел и потирал голень.

— Ты в порядке? — спросила я, садясь рядом с ним.

— Чертов кофейный столик, — пробормотал он, поворачиваясь ко мне с неуверенной улыбкой на лице. Я показала ему пластыри.

— Давай я приведу тебя в порядок, — предложила я. Макс ничего не сказал, просто закрыл глаза и позволил мне делать то, что я считала нужным. Я вытерла кровь и заклеила порез пластырем. Очистила раны на ладонях, которые он должно быть получил, когда его бросили на землю.

— Кто были те парни, которые избили тебя? — спросила я его, не уверенная, что вообще получу ответ, пока он в таком состоянии.

Поэтому очень удивилась, когда он ответил.

— Это Гаш. Он правит клубом. Думаю, он зол на меня, — фыркнул он, будто это какая-то шутка.

— Полагаю, что так, — озвучила я свои размышления вслух. И так как Макс больше ничего не сказал, я попыталась выведать немного больше.

— Почему он разозлился на тебя?

Макс преувеличенно пожимает плечами, его голова начинает падать.

— Не рассказывай Лэндону, — снова пробормотал он.

— Не рассказывать ему что? — спросила я, заканчивая свою работу.

Макс приоткрыл здоровый глаз и повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он схватил меня за руки и сжал их так крепко, что я вздрогнула.

— Обо мне. Ничего не рассказывай ему обо мне, — прошептал он. Макс покачал головой и всхлипнул. — Они бы так разочаровались во мне, — крикнул он, дергая себя за волосы, и приходя все в больше волнение.

Я опустила свою руку на его.

— Кто бы разочаровался?

Грудь Макса вздымалась, глаза по-прежнему закрыты.

— Они хотели, чтобы я стал знаменитым доктором. Кем-то особенным. — он резко качает головой. — Посмотри на меня! — он ухватился за перед своей футболки и дернул ее, разрывая ткань. Он пришел в крайнее возбуждение.

Макс засунул руку в один карман, затем в другой.

— Где они? — спросил он, неуверенно поднимаясь на ноги и засовывая руку глубже в карман.

— Где что? — уточнила я, сбитая с толку его неожиданной сменой настроения.

— Они нужны мне! — заорал он, проносясь мимо меня и начал громить кухню, вытаскивая вещи из шкафчиков и швыряя их на пол. Не найдя там то, что искал, он заревел и практически побежал по коридору в спальню.

Я следовала за ним на расстоянии. Мне хотелось попробовать остановить его, но чувство самосохранения помешало мне.

Он разгромил свою комнату на части, бросая вещи на пол. Он хватал пустые пакетики и рвал их на части.

— Где они? — с отчаянием крикнул он. Склонившись над тумбой, он упал на колени, и начал перебирать вещи, которые вывалились из нее. Он поднял пузырек и встряхнул его. В ней что-то загремело, и я застыла, заметив, как отчаяние в его взгляде сменилось восторгом. Я сразу же поняла, что он искал.

— Нет, Макс! Они тебе не нужны, — крикнула я, опускаясь на колени рядом с ним, и пытаясь вырвать баночку из его рук. Макс отдернул руку в сторону и на коленях отполз в сторону. Он открутил крышку и прежде, чем я успела что-то сделать, забросил белую таблетку в рот.

Макс разгрыз ее зубами. Уголки его губ опустились, и он прислонился к стене.

— Макс, — позвала я измученно. Он посмотрел на меня. Его всегда такие красивые губы растянулись в ленивой улыбке, которая слишком мне знакома. Я думала, что эта улыбка сексуальна и таинственна. Сейчас она показалась мне грустной и жалкой. Теперь я точно знала, почему он так улыбается.

Я ненавижу эту улыбку.

Ненавижу каким счастливым он сейчас выглядит.

Ненавижу то, как легко он сдался, даже не пытаясь сражаться.

Вот как он проживает свою жизнь — от одного кайфа до другого, один неправильный выбор за другим, со всеми вытекающими катастрофическими последствиями, которые сейчас его ни в коей мере не заботят.

Может быть утром, когда действие наркоты спадет и он сможет думать более разумно, его будет это волновать.

Я прижала колени к груди и прижалась к ним щекой, истощенная и злая. Но я так же настроена решительно.

Макс облизнул губы и закрыл глаза. Он провел рукой по своим светлых кудрям и затем его рука безвольно упала. Он качал головой из стороны в сторону, словно проверяя в состоянии ли еще двигаться.

Наблюдая за тем, как поднимается и опадает его грудь, я поняла, что боюсь того, что если я перестану наблюдать за ним, хотя бы на секунду, она перестанет двигаться и он тихо ускользнет от меня, а я даже не пойму этого. Прежде, чем у меня появится шанс бороться за него. Потому что, очевидно, у него самого нет воли бороться за себя.

Этот парень не просто случайно принял наркотики. Они съедают его заживо. Я словно наблюдаю, как машина на полной скорости несется к кирпичной стене. От удушающего чувства беспомощности я на мгновение застыла.

Я подведу его.

Потеряю его, как потеряла Джейми.

С моей стороны глупо было думать, что я смогу что-то изменить для кого-то.

Я осмотрела разгромленную комнату и вздохнула. Я должна оставить его жить его убогой жизнью. Мне не следует вмешиваться во все это. Брукс был прав. Мне не место здесь. Я, итак, перешла все допустимые границы.

И что вообще мое пребывание здесь изменит?

Макс протянул руку и схватил мою ладонь.

— Останься, — прошептал он. Я покачала головой. Мне не следует оставаться. Не после всего, что видела. В его мире нет места для меня.

— Пожалуйста, Обри. Останься со мной, — умолял он. Я повернулась к нему. Его зрачки так расширены, что я не была уверена, наркотики это или у него сотрясение мозга. Я должна отвезти его в больницу. У него могут быть переломы. Но я позволила своему желанию позаботиться о нем, подавить хорошие чувства.

Как будто я что-то доказывала, по-своему, делая все правильно.

Мне страшно оставить его в таком состоянии. Но в то же время я боюсь остаться, зная, что если сделаю это, то это конец. Я переступлю невидимую черту и, как только я это сделаю, возврата не будет. Будет слишком поздно.