Чтение онлайн

— Да. Кажется, да, — ответила я.

— Можешь быть здесь в течение часа? Позже у меня встреча, но сначала мне надо поговорить с тобой, — произнесла она.

— Я могу приехать.

— Тогда увидимся, — сказала Кристи и отключилась.

На мгновение я уставилась на телефон.

— Все в порядке? — спросила Рене, вытирая пальцы о салфетку.

Я улыбнулась ей, эта улыбка чертовски фальшивая.

— Кристи хочет поговорить со мной в своем офисе в центре города. Ты сможешь сама дойти до дома? — спросила я, не желая оставлять ее одну так скоро после конфронтации с Девоном.

Рене махнула мне.

— Я буду в порядке. Я ненадолго схожу в библиотеку. Надо чем-то занять голову.

Я положила свою руку на ее.

— Я могу позвонить Кристи и перенести встречу, если ты не хочешь оставаться одна, — предложила я, надеясь, что она примет предложение. Инстинктивно я знала, мне не понравится то, что Кристи хотела обсудить со мной,

Рене пыталась тайком утереть слезы, которые катились из ее глаз, но я их видела. Она боролась, и я чувствовала себя самой дерьмовой подругой на планете, за то, что так быстро бросала ее.

— Я встречусь с тобой в квартире позже, — Рене прочистила горло, опуская голову, чтобы я не увидела ее красных глаз.

— Это нормально, плакать из-за него. Ты любила его. Это естественно, — произнесла я мягко.

Рене подняла на меня глаза, наполненные слезами, и улыбнулась дрожащей улыбкой.

— Он не заслуживает моих слез, но Боже помоги мне, я не могу не плакать из-за него. — Рене всхлипнула, и я встала, чтобы обнять ее.

— Я потороплюсь, — пообещала я.

***

Офис Кристи был теплым и уютным. Она работала в общественной испытательной комиссии, которая помогала людям с зависимостями и психическими проблемами жить в городе. Я ждала всего несколько минут, когда она открыла дверь своего офиса и пригласила меня внутрь.

Ее стены были золотого цвета, на окнах прозрачные белые занавески. В офисе было несколько кристаллов, на стенах висели витражные стекла, отражая в комнате радугу.

Книжный шкаф был заполнен книгами и фотографиями в рамках. Вместо больничных стульев, у Кристи был плюшевый красный диван, который стоял у стены, и на нем было много подушек.

При любых других обстоятельствах, офис Кристи оказал бы расслабляющий эффект. Но по тому, как Кристи смотрела на меня, я сразу предположила, что что-то не так.

— Присядь, Обри, — произнесла Кристи, указывая на диван. Я села, и вместо того, чтобы вернуться к своему столу, Кристи села около меня.

Я знала, Кристи не самая ярая моя фанатка. Не смотря на ее положительные отчеты Доктору Лоуэлл, я знала, что после моей словесной вспышки в начале семестра, она просто выжидала время, пока группа не закончится, чтобы избавиться от меня. Я чувствовала ее настороженность и скрытое раздражение, даже когда она симулировала профессиональную поддержку.

Так что я была удивлена, заметив симпатию на ее лице. Она смотрела на меня так, будто ей было жаль меня. Вот дерьмо, что происходит?

Кристи развернулась и взяла со стола фотографию в рамке со стола. На ней были изображены она и группа женщин. По их платьям было легко понять, что фотография была сделана несколько десятилетий назад. Кристи была намного моложе на фотографии и на самом деле была очень красивой.

— Эту фотографию сделали на моей первой работе в колледже. Я работала координатором в убежище для жертв домашнего насилия в Огайо. Я любила эту работу. Женщины и дети, с которыми я работала, были невероятными. — Кристи поставила рамку на место и повернулась ко мне.

— Я действительно боролось тогда со своей ролью. Я работала в обстановке, которая стала домом для этих людей. Они надеялись на меня, чтобы я обеспечивала их всем необходимым: безопасностью, едой, убежищем. В те времена было легко спутать работу с дружбой.

Я не очень понимала, зачем Кристи рассказывала мне свои воспоминания. Но ее следующие слова все расставили по местам о причине, почему я тут.

— Границы размываются. Появляются отношения, которых быть не должно. Легко запутаться. Мы приходим в эту структуру, потому что нас это волнует. Мы хотим помогать. Иногда воспринимаем все так, как не должны.

Это из-за Макса

Она знала.

Я сглотнула ком в горле. Мне стало трудно дышать. Я чувствовала, что мой мир начал взрываться вокруг меня.

Кристи повернулась к фотографии.

— Я начала думать об этих женщинах, как о подругах. Но они ими не были. Они были клиентами. Они были там, потому что испытали ужасную травму. Они не понимали границ. Это была моя работа, быть их консультантом, формировать их. И мне было сложно. Как ты можешь утвердить свой авторитет над женщинами, когда они видят тебя лишь в качестве друга?

Кристи посмотрела на меня, ее глаза полыхают.

— Мне пришлось попросить одну женщину покинуть приют за то, что она не соблюдала правила. Она рассердилась, по понятным причинам. Но самая худшая часть была тогда, когда она посмотрела на меня и сказала: «Я думала, ты была моим другом». И вот тогда я поняла, что облажалась. Что позволила личным чувствам вмешаться в работу.

Она пристально меня изучала.

— Понимаешь, что я имею в виду, — спросила она меня.

Я снова сглотнула, во рту пересохло.

— Я… я не уверена, — ответила я неуклюже.

Кристи тяжело вздохнула, встала и села за свой стол. Было очевидно, что она устанавливает между нами дистанцию, прежде чем скинуть бомбу.

— Я узнала нечто, что очень расстраивает. Мне сказали, что у тебя недопустимые отношения с одним из членов группы поддержки.

И упал топор.

Кристи продолжила.

— Я должна очень серьезно принимать такие заявления. Так что я провела расследование, и мне стало ясно, что ты и Макс Демело видитесь друг с другом. — Она замолчала, смотря на меня, будто ждала, что я начну все отрицать.

Что тут можно сказать? Меня поймали. Как я и боялась, что однажды это произойдет, хотя «однажды» наступило намного раньше, чем я ожидала.

— Ну, Обри, что ты скажешь об этом? Теперь ее слова звучали как у учителя начальной школы, и меня поймали, жующей жвачку. Я ненавидела чувствовать себя маленькой, и Кристи Хинкл заставляла меня чувствовать себя очень, очень маленькой.

Я знала, что облажалась. Я рискнула, когда связалась с Максом. Я поставила на кон все, чтобы быть с ним, и ради чего?