Не любовница
Шрифт:
Быстро поужинав любимым куриным супом-лапшой, Оксана налила себе полбокала вина — сегодня можно, ибо стресс! — и села на диван с электронной книгой. Ёлка тут же заняла привычное место, свернувшись калачиком на хозяйкиных коленках, и Оксана, поглаживая кошку между ушей и попивая сухое красное вино, задумалась, вспоминая свой неудачный брак.
Они с Колей вместе учились в институте, начали встречаться на последнем курсе. Он всегда был ловеласом, с девушками флиртовал только так, но Оксану это не напрягало — то, что было до неё, её не касалось, а при ней Коля вёл себя безупречно. И даже захотел остепениться… Во всяком случае, предложение сделал красиво — в ресторане, бросив кольцо в бокал с шампанским. Оксана согласилась: любила его. Хотя по характеру они с Колей во многом были противоположностями: он взрывной, она спокойная, он беспечный, она серьёзная, и так далее. Но Оксану это не напрягало, даже наоборот — казалось, что они дополняют друг друга. Наверное, так и было бы, если бы Коля не обманывал её с самого начала.
О том, что муж изменял ей все пять лет брака, Оксана узнала уже перед разводом, от Ленки, своей лучшей подружки, к которой он и ушёл.
— Как ты могла? — спросила тогда Оксана, не понимая вообще ничего. Люди так устроены: рассчитывают, что к ним будут относиться так же, как они относятся к другим. Весьма распространённая ошибка. И то, что ты сам не способен изменять и уводить из семьи кого бы то ни было, не значит, что кто-то ещё — в том числе и лучшая подруга — однажды не поступит так с тобой.
— Ой, да ладно! — фыркнула Ленка с язвительной насмешкой. — Не я первая! Думаешь, Колька верным мужем тебе был? Да он гулял напропалую от тебя все эти годы, а ты и не замечала ничего, святая наивность! У него девок было целое стадо. Он сам мне рассказывал. Не веришь — спроси!
Оксана спросила и получила подтверждение.
— Ну не моногамен я, Ксю, извини, — разводил руками почти бывший муж. — Не могу иначе. Ленку это устраивает, поэтому я и решил к ней уйти. Тем более она беременная. А ты ещё найдёшь своё счастье, вот увидишь!
И после этого он ещё смеет приходить и заявлять о какой-то «ошибке». И говорить, что она тоже виновата в его изменах! Это каким образом? Если у него психология такая, что всё время надо трахать баб с разной внешностью, при чём тут Оксана?!
А с Ленкой они, видимо, всё же разосрались, что неудивительно. Подруга сама была гулёной, под стать Коле, Оксана вообще не представляла её замужней дамой с ребёнком. Кроме того, в быту Ленка была… ну, приблизительно как Оксана была бы на модельном подиуме — не пришей кобыле хвост, с её-то ростом. Ни готовить бывшая подружка не умела, ни создавать уют в целом. Она умела только веселиться, но веселиться вечно невозможно, когда-то нужно и работать.
Ладно, чёрт с ними обоими! Хотя Коля наверняка будет пытаться «поговорить» ещё как минимум пару раз, и к этому Оксане нужно быть готовой.
Глава 5
Михаил
Идти домой не хотелось совершенно, в последнее время там стало совсем невыносимо. Но он сам дал Лере от ворот поворот, рассердившись на её неурочное появление в его офисе, хотя накануне предупреждал, что будет занят. Таких финтов Михаил не любил — очень хорошо понимал, к чему они в итоге приводят, поэтому предпочитал расставаться сразу, «не дожидаясь перитонитов».
А может, поехать в гостиницу и остаться там на ночь? Нет, тоже не выход. У Маши в последнее время и так появилось слишком много вопросов к ним с женой, ни к чему усугублять. Значит, домой.
На машине до квартиры, где Михаил жил со своей семьёй уже почти десять лет, было не дольше получаса, но он немного растянул это время, заехав в магазин и на заправку. Побросал в пакет какие-то мелочи и вернулся в машину.
Возле подъезда ещё немного постоял, точнее, посидел в автомобиле, глядя на разыгравшуюся метель и думая о том, когда и в какой период жизни совершил фатальную ошибку. Когда женился на Тане? Или когда простил её в первый раз? Или во второй? И что бы было, если бы он всё-таки принял решение разводиться? Может, так было бы лучше? Нет, вряд ли. Ему — возможно, но детям — точно нет.
Михаил, захватив пакет с покупками, поднялся на десятый этаж и позвонил в дверь своей квартиры.
— Папка, папочка! — раздался истошный визг, когда дверь распахнулась, и на его шее сразу повисла Маша — младшая дочь. Он ласково обнял её, поцеловал в щёку и отстранился, вздыхая — в последние несколько месяцев его любимая девочка стремительно набирала вес, и он прекрасно понимал почему, но что с этим делать, не представлял. — Как хорошо, что ты вернулся, а мама как раз ужин готовит!
Ужин от Тани Михаилу был и даром не нужен, но он старался не огорчать Машу. Они с женой и так уже испортили ей всё, что только могли испортить.
— Это замечательно, я голодный, — сказал Михаил, погладив дочку по голове. Через два месяца ей исполнялось двенадцать, и она постепенно превращалась в подростка. К сожалению, не угловатого, а очень пухленького, расплывшегося, как тесто на дрожжах. — А Юра где?
— Ой, где-то. — Маша поморщилась и махнула рукой в непонятную сторону. — Ещё не вернулся после занятий.
За сына можно было не волноваться — Юра, несмотря на свои семнадцать, рос парнем редкого благоразумия, явно не в маму пошёл. Но Михаил на всякий случай всё равно написал сыну в мессенджер, поинтересовался, где он и что делает, — раз уж жена не соизволила, судя по словам Маши. И пока Михаил мыл руки и переодевался, пришёл ответ.
«У Генки день рождения, мы в кафе забурились. Всё ок, приду через пару часов».
Михаил кивнул и не стал писать никаких наставлений, сыну он доверял и знал, что пить и курить недозволенное Юра не будет. Таня бы непременно выдала целый список требований — ещё и по этой причине у сына последние пару лет были с ней напряжённые отношения. Тормозить на поворотах жена не умела никогда.
Переодевшись в домашнее, Михаил вышел из своей спальни и направился в сторону кухни, откуда пахло жареной курицей и чем-то ещё. Правда, запах не вызывал аппетита — скорее всего, это было что-то психологическое, ведь Михаил знал, что готовила жена. Почти двадцать лет не готовила, а последний год вот начала. Михаил прекрасно понимал зачем, но это казалось настолько нелепым, что он никак не мог поверить в подобное.
На просторной, светлой и уютной кухне, украшенной новогодними игрушками и мишурой, сидели жена и дочь. Маша наворачивала из глубокой тарелки жареную картошку, которую ей было категорически нельзя, а Таня с умилением на это смотрела. Перед ней тоже стояла тарелка, но не с картошкой, а с каким-то салатом.
— Миша, — жена заискивающе улыбнулась, когда он вошёл на кухню и тяжело вздохнул, нахмурившись при виде ужина дочери, — привет! Как ты вовремя! Садись, я сейчас наложу тебе покушать.
— Поесть, — поправил её Михаил, усаживаясь рядом с Машей. — Правильно говорить «поесть».
— Ой, не нуди, — отмахнулась Таня, отпорхнув к плите. Он проводил взглядом её ладную и точёную фигуру — несмотря на свои почти сорок, выглядела жена шикарно. Особенно грудь, но с ней-то как раз было понятно: пластические хирурги и из ушей спаниеля способны сделать две пирамидки. Однако не всё во внешности Тани было торжеством современной медицины, далеко не всё. Стройность, плоский живот, округлая задница, длинные идеальные ноги — всё это было результатом трудов самой жены Михаила. Ухаживать за собой она обожала, это была её единственная работа все годы их совместной жизни. И он бы не возражал, если бы…