Чтение онлайн

— Что ты подразумеваешь под "либо она, либо я"? — спрашивает Джош переглянувшись со мной.

— Я ему не нужен, он заманил меня сюда для того, чтобы я исполнил его план. Он поставил условие или я помогаю ему или он сделает все чтобы я не смог никому разболтать его план.

Глаза лезут на лоб от услышанного. Я ожидал всего, но не этого. Я ошибался насчет Дилана, да и насчет Рика тоже. Я и подумать не мог, что он может оказаться такой тварью, что он готов на все ради мести. Но почему именно Анаис? Почему не я? Именно эти вопросы озвучивает Джош:

— Почему он выбрал Анаис?

— Это самое уязвимое место в тебе, — смотрит он мне прямо в глаза, — Он знал что если что-то случится с Анаис, ты сорвешься и станешь еще уязвимее. И именно тогда он нанесет последний удар.

— Что за последний удар?

Кровь начинает закипать и перед глазами все плывет. Я хочу сейчас лишь одного, найти и убить его.

— Что за последний удар? — кричу я.

— Твоя семья.

— Если он хоть пальцем тронет Марию или Сару, ему не жить я обещаю, — срываюсь я и разбиваю газетный столик, стоящи рядом со мной.

— Они ему не нужны, он знает, что ты будешь их защищать. Но есть человек, который сейчас без защиты. Который эмоционально поддавлен и который остался совсем один в тот момент, когда ее сестра попала в больницу.

— Дженни, — одновременно произносим мы с Джошем.

— Что он задумал? — спрашивает мой напарник, потому что я не в силах что-либо произносить, сейчас я хочу только убивать.

Перед нашем разговором я считал своей задачей узнать нужную информацию, а затем выбыть всю дурь из человека, сидящего напротив меня. Но сейчас услышав всю правду я понимаю, что Дилан такая же жертва, как и мы. Он нуждался в брате, когда переезжал сюда, нуждался в поддержке, а получил кучу проблем на свою голову.

— Я не знаю, этого он мне не говорил. Я был ответственен за часть с Анаис.

Комната на время погружается в тишину, но ее прерывает Дилан:

— Простите меня, я не хотел, чтобы все сложилось таким образом, — крутит он головой, — Я правда умолял его выбросить этот план из головы и жить как все нормальные люди. Я до последнего надеялся, что он согласится.

— Ты не виноват в этом, — прерываю его я.

— Виноват, именно из-за меня Анаис оказалась в том темном помещение. Я должен был там встретиться с Риком и сказать, что я отказываюсь быть его марионеткой. Я не заметил, как она последовала за мной, там было слишком шумно, я не слышал, как она звала меня. А когда я понял, что она попала в лапы Рика, я просто сбежал, испугавшись последствий. Я не помог ей. Я не спас ее.

— Дилан, послушай меня, я на протяжение пяти лет виню себя в том, что причинил боль близким людям. Я не могу спокойно смотреть в глаза семье моей девушки, своей семье. Я убивал сам себя на протяжение долгого времени и теперь дороги назад нет. Внутри уже ничего не осталось, все уже давно выгорело, от меня осталась только обертка. Я не хочу, чтобы ты проходил через это. Не хочу, чтобы ты чувствовал все то, что чувствовал и переживал я. Эта боль настолько сильная, что справится с ней невозможно. Она будет до конца твоей жизни выжигать все, что будет зарождаться в тебе. И когда ты захочешь отпустить все и начать жить новой жизнью тебе потребуются десятки лет, чтобы хотя бы уменьшить ее. Ты не удалишь ее как аппендицит, она будет всегда с тобой, будет напоминать тебе как однажды ты поступил. Так что я прошу тебя не вини себя, это того не стоит.

Все то время пока я говорил, Дилан смотрел прямо на меня, и я видел в его глазах жалость, но не к самому себе. А ко мне. Он понимает, что я говорю все это, потому что сам живу так. Живу с болью, которая останется со мной до конца. Я не смогу бросить все и начать новую жизнь, не смогу забыть все то, через что прошла моя семья. Даже если бы я хотел этого, то не смог бы. Для меня менять что-то уже поздно, все что можно было восстановить безвозвратно сгорело.

— Я постараюсь, — шепчет он.

— Будь добр постарайся.

— Ладно, ну тогда у нас остался последний вопрос, — подымается Джош, — Где мы можем найти Рика?

Дилан резко подымает голову и его глаза начинают бегать по комнате:

— Который сейчас час?

Посмотрев на наручный часы, я отвечаю, — Почти половина восьмого.

— Черт, я должен был встретиться с ним в семь. Если я сейчас же не позвоню ему и не скажу, что опаздываю, он будет здесь.

— Он уже здесь, — уточняет Джош, смотря в окно, где паркуется машина.

— А сегодня удачный день, черт возьми, — улыбаюсь я.

— Не сказал бы, он не один.

— Кто с ним?

— Это его друг. Я не помню его имени, но он должен был помочь мне уехать из города, — поясняет Дилан.

— Офицер Лоренс, — дополняет Джош, — Видимо это он кроет его.

— Я говорил, что сегодня удачный день? Так вот я ошибался, он просто потрясающий.

Когда в дверь раздается стук, хотя я не назвал бы это стуком скорее похоже на то, что в твою комнату сейчас ворвется чувак, который убьет тебя. От стуков дверь чуть ли не слетала с петель и это пугало Дилана.

— Он убьет меня если узнает, что я рассказал вам правду.

Сначала я подумал, что он его боится, но взглянув на него повторно понял, что это не так. Это был не страх, это было принятие того, что ему оставалось жить не долго.

— Он не тронет тебя, я обещаю.

Я не разбрасываюсь обещаниями направо и налево, я даю их в тех случаях, когда человек этого заслужил. Подхожу к двери и нажимаю на кнопку отправить. Как только напротив сообщения появляется галочка, свидетельствующая об отправке, я открываю двери:

— Давно не виделись, не так ли?

Улыбаюсь я своей лучшей улыбкой, в то время как лицо Рика не передает никаких эмоций, а офицер Лоренс бледнеет.

— Где он? — спрашивает Рик, пытаясь зайти в дом.

— А тебя не учили, что перед тем, как идти в гости необходимо предупреждать о своем визите, — перекрываю ему проход.

— Пусть он заходит, — слышу голос Джоша.

Отхожу в сторону и так же с улыбкой пропускаю их в дом. Офицер переступает с ноги на ногу, но все же проходит за Риком. Дожидаюсь пока их спины скроются в гостиной и закрываю двери на замок. Они даже и представить себе не могут в какую клетку угодили, ведь выхода из нее нет.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — захожу я в гостиную, — Офицер Лоренс, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.

— Вообще-то это мой дом, и я решаю кому и как себя тут чувствовать, — возражает Дилан.

— Как скажешь, — поднимаю руки в знак капитуляции.

— Что здесь происходит? — встревает Рик.

— Лгать не буду, обсуждали тебя.

— И о чем же вы говорили? — ухмыляется он, — О том какой я мстительный? И как умно я все продумал?

— Не угадал. О том какой ты урод и как твой план провалился.