Чтение онлайн

— Какого хрена ты делаешь? — спрашивает он, вытирая кровь.

— Если хоть одно слово про неё слетит с ваших губ, вам не жить.

Я разворачиваюсь и собираюсь уйти, но видимо парень получил мало и хочет продолжения.

— Я так понимаю тебе она все-таки дала.

После его фразы весь стол заливается смехом, а я теряю последние остатки контроля и самообладания. Подхожу к нему вплотную и наношу ещё один удар, но на этот раз немного сильнее. Кулак начинает пульсировать и неприятное чувство разливаешься по всему телу.

— Нас же больше, придурок, — смеётся один из них.

И получает следом. Да, наши силы неравны, так как их четверо, а я один. Но мне без разницы, они получат за сказанное. Неожиданно для меня один из них оказывается сзади и заламывает мне руки. Все мои попытки высвободится оказываются напрасными.

— А мы говорили, что нас больше.

Снова произносит это же парень и наносит мне удар в живот. Следом идёт удар ногой в поясницу и снова в живот.

— Думаю нужно и личико твое разукрасить.

Удар по носу, в бровь и снова по носу. Кровь из носа залила пол лица, и сейчас оно походе на кровавое месиво.

— Я вызову полицию, если вы сейчас же не уберитесь от сюда, — кричит мужчина лет за 50.

— Уже уходим.

Бросив меня на пол, они направляются к выходу. Бармен предлагает мне промыть раны, но я отказываюсь и прошу вызвать мне такси.

Оказавшись на пороше дома, я как могло тише стараюсь подняться по лестнице, но спотыкаюсь и падаю. От этого грохота просыпается весь дом. Первой рядом оказывается Мария.

— Господи, Дэвид, что с тобой?

— Просто помоги мне подняться.

Уже почти оказавшись рядом со своей спальней, открывается дверь родительской комнаты.

— Что здесь за грохот? — слышу голос мамы.

— Все в порядке, мам, — отвечает Мария.

— Точно?

— Да, я просто споткнулась, когда подымалась.

Дверь захлопывается, и я с облегчением вздыхаю. Не хочу расстраивать маму, она не заслужила всего этого.

— Какого хрена, ты творишь? — шипит сестра.

— Я споткнулся.

— Почему ты весь в крови? — ее глаза полны тревоги.

— Их было четверо, а я один, — пожимаю я плечами как ни в чем не бывало.

— Какого фига, ты ввязался в драку с четырьмя парнями?

— Давай я тебя завтра тебе все расскажу, — зеваю я, — Сейчас я хочу спать.

— Умойся для начала, — кривится она.

— Так точно, капитан, — смеюсь я и целую в щеку.

— Фу, от тебя воняет и ещё ты грязный.

— Сладких снов, принцесса чистюля, — смеюсь я.

— Спокойной ночи, не убейся в ванной комнате, прошу тебя.

Она собирается скрыться за дверь, но я окликаю ее:

— И ещё кое-что.

— Что? — недоумевает она.

— Уже два ночи, — указываю я на часы, — С Днем Рождения.

— Спасибо, — улыбается она и закрывает дверь.

5 лет назад…

Каждую ночь мой телефон разрывается от сообщений и звонков. А сердце разрывается от боли. Каждую ночь я продолжаю игнорировать их, а вот с болью так не получается. Она настолько сильная, что невозможно дышать, звучит это глупо, но это так. Нужно время чтобы ослабить ее, и много времени. Но сейчас это невозможно.

Каждое утро, я хватаю свой телефон и просматриваю сообщения, купу сообщений, полученных за ночь. Я уже молчу о голосовых, оставленных после не отвеченных звонков. С каждым новым днем, содержания посланий не меняются. Просьбы ответить и вернуться, думаю не прекратятся никогда.

Я оставил их. Бросил, не сказав ни слова, но у меня не было выбора. По крайней мере в тот момент. Я до сих пор не осознал все происходящие. Тяжело смериться с тем, что пришлось переехать на другой конец света, бросить все близких людей и остаться почти в одиночку со своими внутренними демонами. Но я не могу ничего исправить и не хочу. Да, я совершил ошибку, но я не считаю ее таковой. Такие люди, как он, должны гореть в аду.

— Давид, ты проснулся? — спрашивает бабушка, стоя за дверью.

— Да, сейчас спускаюсь.

Как же я ненавижу это имя. Для бабушки и дедушки я не Дэвид, а Давид, и это отвратительно. Они даже и знать не хотят такое имя, для них в Испании существует только одно — Давид.

Я нахожусь в Испании уже почти полгода, но я так и не нашел постоянную работу и съемное жилье. Я не думал, что это окажется настолько сложно. Но это еще цветочки по сравнению с проблемами социализации. Первые месяцы мне было чертовски тяжело привыкнуть к постоянному разговору на испанском. Иногда в моей речи проскакивали слова на английском, и дедушка смотрел на меня как на прокаженного не понимая, что я говорю.

В Испании мало кто знает английский и это только все усложняет. Из-за отсутствия практики, я забыл его напрочь. И когда я выхожу из дома всегда держу под рукой переводчик. Это чудо средство спасало меня миллион раз, надеюсь человек, который придумал его, нашел покой на небесах и отдыхает в раю.

— Доброе утро, — захожу я в столовую.

— Доброе, внучок, — улыбается бабушка, — Я приготовила завтрак.

— Спасибо.

Поев, я отправился на пробежку, сидеть в четырех стенах 24 часа и 7 дней в неделю не лучшее развлечение, но другого я себе позволить не могу. И меня нет здесь друзей, а специально искать я не собираюсь, как и задерживаться тут. Отец сказал, что все это затянется максимум на год так что новые друзья мне не к чему. Не хочу заводить новые знакомства, а потом резко обрывать, да и будет лучше держаться от всех подальше. Никто из родственников не знает настоящей причины моего прилета сюда. И лучше сохранить это в тайне и от посторонних мне людей тоже.

Вернувшись домой, я сразу же закрылся в своей комнате с телефоном, полным голосовых сообщений. Мое сердце забилось быстрее, как только он оказался в руке. За эти полгода я так и не смог научиться игнорировать эти сообщения и думаю никогда не смогу. Это единственный способ услышать их голоса, хоть они и причиняют мне боль.

Открываю окно с голосовыми сообщениями и их число меня ничуть не удивляет. 12 записей мне предстоит услышать сегодня. Сколько от кого я еще не знаю, но уверен, что большинство от Анаис.

Включаю самое первое и в динамике слышу тихое дыхание.

— Привет, это снова я, — говорит она шепотом, — Я все еще надеюсь, что ты ответишь мне, но видимо зря.

Звонок обрывается, а сердце разрывается. Но я не обращаю на это внимание и включаю следующую запись.

— Никто не говорит куда ты уехал, все лишь смотрят на меня долбаным сочувствующим взглядом и произносят одну и ту же фразу: "Прости".

Она шмыгает носом и делает длинную паузу. Я уже собираюсь останавливать запись, думая, что на этом конец, но она начинает кричать.