Чтение онлайн

— Именно. — засмеялся он и вдруг изменил голос. — У нее жизнь просто отлично складывается — она поехала учиться на уборщицу за границу. А мама за детьми присмотрит, ничего страшного. Маму можно не предупреждать. Все нормально, не волнуйтесь. Говорите, вы Катин начальник? А сюда чего приехали? Деньги передать? А вы за каждую уборщицу поручения выполняете? Ну идите, идите, может, еще кому белье в прачечную завезти надо, не дай Бог опоздаете!

Он так точно спародировал мою маму, что я невольно рассмеялась. Очень похоже получилось, прямо пугающе.

— Зато она меня очень сильно любит. — примирительно сказала я.

— Это я тоже заметил. И дети к ней жмутся.

— Просто вот человек не умеет быть ласковым и выражает свою любовь через упреки и наставления. Это тяжело выдерживать, иногда плакать хочется. Но со временем привыкаешь. — подбодрила я. — Все нормально.

— Тебе виднее. — усмехнулся он.

Кресло подскочило на какой-то кочке и я невольно вскрикнула.

— Тебе больно? — Виталий немедленно остановился. Он наклонился ко мне прямо через спинку кресла и я почувствовала его горячее дыхание.

— Нет. Чуть-чуть. Уже многое зажило, скоро я смогу гулять на ногах. — поспешила успокоить его я. — Врач даже обещал, что через несколько дней выпишет меня долечиваться дома.

— Так это отлично. — радостно сказал Виталий. А потом прохладным тоном уточнил:

— Смогу ли я навещать тебя дома?

— Сможешь. — еле сдержав смех, спокойно ответила я. — Буду рада тебя видеть. Только имей ввиду, я не всегда буду одна. Дети идут комплектом.

— Значит, придется захватить торт. — повеселел он.

А вечером мне позвонил другой мужчина, который, к сожалению, является частью моей жизни.

— Если ты, паршивая сука, думаешь, что ты отлично скрылась, то я тебя разочарую — я тебя найду, где бы ты ни была. Я тебя за волосы приволоку в зал суда и ты там будешь скулить свои жалкие оправдания, гадина. Я тебя предупреждал, чтобы ты не смела никаких фокусов выкидывать!

— Здравствуй, Миша. — иронически отозвалась я. — Что случилось?

Почему-то теперь я совсем не боялась его угроз. За последнее время я столько пережила, что это уже казалось детскими играми. Хотя теперь я наконец увидела, насколько жестокий и низкий человек мой бывший муж.

— Ты еще меня спрашиваешь, что случилось? Ты тварь, подлая тварь, которая решила разрушить мою жизнь!

— Удивительно прямо, Миша. Развода захотел ты, бросил меня с двумя детьми ты, отсудить у меня последние деньги пытаешься ты, а жизнь разрушила я. Тебе не кажется это все странным?

— Если ты не появишься, я не знаю, что я с тобой сделаю, сука!

— Я никуда не терялась, Миша. Я никак не могу понять суть твоих претензий. Что ты от меня, собственно, хочешь?

— Что я хочу?? ЧТО Я ХОЧУ??? — совсем вышел из себя он. — Немедленно вернусь домой и чтобы больше таких фокусов выкидывать не вздумала!

— Миша, я боюсь, мне это лечащий врач не разрешит.

— Что? — растерялся он.

— Я лежу в больнице. На меня напали и избили. У меня трещина в ребрах, мне нужно лечение.

— Значит, все-таки пошла по рукам после развода. Я так и знал, что у тебя блядская натура. Что, дружки избили, потому что давала недостаточно интенсивно?

— Я сейчас брошу трубку, потому что не собираюсь выслушивать оскорбления.

— У тебя в почтовом ящике лежит повестка в суд. Чтобы явилась! Одно заседание из-за тебя уже пришлось перенести!

А, вот почему он так взбеленился. Там же стынет молодая горячая жена и какие-то шикарные острова. Бедная девочка рассчитывала на шикарную жизнь, а вместо этого приходится слушать нытье и стирать грязные труселя. Конечно, она выносит несчастному Мишеньке мозг. Кстати, я ее так и не видела. Надо бы при случае познакомиться.

— Боюсь, Миша, придется перенести еще раз. Просто по состоянию здоровья.

— Чтоб ты была, меня не интересует, в каком виде! Хоть по частям!

— Ты уверен, что вид бывшей жены в бинтах и на инвалидной коляске будет тебе выгоден?

Миша немного посопел в трубку, но адекватного ответа не нашел и сбросил звонок. Я немного подумала и набрала другой номер.

— Здравствуйте, Юрий Валерьевич. Не потеряли меня?

— Здравствуйте! Честно говоря, немного начал волноваться. Что-то долго не назначают следующее заседание, да и вы не звоните.

— Заседание уже назначили и мы его уже пропустили. А я молчу по очевидной причине — я попала в больницу.

— Я надеюсь, с вами все в порядке? — встревожился адвокат.

— Я уже выздоравливаю, но следующее заседание тоже надо перенести. Вы можете подать прошение или как это там делается?

— Да, я все сделаю. Только мне нужна будет справка из больницы, что вы находитесь там на лечении.

— Конечно, я попрошу врача ее выписать.

— Где конкретно вы находитесь? Я сейчас приеду за справкой, документы желательно подать прямо сегодня, раз мы уже одно заседание пропустили.

Документ я ему передала и мы даже немного мило поболтали. Юрий Валерьевич заверил меня, что дело движется в нужную нам сторону и он. Кажется, уже нащупал какие-то ниточки. Но это все трудно и нужно время. Зато он раздобыл результаты ДНК-теста: дети, как это не удивительно, оказались Мишины. Кто бы мог подумать.

А ночью меня собрались похитить.

Глава 37

Ночь в отделении — время особое. Тишина звенит, как комар. Я почти не могла спать в ночной тишине, это мне ужасно мешало. Я обычно отсыпалась днем, когда мерный шум бытовых дел составлял привычный фон.

И на этот раз я лежала, наблюдая за игрой теней на белоснежном потолке. За последние дни со мной столько всего случилось, что было о чем подумать. Мне было больно и обидно за то, как закончилась наша с Мишей совместная жизнь. Мне так хотелось сохранить теплые воспоминания о этих десяти годах.

Но нет, мне этого не позволили. Их грубо растоптали и вываляли в грязи. Показали, что я была лишь удобной вещью, о которой заботятся лишь пока она нужна. А потом позолоту можно ободрать и постамент отдать другой вещице, поновее и получше.

Прокручивая эти мысли в голове раз за разом, добавляя в них деталей и красок, я довела себя до истерики. Иногда нужно упасть на самое дно и, оттолкнувшись, подняться наверх. Точно так же и с эмоциями.

Часто, столкнувшись с чем-то неприятным и болезненным, мы прячем это в глубину души и старательно игнорируем все воспоминания об этом факте. А эта проблема никуда не девается, она зреет и набухает, подпитываясь нашими беспомощными попытками ее не замечать.