Чтение онлайн

Первые пять минут он перечитывал мои отчёты. Я стояла перед столом, взгляд бродил по странным предметам на его столе. В первую очередь меня зацепила рамка с фотографией. Как правило, на снимке должна быть изображена жена – а она у него есть – или дочка. У Лусио Карраско дочка пятнадцати лет. Поэтому я не понимала, почему в рамке собачья мордаха. Рядом лежала любимая игрушка начальников любого ранга – статусный аксессуар, выполненный из драгоценных металлов. Именная ручка лежала рядом с ноутбуком. Там же пристроился ножичек с красной рукояткой. Тоже именной? Два бейсбольных мяча были спрятаны в стеклянную коробку и стояли на самом краю. А потом я заострила внимание на диске с цифрами.

Лусио это заметил.

– Это механический калькулятор, – сказал он, отложив отчеты в сторону и подавшись вперёд. – Их выпустили в 1900 году. Достался мне от деда, до сих пор храню. Удобная штука, между прочим.

Я подошла ближе и вгляделась в странное изобретение.

– Как же им пользоваться?

– Ты сильна в математике? – он встал.

– Нет.

– Как-нибудь, не в рабочее время, я уделю тебе несколько минут и объясню, как работает этот калькулятор. А ещё, пожалуй, помогу исправить ошибки в отчётах.

Мы стояли друг против друга. Я боролась с желанием сделать шаг назад, уж очень приторный аромат исходил от этого мужчины. Лусио – типичный мексиканец среднего возраста. У нас в отделе его называли красивым. Может, потому что он ухаживал за собой, поднимал чёлку с помощью геля, оставлял немного щетины для брутальности. Солидность всегда красила мужчин, однако, меня он не привлекал. Губы слишком пухлые, улыбка широкая и слащавая. А брови ровными полосками возвышались над веками, делая Лусио вечно строгим.

– Э… я у Марты спрошу.

Я сделала шаг к двери, но грозный приказ стоять заставил меня замереть на месте и не дышать.

– Я вас не отпускал, Эла. Присаживайтесь, – он указал на кожаное кресло перед столом. Я села, и Лусио продолжил, примостив руки на спинке этого самого кресла. – Я наблюдаю за вами, Эла, и мне нравится ваше рвение к знаниям. Вы стремитесь добиться успеха, и я это ценю. Поэтому, – он выдержал паузу, – хочу вам помочь.

От удивления мои брови поползли вверх. Я резко развернулась, не вставая.

– Помочь?

– Да. – Снова эта дерзкая улыбка. Ничего удивительного в том, что он сидит в этом кресле. Такая улыбка может атаковать любого. – Давайте обсудим это после работы. Как вы на это смотрите, Эла?

– У меня маленькая дочь…

– А ещё шанс подарить этой маленькой девочке будущее. Разве не к этому вы стремитесь?

Теперь у меня была почва для раздумий и тревог. Деньги никогда лишними не будут. Отцовские рано или поздно тоже закончатся. Мне бы приумножить капитал… Мысль прервалась, возникла другая. Каким образом он собирался мне помочь?

Мигом протрезвев после дурмана Лусио, я поднялась.

– Боюсь, мне достаточно того, что я имею. Но спасибо, что думаете о будущем моего ребёнка. Насчёт отчётов я обращусь к Марте.

И вышла.

– Эй, что он тебе говорил там так долго? – поинтересовалась Марта, когда я села за стол.

– Выискивал ошибки в отчёте. – А шёпотом добавила: – Придурок.

***

Эквадор, г. Куэнка

2026 год

Передо мной лежал конверт. Утром курьер доставил и вручил лично в руки. Я потирала пальцем нижнюю губу – стёрла губную помаду – и думала, вскрывать или нет. По адресу я уже догадалась, от кого он и что внутри.

В конце концов отодвинула на край стола и откинулась на спинку кресла так же, как в своё время это делал Джон. Внезапно вспомнилось, как я топталась перед его столом, боясь, что он окажется таким же, как Лусио Карраско. А он говорил со мной, не поднимая глаз.

Джон Салазар был латиноамериканцем, и порой напоминал мне ковбоя. Не хватало шляпы и подходящей для этого одежды вместо делового костюма. Я часто говорила ему, что он должен был стать актёром и играть в вестернах. А он смеялся.

– Только если я смог бы вытаскивать из неприятностей такую проказницу, как ты.

Я улыбнулась этому воспоминанию. Он был зрелым, пресыщенным жизнью мужчиной. И ни на кого непохожим.

Если бы он был жив, я ни за что бы от него не ушла.

Пиликнул телефон.

ДЭН: Как делишки? Как детишки?

Улыбнулась во все зубы.

ЭЛА: Пока только детишкА. У нас всё хорошо. Пытаюсь работать.

ДЭН: Ты в Куэнке?

ЭЛА: Ага. Хочешь приехать? С женой и сыном? У нас тут много интересного.

ДЭН: Было бы здорово, если бы не целых три «но». Мы с Лизой работаем. Недавно отдыхали, и бюджет исхудал. Эквадор – космос.

ЭЛА: Я не зову прямо сейчас. У Нильсы двадцать пятого апреля день рождения. Буду устраивать большой праздник. Всё-таки три года. И… могу оплатить поездку.

ДЭН: Меня особенно впечатляют эти твои многоточия после «и».

ЭЛА: Это пауза была.

ДЭН: А. Это так называется? А я думал, что тяжело решиться на такое. Спасибо, подруга, я переговорю с «боссом». Если Лиза даст добро, то… мы приедем.

ЭЛА: И правда, многоточия впечатляют.

ДЭН: Это была пауза.

Я расхохоталась, не боясь, что меня услышит секретарша. Это он – мой прежний друг. От нашей переписки стало тепло на душе.

Ближе к вечеру позвонила Кати, позвала поужинать вместе. С радостью согласилась. Закончив дела, выключила свет и собиралась выйти, но в последний момент вернулась.

Я вскрыла конверт, достала два билета на балет со звездой Роберто Ринальди. Там же я заметила имя Франчески. Ясно – танцуют вместе. Я изучила билеты вдоль и поперёк. Выступать он будет в Нью-Йорке. Внутри конверта нашлась записка.

Он написал коротко:

«Делаю вторую попытку. Решать тебе. Роберто».

Бросила всё это добро в сумку и покинула кабинет. За ужином язык так и чесался рассказать про назойливого итальянского артиста балета. Но сдержалась.

Билеты, наверное, так и валялись бы у меня в сумке, если бы не звонок в час ночи.

***

Мексика, г. Мерида

2023 год

– Тихо. Тихо, не шевелись.

– Отпустите.