Чтение онлайн

Джон Салазар почти сразу после возвращения в Куэнку уехал на объект в Техас. Не звонил, не спрашивал обо мне. Может быть, в тот вечер он понял, что ошибся. Я не знала, и не хотела торопить события.

Утро понедельника – спустя неделю после поездки в город бананов – началось с совещания. Я удивилась, когда в зал вошёл Джон. Бросила взгляд на Клауса Уртадо, и он, к моему великому изумлению, прошептал: «С самолёта сюда».

С этого момента мне трудно было сосредоточиться на работе. Чувствуя его рядом, моё сердце билось чаще. Хотелось поговорить, но он не рвался меня увидеть. От этого становилось ещё хуже с каждой минутой. Даже солнце спряталось за тучи, будто испугалось моей печали.

Уртадо вызвал меня к себе, сделал два заслуженных замечания по поводу моей последней отчётности. Я извинилась и хотела уйти, но мой директор не собирался меня быстро отпускать.

– Ты сегодня рассеянная, Эла, – заметил он.

– Может, не выспалась. Простите.

– Соберись. Завтра важная конференция, и ты мне нужна.

– Обещаю, что не подведу.

– Подготовь мою речь, пожалуйста.

– Хорошо.

– И, Эла, – окликнул он меня, когда я схватилась за ручку двери, – я обещал отпустить тебя пораньше. Поэтому в три ты свободна.

Кому обещал? С чего бы?

Но я не задала ни один из этих вопросов, кивнула и вышла.

Оставшиеся два с половиной часа я писала речь для Клауса. Он одобрил, после чего я собрала вещи и пошла к лифту, всё ещё размышляя, по какой причине меня так рано отпустили.

В сумке зазвонил телефон, я полезла за ним и одновременно хотела нажать на кнопку, чтобы вызвать лифт, но чей-то палец опередил. За спиной у меня стоял мужчина. Но я не видела его, а смотрела на серый рукав пиджака, из-под которого выглядывала белоснежная манжета. Сильная кисть с чёрными волосками и кольцом на среднем пальце так и осталась на кнопке. Я медленно повернула голову и увидела Джона, который, как всегда, загадочно прищурив глаза, нежно улыбался.

– Это я попросил отпустить тебя пораньше.

– Стоило догадаться.

– Тебе кто-то звонил.

– Уже не важно. Я потом перезвоню.

Лифт приехал, и мы оба вошли в кабину. Ох, как неистово билось моё сердце в груди. В его присутствии я боялась дышать. И голова как-то странно кружилась.

– Наверно, ты понимаешь, что я не просто так освободил тебя от работы.

– Наверно.

– Хотел пообедать с тобой. Не против?

– Кажется, у меня нет выбора.

– Почему же? Если откажешься, я отвезу тебя домой.

Я посмотрела на него, и в этот момент створки раскрылись. У лифта ждали люди. Смутившись, я вышла, а Салазар пошёл за мной. Лишь оказавшись на улице, я остановилась.

– Что ж, я проголодалась.

– Отлично!

Пока он шёл впереди, я пыталась взбить лохматые волосы. А потом ругалась про себя, что губы не подкрасила. И вообще, я сегодня в чёрном костюме – не самая подходящая одежда для обеда с самим Джоном Салазаром.

– Всё нормально?

– Да, – растянула рот в улыбке. – Всё прекрасно!

Мы приехали в итальянский ресторан «Mangiare bene». Уютное местечко с деревянными столами и стульями. Интерьер создавал ощущение, что сидишь на улице среди домов и деревьев. Мы заказали ризотто – лучший в Эквадоре!

– Нравится здесь? – спросил Джон, разливая вино по бокалам.

– Здесь очень мило.

– Извини, что я пропал на целую неделю.

– За что ты извиняешься? Я понимаю, ведь работа непростая… а завтра конференция.

– Да. Но я думал о тебе. О нас. – Он поднял бокал и посмотрел мне в глаза.

У меня вспыхнули щёки. Неуверенно взяв свой бокал, чокнулась с ним и сразу сделала глоток. Не думала, что такие простые слова окажутся столь волнительными.

– Эла, я – человек одинокий. Никогда не был женат, и детей у меня нет. Я не молодею и рано или поздно должен буду передать кому-то всё, что имею.

Меня смутили эти слова ещё больше. Я пришла в полную растерянность и не знала, что на это сказать.

– Ты мне понравилась, Эла, – продолжал Джон, сложив руки перед собой. Он смотрел на меня уверенно и прямо. – Сразу видно, что ты не избалована жизнью, несмотря на возможности, которые тебе даны. Ты думаешь о будущем своей дочери, поглощена в работу, но не пробиваешься наверх. Ты бы стала достойной сеньорой Салазар. И это не шутка.

Улыбка появилась на моем лице сама собой.

– Джон, я не собираюсь замуж. По крайней мере сейчас.

– А я пока и не зову. Хочу поближе узнать тебя и позволить тебе узнать меня. Надеюсь, я не прошу многого.

– Пожалуй, стоит признать, что я заинтригована. Но не твоим богатством, а исключительно твоей личностью.

– Это радует.

– Именно начало всего нашего разговора сбивает с толку.

– Прости, не хотел смутить тебя. Но я никогда не молчу о своих намерениях. Если я женюсь на женщине, то именно ей перейдёт моё имущество.

– С условием, если она задержится в твоей жизни.

Джон спрятал взгляд в тарелке.

– Это возможно на все сто процентов, ведь если я женюсь, то только раз и… Как тебе ризотто?

Такая резкая смена темы меня рассмешила. Я взяла хлеб, затем ложку, чтобы попробовать лучший ризотто в Эквадоре.

***

Россия, г. Москва

2026 год

Никто не мог представить, как у меня подкашивались коленки, когда я шла по ковровой дорожке под руку с итальянской звездой балета через коридор из журналистов. Я сделала себе такую причёску, которая позволила скрыть лицо: крупные локоны закрывали скулы, давая возможность разглядеть только кончик носа и мою белозубую улыбку. Анфас не фотографировали, потому что я умело отворачивалась, для чего репетировала возможные позы весь вечер перед зеркалом.

Итак, я в Москве. За долгие девять лет я впервые праздновала Новый год в родном городе.

Мы приехали на съёмку новогоднего огонька и сидели где-то в глубине зала за круглым столиком вместе с незнакомыми мне артистами. Камеры до нас не доберутся. Я была уверена, что на такие мероприятия моя семья не пойдёт.

Справа от меня сидел Роберто, а слева Лилит, армянская певица, с русским мужем – то ли режиссёром, то ли продюсером, так и не поняла.

За весь вечер я почти не поднимала головы. Только если в зале гасли софиты для очередного выступления певца или певицы.

Роберто чувствовал моё напряжение, поэтому склонился ко мне в какой-то момент и сказал:

– Расслабься, пожалуйста. Твоих родителей здесь нет. Зато я рядом с тобой.

Я протянула руку под столом, нашла его ладонь и крепко сжала.

– Я знаю. Я помню.

– Ты давно ни от кого не убегаешь. Кажется, ты внушила себе, что обязательно попадёшься. Прошло много лет. Не думай об этом.

– Смотри, хороший певец! – резко сменила тему, заметив взгляд Лилит. В наше время английский понимают все, а знаменитостям его положено знать. Хотя признаюсь честно, мне нравится, когда Роберто подбадривает меня, говоря о моих родителях.