Чтение онлайн

Мои руки как-то беспомощно замирают на его груди. Ведь я хотела оттолкнуть, но почему-то не решаюсь. Силы словно оставляют меня, и я становлюсь безвольной куклой в руках незнакомого мужчины. Сердце стучит чуть ли не в голове и с такой силой, что едва не вышибает мозги. Его ладони лихорадочно тискают моё тело, да так, словно это жизненная необходимость. Невозможно не прочувствовать эту жажду.

Меня пробирает дрожь. И тут же я чувствую, какими нежными становятся его поглаживания, словно успокаивают, так мягко, ненавязчиво чуть ли не просят… И я почему-то откликаюсь. Расслабляюсь, внимая, как язык незнакомца настойчиво скользит мне в рот, задевает мой, ласкает… По телу разносится странное тепло. Всё это непозволительно, неправильно, но в то же время очень волнительно и чувственно. Будоражит.

Мысли почти исчезают. Но стоит нашим губам оторваться друг от друга, как я возвращаюсь в реальность. Вернее, она где-то отголосками сознания проступает всё чётче и чётче.

Первое время я только и вижу, что лицо человека, с которым только что самозабвенно целовалась. Причём впервые в жизни вообще целовалась.

— И ты до сих пор думаешь, что я тебя не интересую? — чуть сдавленно спрашивает красавчик, блуждая взглядом по моему лицу.

И я мгновенно прихожу в себя. Какого чёрта?!

Сдержать свои эмоции от такой его наглости очень сложно. Самоуверенный, дерзкий, невыносимый… Да у меня эпитетов не хватит!

— Теперь я в этом уверена, — холодно и почти безэмоционально выдавливаю я, но сдержать злость во взгляде не в силах.

Кажется, до красавчика всё же доходит, что отказами я не раззадоривала его, раз даже после его поцелуя устояла. Боже, вот это самомнение, он серьёзно думал, что я растекусь лужицей? Может, рассчитывал и ночь продолжить?

В любом случае, обломался, и, к счастью, начинает сознавать это. Вижу, что даже слова подбирает. А не надо подбирать, надо просто встать и уйти отсюда.

И тут мы слышим голос Киры:

— А что здесь происходит?

Её появление застаёт врасплох нас обоих. Мы с красавчиком чуть ли не синхронно смотрит на мою подругу, которая, в свою очередь, настороженно переводит взгляд с меня на него и наоборот.

А его, похоже, это не смущает. Каким-то интуитивным образом ощутив это, я поспешно встаю, многозначительно глядя на Киру. Обычно она понимала мои скрытые сигналы, и сейчас мой взгляд буквально кричит, что пора уходить. Нам обеим.

Хотя сейчас мне этого почему-то недостаточно. Так и подмывает сказать и вслух.

Бросив предупреждающий взгляд на красавчика, говорящий, что продолжать меня домогаться будет ошибкой, отчётливо говорю Кире:

— Нам пора домой.

— Давайте я хотя бы такси вам вызову, — примирительно предлагает красавчик. Немного даже грустно так предлагает.

Я не смотрю в его сторону.

— Не стоит, за нами заедет папа Киры. Она как раз выходила ему позвонить, — опережаю я подругу, зная, что она поддержит.

Кира лихорадочно кивает, берёт меня за руку и тащит к выходу.

Вчерашние линейка, раздача студенческих и знакомство с однокурсниками пролетели как-то отголосками. Несмотря на то, что мы с Кирой вовремя прекратили пить, голова с утра раскалывалась у обеих. Ну и ладно, всё самое интересное явно ждало впереди.

Сегодня вот, например, первый учебный день. Две пары прошли нормально, а вот третьей должна быть психология. И всё бы ничего, но это слово вызывает неуместные ассоциации со вчерашним типом, не умеющим принимать отказы, но зато ох как умеющим целоваться.

Я морщусь собственным мыслям. Ещё чего не хватало, думать об этом самовлюблённом, наглом, невыносимом…

И тут в кабинет заходит преподаватель. Я понимаю это по вдруг воцарившейся тишине.

Некоторое время не смотрю в его сторону — Кира показывает мне новые фотки со вчерашней линейки. Мы с подругой и живём вместе в общаге, вдвоём в одной комнате, и сидим за одной партой. Поэтому пока не особо знакомы с остальными, но это не так страшно.

— Офигеть, — вдруг потрясённо шепчет Кира, бросив взгляд на преподавателя. — Это же он…

Я машинально тоже смотрю. И мгновенно цепенею. Тот самый красавчик! Когда Кира говорила «это же он», я и не думала, что это именно вот он!

И не похоже, что попал сюда по ошибке, хотя с такой внешностью — и преподаватель? Высокий брюнет с хорошо сложенной фигурой. По-мужски красивый, что уж. Но это ему не в плюс.

Стоит тут такой, держится уверенно. Изучает список наших фамилий и имён. Причём выглядит этот наш преподаватель, как назло, чуть ли не восхитительно. При дневном свете, на фоне студентов красавчик смотрится ещё более круто, чем я запомнила. Одет в белую расстёгнутую на две верхние пуговицы рубашку, тёмные джинсы. На руке часы. Вроде ничего такого в его образе нет, но всё это на нём смотрится так гармонично, что с толку сбивает.

До меня даже не сразу доходит главное. Этот тип ведь будет моим преподавателем! Кира бросает на меня напряжённый взгляд, чувствую, но не могу посмотреть в ответ. Воздуха еле хватает, дыхание замирает, перед глазами мутнеем, а внутри самый настоящий пожар, который не перебить ничем. Да как же так! Это мне его теперь, как минимум, полгода видеть?

Какие шансы, что не узнает?..

Я позорно отвожу взгляд, когда красавчик вдруг смотрит прямо на меня. Мурашки бегут по коже, а в горле становится сухо, как в пустыне.

Хотя я не вижу, с каким выражением лица он смотрит, но словно чувствую эту вот ухмылку. Не слышу, а именно чувствую.

Вообще-то этот тип ведь должен понять, что, раз я его студентка…

— Итак, меня зовут Максим Романович, и я ваш преподаватель по психологии, — мне одной слышится, что он говорит это скорее нахально? Причём подчёркивая последние слова с явным намёком для меня. — А теперь хотелось бы познакомиться с вами… — ну уж это точно было слишком вкрадчивым и многозначительным. Да ещё и окончилось пристальным взглядом на меня.

Я не нахожу ничего лучше, чем фыркнуть на этот недвусмысленный намёк, что вот теперь то мне придётся познакомиться с этим наглым типом.

К счастью, никто не замечает ни моего состояния, и ни настроя Максима Романовича. Ещё бы, ведь он начинает называть имена и фамилии, чтобы, так сказать, «познакомиться».

А может, мне показалось, и намёков не было?..

— Ласточкина Анна, — называют меня.

Я равнодушно поднимаю руку. Стараюсь смотреть на него без какого-либо выражения в лице. А этот наглый тип не менее нагло улыбается.