Чтение онлайн

— Уже девятый час вечера, — напомнила Нина.

— Заболталась с вами и совсем забыла, что меня ждет подруга.

— Завтра встретитесь.

Мать и дочь прекрасно понимали друг друга и вели диалог только ради приличия. Разобрался в ситуации и Василий, поэтому не вмешивался, ведь формальности соблюдались из-за его присутствия.

— Нет-нет, у нас с ней срочное дело, — бросила женщина уже на ходу. — На завтра переносить никак нельзя.

Гость и не заметил, когда девушка включила магнитофон. Мелодичная музыка заполнила комнату.

— Ну почему ты такой недогадливый? — произнесла Нина с некоторой долей кокетства, стоя перед Василием и покачивая бедрами.

Василий в недоумении посмотрел по сторонам, не понимая, что от него требуется.

— А я слышала, что все десантники — галантные кавалеры и не позволяют танцевать девушкам в одиночестве.

Намек был настолько прямой и открытый, если его вообще можно назвать намеком, что парень, стукнув себя ладонью по лбу, не мешкая присоединился к Нине. Сначала каждый двигался в ритме танца сам по себе, но затем руки непроизвольно потянулись друг к другу и сплелись. Ее нежные пальцы заскользили по пуговицам на рубашке партнера, а тот, в свою очередь, развязал пояс на платье. Непроизвольно, под воздействием коньяка и музыки, взаимного влечения и избытка переполнявших чувств, обнажались крепкие, стройные молодые тела. Они, не сговариваясь, опустились на ковер и уже не слушали музыку… Виктор Тимофеевич последнее время дома не жил, а Наталья Михайловна вернулась в половине второго ночи. Влюбленные уже в одежде, но в полной темноте сидели в обнимку на диване. Яркий свет, включенный хозяйкой, вернул их к действительности. Они одновременно зажмурились и лишь через некоторое время открыли глаза. Так не хотелось уходить из мира грез и освобождаться от объятий.

— Который час? — поинтересовался Василий, хотя настенные часы висели напротив него.

— Без двадцати два, — улыбнулась женщина. — Может, у нас сегодня заночуешь? Постелю тебе на диване, а мы в спальне ляжем.

— Нет. — И он поднялся. — Завтра на работу рано вставать. — Тут он вспомнил, что с ним о чем-то собирался поговорить отец, и сразу его движения стали более энергичными. Он поблагодарил за ужин, за приятно проведенный вечер, поцеловал Нину в подставленные губы и покинул гостеприимную квартиру.

Николай Сергеевич не спал и сетовал на сына. Лишь щелкнул замок входной двери, он направился в прихожую.

— Явился — не запылился, — упрекнул он Василия уже с порога.

— Виноват, — опустил тот подбородок и посмотрел на отца исподлобья.

— Виноват, видишь ли, он, — незлобно пробурчал Груздев-старший. И на этом их препирательства закончились, потому что разговор предстоял не из легких.

— Я познакомился с Нининой мамой, — сказал сын, усаживаясь в кресло.

— Потом расскажешь.

Василий посмотрел на отца с любопытством.

— Прежде чем коснуться серьезной темы, мне бы хотелось с тобой выпить водочки, граммов по сто, — предложил Николай Сергеевич.

— Я сегодня уже выпил, но если ты настаиваешь… — пожал сын плечами.

— Прошу, — поправил его отец, разливая водку. — За наше взаимопонимание, — произнес он тост. Они чокнулись и одновременно выпили, оба закурили, и Груздев-старший перешел осторожно к главному, ради чего до сих пор не ложился спать. — Для тебя, надеюсь, не секрет, что всю свою деятельность я веду ради твоего же благополучия, и единственная моя мечта, чтобы ты был счастлив. — После короткой паузы добавил: — Счастлив по-настоящему.

— Отец, мы с тобой не чужие, — помог ему Василий, — так что можно без предисловий.

— Постарайся понять то, что я сейчас скажу, — все равно продолжал подготавливать его Николай Сергеевич. — Вижу, что Нину ты любишь крепко, и несмотря на это…

— При чем здесь Нина? — прервал его сын, насторожившись.

— И несмотря на это, — повторил Груздев-старший, — предлагаю тебе жениться на другой.

— Это и есть то дело, о котором ты хотел серьезно поговорить?

— Да, но…

— Никаких «но». Извини, но любые доводы не помогут. Будь она хоть принцессой английской, все равно бы отказался. Я Нину люблю не просто крепко, как ты только что выразился, а каждой клеткой своего организма. Потерять ее — это и значит потерять счастье.

— Может, все-таки выслушаешь до конца? — начал терять терпение отец, но старался сдерживаться.

— Пожалуйста, — уступил Груздев-младший. — Только считаю себя обязанным предупредить, что напрасно теряешь время.

И он замолчал.

— Я не предлагаю тебе совсем бросить Нину, а только отложить женитьбу на определенный срок.

— Как это?

— Очень просто. Сначала ты женишься по расчету, и обещаю, что через год станешь свободным и если не самым состоятельным, то одним из самых состоятельных людей в городе. Не знаю как, но объясни все Нине сам. Если любит по-настоящему, то должна понять ради своих же будущих детей и внуков. — Николай Сергеевич старался придать голосу как можно больше убедительности.

— И кто же эта богатая невеста, которая через год отпустит меня да еще поделится богатством?

В тоне Василия скользила ирония.

— Татьяна Самойлова.

Василий посмотрел на отца, как на ненормального.

— Эта толстая и самодовольная девица? Ты шутишь?

— Тебе не обязательно ложиться с ней в одну постель. Я же сказал, что брак фиктивный.

— Я понимаю, что она не бедствует, но даже будь у нее миллион долларов, и то бы сто раз подумал…

— У нее будет миллион долларов, — перебил отец. — И даже не один десяток.

— Откуда? — не поверил Василий, и чувствовалось, что он заинтригован.

— Она получит наследство из Америки.

— От кого? И почему через год? А как же ее мать? — буквально засыпал сын отца вопросами.

— Ты мне доверяешь? — вопросом на вопрос отозвался Николай Сергеевич.

— Ну разумеется.

— Все, что я тебе только что предложил, — сущая правда, и прошу больше ни о чем не спрашивать.

— Но почему?

— Потому что имею желание не только сделать тебя богатым, но и сохранить при этом чистыми твои душу и совесть, — своеобразно объяснил отец.

— Что ты задумал? — Теперь Василий волновался за него.

— Все, что тебе нужно, — это довериться мне, — вновь ушел от ответа Николай Сергеевич.

После этого в комнате воцарилось длительное молчание. Василий обдумывал услышанное, а Груздев-старший не мешал ему.

— Я понимаю, что ты составил какой-то далеко идущий план, — наконец заговорил младший Груздев. — Не сомневаюсь, что из добрых ко мне побуждений. И все же вынужден отвергнуть твое предложение. Прости, если чем-то обидел, но поверь: я и сегодня уже довольно-таки счастливый человек. Рисковать ради большего тем, что уже приобрел, считаю непростительной глупостью.

— Лично ты ничем не рискуешь, — возразил Николай Сергеевич.

— Не знаю, что именно ты задумал, но если рискуешь ты, значит, и я рискую — тобой.

Теперь пришла очередь Николая Сергеевича основательно задуматься. Он не хотел полностью раскрывать план перед сыном, но и договориться с ним без этого не мог. Впрочем, он был практически уверен, что расскажи он Василию хотя бы часть того, что так усердно скрывал, то вообще на этом деле можно было бы поставить крест. В конце концов он решил пойти на хитрость.