Чтение онлайн

Это не сон – это большее сна.

—Научи меня разливать стакан воды, —робко попросила я.

—Чтобы правильно разливать портал сначала я научу тебя прогулкам по воде.

Проснувшись выжатой как лимон я обнаружила себя на полу возле кровати. .

18.08.2012

—Я приду к тебе, можно? Или бесконечные направленные на ловлю и поедание бродячих животных сны заново заставят проснуться в холодном поту под кроватью с тахикардией?

Однозначно, ответа на этот вопрос Он знать не мог – это проверяется опытным путем. Четыре часа утра, мистические кудряшки дыма двадцатой сигареты овивали непроветриваемую комнату. Никотин! О, сколько в дыме этом для мозга не спящего слилось.

И было место покоя, влажными серыми стенами дополнявшее теплый послегрозовой воздух; и было без единого облачка чистое небо естественного цвета, чья бесконечная даль ниспадала мыслями о бесконечности.

—Не бойся, они не кусаются. Здесь никто и ничто по определению не может причинить тебе зла, —составляли корону облако бабочек над его головой.

Его я заметила не сразу, решив погулять по городу.

—Красивые.

—Это подарок редкого гостя. Он выложил бабочками тетраграмматон – свое непроизносимое имя – и оставил мне. Хочешь мороженое?

—Мое любимое, пломбир в вафельном стаканчике! В жизни не ела вкуснее, —ни на грамм не врала я.

Взяв под руку он показывал город, успокаивающий своей безлюдностью, город для двоих, простирающийся до линии горизонта улицами, проспектами, и остановились мы у ставшего до мелочей знакомым низенького фонтана.

—Хочешь фокус?

—С прыжками по лужам?

—Не-а, лучше.

Старинный граненый стакан разлетелся вдребезги от сильного удара об асфальт с размаха, после чего сродни перемотке видеокассеты вернулся на прежнее место без единой царапины.

—Ты тоже так можешь, девочка. Милая спящая девочка.

—Да ну.

—Посмотри внимательно на стакан, прорисуй в голове его образ вплоть до точного количества граней, заводской маркировки на оборотной стороне дна и прислушайся к самому громкому из голосов внутри головы. Получилось? Теперь со всей силы разбей стакан и произнеси это.

—На точку назад, —произнесла я разбив стакан и видя как он собирается обратно.

— Умничка.

—Можно, я разолью стакан?

—Сейчас моя очередь разливать.

Его низкий голос прервал металлический, скрежетащий по ушам звук, звук оставляющей за собой черный шлейф грузной тени. Я разозлилась на тень, прервавшую наше уеденение тень – и она тотчас заледенела.

—Олег, что это?

—Хах! Ты взглядом заморозила Смотрителя.

—Смотрителя?

—Да, ты же помыслила материализовать меня, не отходить от меня ни шаг, иначе они не являются.

—Забавно, ты видишь все происходящее у меня в голове.

—Не грусти ты так. Придет время и…

—Как все сложно.

—Сложно, но не невозможно. Будешь еще мороженое?

—А ты?

—Оно только для тебя, —разливал на асфальте лужу он.

—Извини.

—Ты правда хочешь меня накормить? Правда?

—Правда-правда, —прыгала по луже я.

На сей раз смесь травы и клевера поляны оттеняла огромное дерево, оттеняла и занавешенное белой тканью зеркало.

—Почему ты так странно улыбаешься?

—Других приходилось уговаривать, строить целые лабиринты путешествий, а ты по собственной воле накормить желаешь. Это и смешит.

—Накормлю, только не говори загадками.

—Ты не знаешь о чем просишь.

—Конечно не знаю, ты же не рассказываешь.

—Пообещай никогда не смотреть в зеркала, —нежно перебирал мои волосы Он.

—Но…

—А то, что смертельно опасно. Ты принеси образ места – я покажу. Это должно быть либо место скопления людей в трансе и с одержимостью, либо квартира с домашними кошками или аквариумными рыбками. Уверен, ты к путешествиям без движения готова, уснешь без проблем, так что мы туда отправимся. После ты спросишь у хозяев, вели ли их рыбки себя странно. Это и послужить пониманием сути зеркал. Ты бы знала как их тяжело разбивать и занавешивать.

—Тяжелее не заглянуть в них хотя бы одним глазком.

—Я же говорил, тебе не понравится увиденное. Смотри вот, какая трава у нас под ногами. Для тебя выращивал.

—Красиво, —обняла я, положив голову на плечо.

Так бы и стоять, вечно стоять обнявшись посреди летней поляны, посреди нашего мира.

—Очень вкусно, —прошептал на ухо он. – Теперь я сыт.

—Странный у тебя юмор.

—Отнюдь. Это тебе.

Он протянул сидящую на ладони бабочку, послушно перелетевшую ко мне.

Проснувшись лишь я осознала весь смысл его слов, смысл что значит покормить. Сил не было даже пошевелиться, ватное тело не слушалась, моя комната к четырем часам дня проветрилась, а на люстре сидела бабочка, белая бабочка.

28.08.2012

—Что, извините?

—Как мама?

—Эээ, чья? – спросила я, пытаясь понять что делаю во дворе.

Я не помнила ни как оделась, ни как закрыла дверь за собой, ни как вышла на улицу. Каждое слово сквозь внутренний туман давалось с трудом; туман был настолько густым что я ели-ели узнала соседку – пожилую женщину в пальто.

—Твоя мама. Ты в порядке? Что-то лицо бледное, взгляд отсутствующий, да и смотри как на улице холодно, а ты вон в одной майке. Простынешь!

—Ааа, моя… Она в норме.

—Привет ей передавай и оденься теплее.

—Хорошо. Да я тут… Ну… За сигаретами иду.

—Ну, понятно.

Сознание отказывалось возвращаться, тело было ватным, руки не слушались, еще надо было прятаться от них – от посторонних глаз на улице. Хоть и родители находились за 600 километров отсюда, все равно нашлись бы информаторы. Одна затяжка на ходу, другая..

«Как я все-таки вышла из дома? Когда? Зачем? Почему не накинула хотя бы ветровку на плечи», —крутились одни и те же мысли по дороге домой.

«Тааак, дверь я заперла на ключ – это уже хорошо»

Картина в моей пустой квартире слегка ошарашила: на кухне, в комнате родителей и в моей – повсюду был включен свет, работало радио, вода лилась из кранов, был включен родительский компьютер:

—Диметрочка, я голоден. Ложись спать поскорей. – Гласила надпись блокнота на мониторе.

Быстро все выключив, нервно выкурив сигарету я легла под одеяло, мысли, одни и те же мысли не давали покоя.