Чтение онлайн

По всей видимости, деньги для них не были проблемой.

— Спасибо. Мы устроимся и заедем утром, чтобы официально познакомиться с твоей самкой. У тебя есть как минимум несколько дней, прежде чем ты окончательно сойдёшь с ума.

После этого он и Гордон тоже улетели.

Я раздраженно фыркнула, когда он назвал меня «твоей самкой», и Август, наконец, глубоко вздохнул и повернулся ко мне лицом.

Наши тела почти соприкоснулись, но этого не произошло.

И это было к лучшему, потому что мне не нужно еще одно напоминание, что его прикосновения могут заставить меня перестать гореть и испытывать боль.

— Я хочу увидеть драконью форму твоего брата вблизи, когда он вернется, — сказала я, вместо того чтобы протестовать против того, что он постоянно заявляет свои права.

Глаза Августа сузились.

— Единственный дракон, с которым ты встретишься вблизи — это я, Огненный Шар.

— Тогда утром я хочу увидеть твою драконью форму вблизи.

Он хмыкнул.

Это было не «да», но и не «нет».

Мы направились к домику, и Август дошёл до двери раньше меня. Вместо того чтобы войти внутрь, он схватил мой ноутбук.

Хотя мне хотелось разозлиться на то, что он его взял, я была почти уверена, что Август сделал это просто из вежливости.

Подтверждая мои подозрения, он передал мне его, затем распахнул дверь и жестом пригласил войти.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что. — его голос был спокойнее, чем несколько мгновений назад.

Я прошла мимо него, и меня внезапно охватила волна неуверенности. Была середина дня, и мы остались одни в уединенной хижине.

Нас было только двое: я и Август.

Как мне следовало себя вести?

Что мне следовало чувствовать?

— Я возвращаюсь к уборке, — сказал Август. — Здесь ужасно пахнет.

Я понюхала воздух.

— Ничего не чувствую.

— Ты не оборотень. — он едва коснулся моего бока, прежде чем вернуться на кухню, где оставил чистящее средство.

Хотя я и не считала это необходимым, его уборка немного разрядила обстановку. Поэтому я подошла к дивану и включила компьютер. Я снова погрузилась в свой проект и остаточное чувство неловкости исчезло.

Я сидела на диване и проклинала горячку, пока работала. Август вытер все возможные поверхности своим универсальным раствором без запаха.

Столешницы.

Шкафы.

Стулья.

Холодильник.

Телевизор.

Дверные ручки.

Стены.

Он ненадолго остановился, чтобы поставить наш ужин в духовку, а затем вернулся к уборке.

Когда он подошел к дивану со своим баллончиком спрея, я бросила на него предупреждающий взгляд.

— Думаю, его нельзя использовать на ткани.

— Она выживет.

Недолго думая, он брызнул, затем бессмысленно и грубо вытер полотенцем.

Я пристально посмотрела на него, когда его руки и пульверизатор приблизились к моей спине.

У меня так сильно болело всё тело, что я не могла встать. Ему просто придётся меня обойти.

Наверное, моя задница тоже была мокрая от пота. Я чувствовала себя ужасно.

Однако Август даже не остановился. Одним движением он бросил на диван бутылку с распылителем и полотенце и через секунду подхватил меня с компьютером на руки.

Я бы протестовала, если бы действия Августа не привели к тому, что его кожа прижалась к моей.

В мгновение ока вся мышечная боль исчезла.

И жар тоже.

Вместо того чтобы поставить меня на пол или усадить на мокрую часть дивана, он прищурился и сказал:

— Ты вся вспотела.

Он почувствовал пот на задней поверхности моих бедер.

Это было неловко.

— Я в порядке, — сказала я.

Я покраснела?

Ага.

Сильно покраснела.

Почему в обществе пот стал таким запретным явлением? Ведь все потеют!

Впрочем, большинство людей не потели в кондиционированном помещении посреди гор.

Виной всему горячка.

Пот на ягодицах, пот на бедрах, пот под грудью… меня аж бросило в дрожь.

— Я не спрашивал, всё ли с тобой в порядке. Я сказал, что ты вспотела.

— Ты меня довел до течки, помнишь? Я почти уверена, что от жара начинаешь потеть.

— Да. Но если ты чувствуешь симптомы, тебе нужно сказать. Я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты. Я не знаю, жарко тебе или больно.

— Я же сказала, со мной все в порядке. Тебе не нужно так крепко меня обнимать.

Он нахмурился, но отнёс меня на кухню и посадил за стол.

— Когда тебе станет жарко или ты начнёшь чувствовать боль, скажи что-нибудь.

— Хорошо.

Это было ложью.

Я бы молчала до тех пор, пока не превратилась бы в лужу пота, или пока боль не стала бы настолько сильной, что казалось, будто меня ударили ножом. Не потому, что я была мученицей. А потому, что была упрямой стервой и не собиралась бросаться в объятия Августа.

Если я прыгну ему в объятия, то не захочу уходить, пока не закончится горячка.

А я не собиралась в тюрьму из-за того, что не смогла устоять перед соблазном переспать с каким-нибудь потрясающим парнем со сверхъестественными способностями.

Боль можно потерпеть.

Значит, буду терпеть.

Август продолжил чистить диван, а затем скрылся в одной из комнат.

— Не хочу, чтобы на моё постельное бельё попал универсальный спрей! — крикнула я через плечо. — Если будет плохо пахнуть, я его постираю!

— Хорошо.

Через несколько минут я услышала, как открылась дверца стиральной машины.

Я забыла вынуть белье из стиральной машины.

Упс.

— Я достану его, — добавила я.

— Я уже это делаю.

Через минуту я услышала, как включилась сушилка. За ней вновь стиральная машина.

Когда он вернулся на кухню, я быстро извинилась.

— Прости. Тебе не обязательно было убирать за мной. Мне следовало поставить таймер.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.