Чтение онлайн

Я металась по студии, натягивая ту же одежду, в которой приехала, мой мир снова рушился, но теперь с калейдоскопической скоростью. Марта стояла у входной двери, прислушиваясь, ее рука лежала на замке.

— Марта, — я остановилась посреди комнаты, сжимая в кулаке пачку денег. — А… а что с Демидом? “Выбыл из игры” — это… они убили его?

Она посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, в котором было что-то невысказанное. Словно она взвешивала, какую правду я смогу вынести.

— Не знаю, — наконец сказала она честно. — Но если эти люди взялись за дело, то для них “выбыть” — это навсегда. Держись за эту мысль, если хочешь выжить. Он — твое прошлое. Теперь думай о будущем. Идем.

Она повернула ключ, приоткрыла дверь на цепочку и заглянула в темный коридор. Казалось, она что-то увидела или услышала, потому что замерла, превратившись в статую. Потом медленно, бесшумно закрыла дверь и повернулась ко мне. На ее обычно бесстрастном лице читалась тревога.

— Изменение планов, — ее голос стал тише шепота. — Мы не пойдем к лифту. — Она взяла меня за локоть и потянула обратно, вглубь квартиры, к большому панорамному окну. — Ты боишься высоты, Лина?

Я, не понимая, посмотрела на нее, потом на окно, на темный провал десятого этажа.

— Что? Нет, но…

— Отлично, — она рванула рычаг, скрытый под подоконником. Раздался тихий щелчок, и секция панорамного окна – целая глухая стеклянная панель – отошла на едва заметных петлях, открывая узкую металлическую площадку. Снаружи пахло ржавчиной, бетонной пылью и холодом высоты. — Потому что теперь у нас только один путь. Наружу.

Она буквально вытолкнула меня за собой на эту площадку. Нога, обернутая тугой повязкой, горела огнем, но от страха я почти не чувствовала боли. Под ногами скрипнула решетка. Я инстинктивно вжалась в холодную стену дома, стараясь не смотреть вниз, в темную пропасть, где тускло светились редкие фонари двора.

За нами, из квартиры, донесся приглушенный удар – не в дверь, а во что-то тяжелое и деревянное. Значит, они уже ломают мебель, преграду. Скоро поймут, где мы.

Марта, не теряя ни секунды, захлопнула стеклянную панель. Раздался тот же щелчок – теперь мы были отрезаны. Она потянула за собой неприметную ручку, вделанную в стену, и часть бетонной плиты перед нами опустилась, превратившись в крутой, почти вертикальный металлический трап, уходящий в черноту под нами. Это была не лестница, а скорее скоба-ход, по которому можно было только спускаться, цепляясь руками и ногами.

– Вниз! – ее команда была сдавленной от напряжения. – Не смотри вниз, смотри на перекладины перед собой. Руки не отпускай! Я буду сверху.

Сзади, сквозь бронированное стекло, уже виднелись тени, мелькнул луч фонарика. У нас не было выбора.

Я перевела дух, схватилась за первую холодную перекладину и, забыв о боли в ноге, о страхе, о всем на свете, начала спускаться в черную, зияющую пасть технического колодца. Опустив здоровую ногу, я искала опору, а больную, одетую в тугой бандаж, волочила за собой, цепляясь за перекладины почти одними руками.

Ветер гудел в этой стальной трубе, завывая, как в аэродинамической трубе. Сверху заскрипел металл – Марта, закрыв за собой люк, начала спуск следом. Мы опускались в полной темноте, если не считать тусклое, зеленоватое свечение аварийных светодиодов где-то в бездне. Каждый шаг отдавался глухим эхом по всей шахте. Казалось, этот звук разносится на километры.

И тогда, снизу, прямо из-под нас, донесся звук. Не ветра. Четкий, металлический скрежет. Как будто кто-то тоже взялся за лестницу. Но снизу.

Марта замерла у меня над головой. Ее дыхание, до этого ровное и сдержанное, стало резким.

– Тише, – ее шепот был едва слышен сквозь вой ветра. – Не двигайся.

Мы застыли, две мыши на металлической стене, зажатые между преследователями сверху и кем-то… или чем-то… в темноте под нами. Скрип повторился. Ближе. Кто-то карабкался нам навстречу.

Познакомимся с Мартой?

Скрип повторился. Ближе. Прямо под моей ногой хрустнула сварка. И из темноты, в метре ниже, донесся голос. Низкий, сдавленный яростью и усилием, но узнаваемый до мурашек.

– Наверх возврата нет, – прошипел он. – Они уже в шахте над вами. Есть только один путь. Вниз. Вместе со мной. Решайся, Полина. Сейчас.

Мое сердце, которое уже колотилось как бешеное, на секунду замерло. Не от страха. От дикого, нелепого облегчения. Он жив. Голос в трубке лгал. И тут же, вслед за облегчением, накатила новая волна ужаса. Он здесь. В метре от меня. В этой черной трубе. Он нашел нас.

– Демид, – вырвалось у Марты сверху, и в ее голосе не было удивления. Была холодная, быстрая оценка ситуации. – Ты один?

– Сейчас – да, – последовал отрывистый ответ. – Но через две минуты здесь будет ад. Они спускаются сверху. И их больше. Двигайтесь!

Сверху донесся уже не приглушенный, а четкий, зловещий лязг – кто-то грубо открыл секретный люк в квартире. Луч фонаря мелькнул над головой Марты, скользнул по стене рядом со мной. Время кончилось.

Я замерла, разрываясь между двумя полюсами страха. Сверху – безликая угроза, обещавшая стереть меня с лица земли. Снизу – Демид. Мой личный кошмар, который вдруг стал единственным просветом в этой бетонной могиле.

Я посмотрела вверх, на смутный силуэт Марты. В тусклом свете я увидела, как она резко кивает. Не мне. Ему.

– Ладно, – ее голос был ледяным и четким, как приказ. – Выводи. Но когда мы будем в безопасности, ты все объяснишь. Каждое слово. Что это за люди и что им нужно. Понял?

Снизу донеслось что-то вроде короткого, хриплого смешка.

– Мечтать не вредно. Сначала – выбираемся живыми. Полина, бросай ногу вниз! Я тебя подхвачу!

Его команда была такой же грубой, властной и не терпящей возражений, как и тогда, в моей квартире. Только сейчас в ней не было злой насмешки. Была какая-то дикая, животная urgency. Инстинкт самосохранения кричал во мне, чтобы я не слушалась, чтобы отпрянула. Но другой, более древний инстинкт – инстинкт выживания – уже заставлял мои мышцы подчиняться.

Я оторвала дрожащую руку от перекладины, нащупала ногой пустоту под собой и… отпустила опору.

Я не упала. Мою талию с хрустом обхватила железная рука, резко прижав к чьей-то твердой, напряженной груди. Пахло потом, металлом и… да, тем самым парфюмом. Мятой и табаком. В кромешной тьме это было единственное, что связывало этого человека в стальной ловушке с тем чудовищем из моего прошлого.

– Держись, – бросил он сквозь зубы, и я почувствовала, как напряглись его мышцы под моими руками. Он начал спускаться с удвоенной, почти безумной скоростью, неся нас обоих на себе. Марта, пригнувшись, двигалась следом, её дыхание было ровным и зловеще спокойным.