Чтение онлайн

– А что, если ключ… – Демид налил чай в бокал и поставил передо мной, – Как раз из первых двух банков? Тогда что? Все пропало?

– Давайте начнем с третьего. – Стас соорудил себе бутерброд с сыром, – Тем более, что у меня там есть свой человечек. Он без лишних вопросов все разузнает, ну и… – он вздохнул, – Если ключ, конечно, их. Ежели нет, то будем думать дальше. Но я парень фартовый. – усмехнулся он, – Всегда надеюсь на удачу.

– Это от большого фарта ты чуть не помер, когда тебе башку проломили? – беззлобно поддел его Демид, – Или ноги помнится ты ломал… Не каркал бы.

– Ладно. – кивнул Стас, – Не буду. У нас у всех есть, что вспомнить… правда?

– Это точно, – вздохнул Демид, – Но сейчас хотелось бы обойтись без потерь.

– Это как? – испугалась я, – Если это опасно, то может мы просто забудем про эти деньги? Ну их…

– Нельзя, – покачал головой Стас, – Во-первых, нам всем они нужны… деньги эти, будь они неладны. А во-вторых, – хмыкнул он, – Их ищем не только мы.

– Что за банк? – Демид убрал со стола бокалы и посмотрел на Стаса.

– Банк в общем-то мелкий… – Стас положил на стол какой-то буклет, – Но за ним стоят о-о-очень серьезные люди.

– Понятно. – Демид внимательно прочитал брошюру, – Питер?

– Он самый. – Стас кивнул и пропел, – Ленинград, Ленинград, я еще не хочу умирать… – у него оказался красивый голос и мелодию он вел верно.

– Как поедем? – Демид встал, – Самолеты отпадают?

– И поезда тоже, мать их. – вздохнул Стас.

– Тогда машина?

– Думаю, что без вариантов. – кивнул Стас. – Кого берем с собой? Марту? Она у нас башковитая.

– Я не против. – Демид потер переносицу, – У меня племянник… – бросил он взгляд на меня, – Дурак конечно, но гений компьютерный… как думаешь, понадобится нам такой специалист?

– Гений говоришь? – протянул Стас, – Но дурак?

– Ну как дурак, – пожал плечами Демид, – Молодой он. Нл сечет в технике. Проверено.

– Ладно. – Стас хлопнул рукой по столу. – Тогда звони своему гению. В ночь будем выдвигаться. Договорись, где мы его подхватим.

– А я? – пробормотала я, – Меня вы ведь не ставите одну?

– Ты с нами. – отрезал Демид, не дав Стасу ответить. – Это решено.

– Ну раз решено, то… – Стас поднял руки, – Как скажете. – он вышел.

– Думаешь, все получится? – прошептала я, – А вдруг…

– Никаких “вдруг”. – глаза Демида были стальными. – Даже не думай, что не получится. Как бы не повернулось, – вздохнул он, – Все закончится хорошо. Мы с тобой поедем к морю. Будем лежать на белом песке и пить шампанское.

– Не люблю шампанское, – рассмеялась я, – Оно невкусное.

– Ты просто вкусного не пробовала. – Демид на секунду обнял меня и шепнул, – Ты еще так много всего не пробовала, малышка… – он резко отодвинулся от меня и стремительно вышел на улицу. В окно я видела, как они со Стасом что-то укладывают в багажник большого внедорожника, подкачивают колеса, кому-то звонят… Я решила, что нужно собрать еду в дорогу, и нарезала бутерброды, заварила чай, налила его в большой термос, который стоял на шкафу. Потом, подумав, я сложила все это в дорожную сумку, сунула туда полотенца и салфетки и пошла в комнату, чтобы собрать свою нехитрую одежду.

Я села на кровать и огляделась – еще один дом, из которого я уезжаю… Вернусь ли я когда – нибудь сюда? Кто знает…

Питер встретил нас промозглым ветром, серым хмурым небом и непередаваемым питерским ароматом, который не спутаешь ни с чем.

Я во все глаза смотрела на гранитную набережную, где гордые сфинксы снисходительно смотрели на нас, словно мы были песчинками среди этой вечной красоты.

– Ты когда-нибудь здесь была? – спросила Марта, увидев мое восхищение.

– Очень давно, – кивнула я, – Со школьной экскурсией. Но всегда мечтала вернуться сюда. Этот город… он не такой, как другие.

– Это правда. – улыбнулась Марта, – Обожаю Питер. – она секунду пос=молчала, – Хотя с этим городом у меня связаны не только приятные воспоминания…

– А я приезжал сюда на “Алые паруса” – Глеб поправил очки, – Так классно было! – он постучал по плечу Демида, который сидел на переднем сидении, рядом со Стасом, – Дем, а давай в пончиковую заедем, а? Здесь такие пончики! – закатил он глаза.

– Кто о чем, а ты все про жратву, – беззлобно ответил Демид, – Давайте сначала проверим, что там с квартирой… все же снимали по интернету – вдруг что не так… а потом посмотрим.

– Ну ладно, – протянул разочарованно Глеб, – Но все же нужно позавтракать…

– Ты все бутерброды смолотил, – хмыкнул Стас, – В одно… лицо. И опять голодный?

– Я молодой растущий организм. – фыркнул Глеб и уставился в окно.

Квартира оказалась на последнем этаже стандартной панельной девятиэтажки где-то на самой окраине Купчино. Вид из окон открывался на такой же серый дом, детскую площадку с одинокими качелями и грозовое небо, готовое разрыдаться холодным дождем. Внутри пахло средством для мытья полов, старым ковром и тоской съемного жилья. Три комнаты, минимальный набор мебели. Ещё один временный причал.

Стас, окинув комнаты оценивающим взглядом, кивнул:

– Сойдет. На пару дней. Марта, поехали. Чем раньше нащупаем контакт, тем лучше.

Марта лишь поправила сумку на плече, её лицо было сосредоточенным, деловым. Она бросила на меня быстрый взгляд.

– Не открывайте никому. Отдыхайте.

И они ушли, оставив в квартире тишину, нарушаемую лишь гулом лифта в подъезде.

Глеб, осмотрев кухню и найдя на полке забытую пачку печенья, немедленно ее уничтожил, запив чаем из пакетиков. Потом сладко зевнул.

– Ребят, я пас. Мозг после дороги в ступоре. Мне бы час, максимум полтора, – он заглянул в комнаты и выбрал ту, что поменьше. – Разбудите, если что. А лучше не будите.

Дверь прикрылась. И наступила тишина. Настоящая, гулкая, заполняющая собой всю пустоту чужой квартиры.

Я осталась стоять посреди гостиной, не зная, куда себя деть. Спать не хотелось. Было чувство, будто мы все затаились перед прыжком, и любое движение может всё испортить. Я подошла к окну, провела пальцем по холодному стеклу. Питер раскинулся где-то там, за бетонными коробками, недоступный и чужой. Город-загадка, в котором, возможно, лежал ключ ко всем нашим бедам.

Сзади послышались мягкие шаги. Я не обернулась. Я чувствовала его приближение каждой клеточкой кожи, натянутой, как струна. Он подошел вплотную, его тепло уже касалось моей спины. Потом его руки легли мне на плечи – нежно, но весомо, с такой несомненной правомочностью, что у меня перехватило дыхание. Он медленно, без слов, развернул меня к себе.

В его глазах не было вопросов, не было утренней нежности. Была та же усталость, что и у меня, та же настороженность зверя в клетке, и в то же время – странное, абсолютное понимание. Ему тоже не нужны были слова. Все они уже были сказаны ночью, а сейчас наступило время тишины.