Чтение онлайн

Эти слова буквально пронзили ей сердце. Второй сорт? Если бы он только знал… Линде вновь вспомнились роскошные цветы, каждый день свежесрезанные.

— Понимаю, — произнесла она бесцветным голосом. — Второй сорт не нужен тебе, как, впрочем, и всем остальным.

— О ком ты? О Майкле? Ты что, твердишь о нем, дабы не оскверниться общением со мной?

— Чушь какая. — Линда заставила себя забыть об эмоциях, придав лицу спокойное, точнее, бесстрастное выражение. — Я хочу начать новую жизнь и хочу, чтобы ты сделал то же самое. Вот и все.

— «Я хочу, я хочу». Не слишком ли много «хочу»? У меня нет ни малейшего желания потакать тебе, дорогая. Я одинаково хорошо умею играть как чистыми, так и краплеными картами. Твой муж вообще чертовски хороший игрок.

— Не сомневаюсь. Но я все равно получу развод.

— Получишь.

В глубине его глаз промелькнуло нечто, едва не лишившее Линду присутствия духа, но она продолжала с вызовом смотреть Ралфу прямо в лицо.

— Это все, что я хочу.

— Опять «хочу», — поморщился он. — Ну и капризуля!

Линда почувствовала неловкость при мысли, что в течение всего разговора он просто-напросто подсмеивался над ней. Холодный и острый ум Ралфа мог работать одновременно в разных направлениях. Удастся ли обмануть его? Линда внимательно вгляделась в неподвижное лицо, похожее на маску. Пожалуй, она совсем запуталась.

— Давай вернемся в город. Пожалуйста.

— Конечно. — Он усмехнулся. — Было бы бестактно отказать хорошенькой женщине, особенно если я к тому же имею счастье называться ее мужем. Тебе больше нечего сказать?

— Нет. — Линда стойко выдержала его убийственный взгляд.

— Что ж, значит, ты сделала выбор. Любовники не бывают друзьями. Знаешь об этом?

— Нет. — Ее огромные глаза стали от гнева еще больше. — Мы не любовники, и это исключено в будущем, тебе это известно. Между нами все кончено, Ралф. Все кон-че-но!

— В отличие от тебя, я не повторяюсь. Не сомневаюсь, что ты хочешь близости со мной так же, как хочу этого я.

— Пожалуйста, давай вернемся к машине.

— Будь по-твоему.

Они шли молча, и Ралф ни разу не дотронулся до нее, даже когда Линда опять споткнулась. Он словно забыл о ее существовании и шагал легко, беззаботно насвистывая.

Лишь однажды, когда Ралф открыл перед ней дверцу машины, Линде удалось заглянуть ему в лицо. Она увидела чужого человека, оказавшегося в незнакомом мире, где не было иных красок, кроме унылого серого цвета. Безграничное страдание, обрушившееся на Линду после роковой встречи с сестрой, усилилось после того, как она снова встретила Ралфа.

Но все-таки мне повезло. Линда время от времени твердила себе это. И все-таки мне повезло. У меня впереди месяцы и годы до того, как болезнь возьмет свое. Я еще смогу попутешествовать, посмотреть этот прекрасный мир, да просто насладиться жизнью на всю катушку. Линда подумала о людях, от рождения лишенных возможности ходить или даже двигаться. Конечно, мне повезло. Она сжала пальцами виски. Многие люди заболевают внезапно, я же предупреждена заранее. У меня есть время.

Линда бросила быстрый взгляд на молчаливого человека за рулем. Она бы, не задумываясь, с радостью променяла все оставшиеся годы на один день с ним, чтобы побыть еще немного его женой и не знать ничего о петле, накинутой на шею.

Слава Богу, я не забеременела. Эта мысль не давала ей покоя в первые недели бегства, пока Линда не убедилась, что все в порядке. Они ведь не предохранялись те полгода, что жили вместе. Оба хотели детей, «по крайней мере, десятерых», как пообещал Ралф сразу же по окончании свадебной церемонии. Да и почему нет, при здоровье-то Ралфа и достатке!

Какая странная штука жизнь. Всего за несколько месяцев я столкнулась с абсолютными противоположностями: всепоглощающей любовью Ралфа и дикой ненавистью Мегги. Но первое осталось в прошлом.

— Похоже, у тебя начинаются судороги.

— Что? — Линда от неожиданности вздрогнула.

Ралф внимательно посмотрел на нее, затем снова сосредоточился на дороге.

— Ты чересчур напряжена. Расслабься.

Таким голосом впору передавать прогноз погоды, усмехнулась про себя Линда, но, когда опустила глаза и увидела побелевшие суставы своих сжатых в кулак пальцев, вынуждена была согласиться. Болело все тело, каждый мускул.

Больше Ралф не произнес ни слова. Они в молчании ехали по узкой дороге, по обочинам которой тянулись живые изгороди коттеджей, затем пересекли мощенную булыжником рыночную площадь, проехали вдоль заросшей аллеи, мимо стоящего особняком дома из светлого камня, а гнетущая напряженная тишина в машине ни разу не нарушилась.

День величаво угасал, и мягкие золотистые сумерки сгущались с каждой минутой. Когда Ралф затормозил у коттеджа миссис Хьюстон и заглушил мотор, у Линды ком подступил к горлу.

— Спасибо.

Выходя из машины, она заглянула мужу в лицо, но оно было непроницаемо. Едва Линда захлопнула дверцу, Ралф тут же рванул машину с места, будто за ним черти гнались.

А Линда долго-долго стояла в саду, прислонившись к стволу старой яблони. Глаза ее были закрыты. Даже теперь случившееся казалось совершенно невозможным: мы живем врозь, мы чужие друг другу, и нет никакой надежды на примирение.

А все было так замечательно, множество приятных мелочей, дополняя друг друга, составляли одно прекрасное целое. Ралф принял и понял все ее страхи и сомнения, все ее комплексы, тем более что и у него детство было далеко не безоблачным.

Когда родители Ралфа поженились, его отец имел троих детей от первого брака. И детство запечатлелось в памяти Ралфа как годы унизительной бедности.

— У нас никогда не было лишнего цента, даже на самую дешевую игрушку ко дню рождения, — спокойно рассказывал Ралф. — Но моим сводным братьям стоило лишь заикнуться о чем-либо, как они немедленно получали это от отца. Мы с Тедди принимали неравенство как должное. Мама трудилась сутки напролет, чтобы заработать какие-то жалкие гроши, которых всегда не хватало. Они с отцом постоянно ссорились, но мама так и не решилась уйти от него, как это сделала его первая жена. Тедди умер. — Ралф помрачнел. — Менингит. А отец будто и не заметил. Именно тогда мама восстала, кажется, впервые осознав, что он все еще любит Мелани, свою первую жену, а мы все стали случайным приложением к Мелани и ее детям. — Ралф помолчал, в его черных глазах плескалась боль. — Ну а потом — несчастный случай на шахте, и отца не стало. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, и много лет я жил с чувством вины, что не испытал после смерти отца ничего, кроме облегчения. Мне казалось, как только постоянные ссоры прекратятся, мама обретет, наконец, покой. Она умерла шесть лет спустя. Я только-только начал зарабатывать приличные деньги и мог обеспечить ей достойную жизнь. Но теперь беды в прошлом. — Он нежно обнял Линду. — Теперь у меня есть ты, и пусть ушедшие почивают с миром.

А сейчас? Линда поежилась. Раньше или позже он забудет меня и станет дышать, спать, жить без меня. Все в ней воспротивилось этому. Мы по-прежнему будем ходить по одной земле, но я никогда не узнаю, чем он взволнован, опечален или обрадован. Мне уже не придется делать ему массаж, чтобы снять напряжение тяжелого дня, смеяться или подтрунивать над его маленькими слабостями, лежать рядом в уютной кровати…

Линда беспомощно закрыла лицо руками, пальцы стали влажными от слез. Я люблю его, люблю больше всего на свете, и боль разлуки невыносима. Но придется выдержать.