Чтение онлайн

Эли выдвинул стул и сел напротив нее.

– Она не может продать технологию производства биотоплива. Это обеспечение кредита. Так что, если это то, о чем ты беспокоишься...

– Минами не об этом беспокоится, – пояснил Сали. Тревожное покалывание усилилось. Рядом с Эли Харк гудел от возбуждения. Остальные выглядели, по крайней мере, озабоченными. – Есть и другие активы, которые Флоренс может продать.

– Например?

– Патент Руты на микробиологическое покрытие.

– Она не может. Я уже спрашивал Руту. У нее есть письменное соглашение с Флоренс о том, что она сохранит право собственности на любые технологии... – Эли резко замолчал, когда Минами и Сали переглянулись. – Нет. Это невозможно.

– Да, у нее есть соглашение, – ответила Минами. – Но оно не было утверждено правлением.

Эли ущипнул себя за переносицу.

– Черт!

Он подумал о Руте прошлой ночью, когда они в последний раз занимались сексом. О ее медленных, грациозных движениях. О ее задыхающимся смехе, когда он перечислял все, что любил в ней, в мельчайших подробностях. О том, как безмятежно и доверчиво она заснула в его объятиях.

Его замутило.

– Соглашение не стоит бумаги, на которой напечатано, – сказал Сали. – Флоренс может продать патент, и она это сделает. Уже есть покупатель.

В зале повисла напряженная тишина. Эли наклонился вперед.

– Рута в курсе?

– Сомневаюсь. У нее явно не хватило предусмотрительности проконсультироваться с адвокатом или поинтересоваться характером Флоренс. Не очень умно, – протянул Харк. Эли был готовый послать к черту десять лет дружбы, но когда посмотрел на Харка, то увидел в его глазах самоуничижение. – В очередной раз она напоминает мне нас десять лет назад.

– Откуда вы узнали о покупателе?

– Чистая удача, – ответил Харк. – Брат Гектора Скотсвилла – технический директор «Новатех». Я встретился с Гектором этим утром, чтобы обсудить кое-какую агротехнику, и он рассказал мне об этом «забавном совпадении», поскольку мы связаны с «Клайн».

– Черт.

– По словам Гектора, о микробиологическом покрытии ни словом не упоминали вплоть до последнего времени.

– Флоренс может знать, что Рута передала нам документы, – сказала Минами. – Может быть, это своего рода наказание?

– Такое возможно, – Эли провел рукой по волосам. – У них с Рутой недавно вышел... неприятный спор. Возможно, это и убедило Флоренс продать патент. Но кто, черт возьми, покупает патент, который еще даже не зарегистрирован? Зачем он вообще нужен «Новатех»?

– Они специализируются на технологиях упаковки, – сказал Сали.

– Покупая патент на микробиологическое покрытие, они избавляются от конкурентов.

Харк похлопал его по спине.

– Чертовски верно!

Эли покачал головой. Этот день так хорошо начинался, а затем в одно мгновение…

– «Новатех» собирается купить работу, на которую Рута потратила несколько лет, а затем просто выбросить ее, чтобы продолжать продавать свою упаковку. И все потому, что Флоренс не сказала Руте, что их соглашение так и не было утверждено.

– Хорошее резюме. Дерьмово со стороны Флоренс, но законно. Кажется, это становится ее любимым занятием, – сказал Харк. – Она не наберет достаточно средств, чтобы выкупить кредит, даже если продаст каждую технологию, имеющуюся в распоряжении «Клайн». Времени у нее в обрез, и будет забавно понаблюдать со стороны, как она крутится, словно уж на сковородке.

– Мы не будем просто наблюдать, – сказал Эли.

Харк моргнул.

– Не будем?

– Мы не позволим ей продать патент Руты. Как только он будет продан, он исчезнет. Даже, если позже мы получим контроль над «Клайн», мы не сможем отменить сделку.

Все трое посмотрели на него: Сали – задумчиво, Харк – с удивлением, Минами – с жалостью.

– Не в наших силах ее остановить, – мягко сказала она.

Эли встал и прошелся по залу.

– Что, если мы раскроем карты? Скажи Флоренс, что финансовые отчеты у нас. Мы знаем, что она нарушила закон. Мы могли бы попытаться договориться с ней. Предложить ей больше времени, если она не продаст патент Руты.

– Подожди минутку, – Харк тоже вскочил на ноги. – Ты головой что ли ударился?

Эли просто уставился на него.

– Ты говоришь, что мы должны отказаться от нашего стратегического преимущества, преимущества, которое может передать «Клайн» в наши руки в течение недели, ради того, чтобы остановить продажу патента Руты Зиберт? Она, без сомнения, очень милая женщина, но мы ее едва знаем. Я, конечно, рад, что она удовлетворяет тебя в постели…

– Харк, – предупредила Минами.

– ...но с какой стати из-за этого нам отказываться от плана, который мы вынашивали годами?

– Мы сделаем это не потому, что она меня удовлетворяет, – процедил Эли сквозь зубы, – а потому что это правильно.

– Как это нас касается? – Харк подошел на шаг ближе. Эли сделал то же самое. – Мы ничего не должны Руте Зиберт. Ты ничего ей не должен. Ты готов отказаться от всего ради нее? А ей вообще не насрать на тебя?

– Не в этом, черт возьми, дело. А в том, что Флоренс собирается сделать с ней тоже самое, что и с нами.

– И что с того? Черт возьми, если ты так сильно хочешь Руту, женись на ней. Пусть она нарожает тебе детей. Купи ей дом с тридцатью комнатами и частную лабораторию, где она сможет работать и развивать еще двадцать технологий. Но ты не сможешь купить ее любовь за наши мечты. – Харк говорил громко, но последние фразу произнес тише и с угрозой: – Нельзя иметь и то, и другое, Эли. Ты получишь либо «Клайн», либо патент Руты. Что выберешь?

ГЛАВА 36. САМАЯ ТРАГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

РУТА

Меня не раздражала перебранка двух сестер – Тиш забрасывала Ниоту вопросами, а та огрызалась в ответ, – а наоборот успокаивала. Как может успокоить что-то знакомое и привычное в пошатнувшемся мире.

– Я просто не понимаю, как соглашение, подписанное обеими сторонами, может быть недействительным...

– Я тоже ни черта не смыслю в том, чем ты занимаешься, поэтому и не советую, куда ты можешь засунуть свою пробирку. Ты можешь оказать мне ту же любезность, и просто признать, что не училась на юриста...

– Раз ты такой крутой юрист, почему только сейчас поняла, что соглашение не имеет обязательной силы?

– Потому что, я – юрист по банкротствам, и деньги зарабатываю не тем, что просматриваю дерьмовое соглашение дерьмовой подруги детства моей дерьмовой сестры.

– Слушай сюда, ты дерьмовый...

– Я не забиваю голову всякой ерундой: там нужно место для вещей, которые могут потребоваться, чтобы выигрывать судебные процессы. О контракте Руты я вспомнила только, когда она рассказала, как Флоренс поступила с «Харкнесс». Вот тогда-то я и заподозрила...