Небесные чувства
Шрифт:
Диана говорила так, будто оправдывалась за проявленную бестактность. Хотя, собственно говоря, никакой вины не чувствовала. Просто немного поторопилась. Во всяком случае, время испытаний для этого мужчины еще не наступило. Вначале надо посмотреть, как будут развиваться их отношения, к чему приведет ее импульсивный порыв. И попытаться разобраться в своих чувствах.
А что касается собственного увлечения, то в нем не было ничего странного. Диана еще в детстве решила, что просто обязана пойти по стопам взрослых, попробовать себя в этой чисто мужской забаве. Причем сделала это тайком от родителей, еще когда училась на втором курсе университета. Собралась сделать им сюрприз. Записалась в спортивный клуб. И выдержала испытание. Хотя мастером не стала, но такой задачи Диана и не ставила.
Главное — это победа над собой. Занятия в клубе она оставила через год. Сама так решила, определив срок испытания. Надо было стать мастером в избранной профессии. А парашют — это только инструмент для самовыражения. Хотя до сих пор ее нередко тянуло в небо, особенно в ясную безоблачную погоду. Хотелось вновь плыть в прозрачном бездонном просторе под белоснежным куполом, ощущая себя человеком-птицей. Хотелось вновь вдоволь пережить острых наслаждений…
Диана ушла глубоко в свои размышления и не сразу осознала, что Тим что-то спрашивает у нее. Причем, похоже, не в первый раз.
— Простите, Диана, так мы все же собираемся на экскурсию по дому? Или пойдем вместе готовить чай в кухню?
Она на секунду задумалась, а потом решительно мотнула головой, найдя компромисс.
— Проведем экскурсию по сокращенной программе. Гостиную вы уже видели. Зайдем еще в кабинет на этом этаже — для начала будет достаточно.
Диана хотела было добавить про комнаты наверху, но вовремя одернула себя, поскольку там находились спальни. Кстати, не мешало бы заранее подумать о том, что делать с гостем после завершения совместных бдений за чашкой чаю. Может быть, вызвать ему такси? Все же его появление в доме несколько опережало нормальный ход развития знакомства между молодыми людьми. Свою миссию гостеприимной хозяйки она выполнила: благородный поступок малознакомого мужчины оценила должным образом и достойно вознаградила. Приличия соблюдены.
Конечно, она могла бы отвезти его домой на своей машине. Но уж очень не хотелось выбираться ночью из уютной квартиры и тащиться по уже пустынному в это время суток городу.
Лондон — это, конечно, не Нью-Йорк, но зачем искушать судьбу? Из-за наплыва неустроенных иммигрантов уличная преступность тоже возрастает.
С другой стороны, недавний незнакомец вызывал у нее все больший интерес, причем интерес этот был взаимный. Когда их взгляды встречались, он уже не отводил свой в сторону как тогда в ресторане. Теперь в его глазах отчетливо читался вызов. Извечный вызов мужчины при встрече с красивой женщиной. Даже на расстоянии она чувствовала мощную магнетическую силу, исходящую от него. Несколько раз они касались друг друга, особенно во время возни с его пальто в довольно тесной прихожей, и каждый раз она ощущала себя так, будто ее пронизывает электрическим током. Нервы словно оголились, остро воспринимая сближение биополей, вызывающих резонансное возбуждение в каждой клеточке тела. Ноздри трепетно раздувались, улавливая влекущие ферромоны его сексуального, мускусного запаха.
С такими непривычно сильными для нее ощущениями Диане приходилось сталкиваться впервые… И совсем не хотелось прерывать все это, возвращаясь к обыденному, пресному существованию, к тривиальным шаблонам знакомств.
Судя по всему, Тим чувствовал то же самое. Она могла поклясться, что несколько раз он осторожно касался ее рукой, как будто что-то проверяя, и тут же резко отдергивал, словно, попав пальцами в розетку…
В кабинете они пробыли недолго. Собственно, разглядывать здесь было особенно нечего. Кабинет когда-то принадлежал деду. Потом Диана его немного переделала под свои нужды. В итоге получилась эклектическая смесь мужского и женского деловых дизайнов, традиционализма и модернизма. Массивные книжные шкафы соседствовали с современным пластиком и хромом двух рабочих столов, уставленных офисной техникой, и раскрытым ноутбуком на старинном письменном столе у слегка прикрытого легкой шторой окна.
Книги тоже стояли вперемежку. Дед увлекался военной историей, а внучка собрала большую библиотеку профессиональной литературы по юриспруденции. Оба издательских направления достаточно мирно уживались на одних и тех же полках. Изредка Диана пыталась навести порядок и расставить книги по местам. Но потом все быстро возвращалось на круги своя, к прежнему хаотическому беспорядку, из-за вечной нехватки времени. Обычно использованные справочники и прочая юридическая литература тут же запихивались в шкаф на ближайшее свободное место и найти их вновь представлялось довольно сложным.
На открытых участках стен красовались фотографии в рамках. Примерно с одними и теми же сюжетами военных лет. Групповые снимки людей в военной форме, чаще всего возле самолетов.
Перехватив взгляд Тима, Диана тут же пояснила:
— Это фотографии деда. Кстати, он был членом клуба «Золотая гусеница». Свои боевые награды надевал редко, а вот значок «золотой гусеницы» почти не снимал с пиджака.
— Клуб «Золотая гусеница»? — удивленно переспросил Тим. — Никогда о нем не слышал. А что это такое?
— Клуб объединял только тех людей, кому удалось чудесным, самым невероятным образом спасти свою жизнь с помощью парашюта. Дед рассказывал много историй о приключениях членов этого клуба. Действительно, они звучали порой невероятно, как сказки или фантастические новеллы. Дед был великолепным рассказчиком, но не любил однообразия. Поэтому его собственная история постоянно обрастала все новыми и новыми красочными подробностями. Так что со временем я уже не помнила, что было вначале. И уж тем более не могла отличить то, что было на самом деле, от того, что было добавлено для большей выразительности… Ладно, Тим, давайте закончим с этой темой, перейдем в кухню и займемся наконец нашим чаем. Я не буду возражать, если вы мне поможете.
По правде говоря, Диане не хотелось оставаться одной в кухне не только потому, что ее непроизвольно тянуло к этому молодому человеку. В последние месяцы ее все больше стало тяготить одиночество.
Слишком пусто было в огромной для одной женщины квартире. И очень грустно было просыпаться по утрам на широкой кровати, предназначенной для двоих, и не видеть характерной вмятины от мужской головы на соседней подушке. Чувствовать под рукой холод и пустоту простыни рядом. Диана даже убрала в конце концов ненужную подушку в шкаф, чтобы не раздражала глаз. А затем туда же последовало и двойное, «семейное» одеяло. Полуторного ей вполне хватало.
А еще не с кем было поговорить долгими вечерами. Обе близкие еще со школьных времен подруги, после того как вышли замуж, довольно быстро ушли с головой в свои семейные дела, и общение с ними теперь носило довольно редкий и формальный характер. В основном по телефону.
Одно время Диана хотела завести кота или рыбок, но потом передумала. Живые обитатели дома требует постоянного ухода, а она вряд ли сможет его обеспечить. Не позволяли частые отлучки и разъезды по делам, связанные со спецификой работы, в том числе нередко с командировками в другие страны. Да и с ежегодным двухнедельным отдыхом на испанских, тунисских, греческих и прочих пляжах возникли бы сложности…
Приготовление чая в четыре руки не заняло много времени. Тут же единогласно решили, что нет смысла усложнять жизнь, таща все приготовленное в гостиную. В кухне было достаточно уютно, и, кроме того, все выглядело как-то по-домашнему, почти по-семейному, что неожиданно Тиму весьма понравилось. Он ведь тоже страдал дома от одиночества, а готовить завтраки и ужины самому было сущей мукой. Особенно когда поедаешь все приготовленное в гордом одиночестве, наспех и без аппетита.
Девушки, конечно, бывали в его доме. Но почему-то все время попадались не склонные к хозяйству. В большинстве своем они сами мечтали о настоящем мужчине, который накормит вкусным ужином, прежде чем затащить в постель. А утром принесет на огромном подносе яичницу с беконом, теплые хрустящие тосты, масло и джем, а также дымящийся кофейник или чайник прямо в эту же, не остывшую от любовных утех постель…