Чтение онлайн

Где и когда это было — озеро, ночь, костер? — я не помню. Но ведь было.

Я зажигаю свечу и долго смотрю, не в силах отвести взгляд, на жалкий узкий огонек.

Свеча — тень костра, как костер — тень пожара.

Я тоже тень того, кем мне не стать никогда.

Наступает рассвет, и мы гаснем.

— 15-

Двое сидят на крыше дока.

— Здесь другие звезды… — Алекс смотрит в небо, запрокинув голову.

— Ну, не все, — отзывается Рессиус. — Просто некоторые на других местах.

— У нас общее небо, — Алекс вздыхает совсем по-взрослому. — Небо общее, а жизнь разная… Рессиус, почему?

— Почему в Анатоле жарко, а в Дизите холодно?

— Нет, это-то ладно… Почему люди воюют?

Дагобел пожимает плечами.

— Ваши замерзают и рвутся к теплу. А наши делят власть. Но знаешь… войны обязательно кончаются, и приходится договариваться.

— Война кончается, когда кто-нибудь победит. Как ты думаешь, победят наши или ваши?

— Кто — наши? — спрашивает Дагобел. — Маэстро Мариус? Или маэстро Эдонис Эраклеа?

— Маэстро Эдонис — это, выходит, наши? — Алекс кривится. — Рессиус, я его видел, он мне совсем не понравился. Лучше пусть победит маэстро Мариус.

— Тогда ваши, дизитские, проиграют вместе с Эраклеа…

Алекс замолкает, хмурит брови.

— Знаешь, Рессиус, — говорит он после долгого раздумья. — Пусть лучше выиграет твой Мариус. А потом наши дизитские будут договариваться. С ним. А не с этим Эдонисом.

— Это было бы совсем неплохо, — вздыхает Дагобел. — Но пока что мы проиграли.

— Папа тоже проиграл, — бросает Алекс. — Совсем. Насмерть.

— А ты победил, — замечает Дагобел. — Ты жив.

— И ты, — отвечает Алекс. — Ты тоже жив. Покажешь мне чертежи корабля?

— Покажу. Пойдем.

Они спускаются в комнату Дагобела. На столе расстелены чертежи.

— Она красивая, — говорит Алекс. — Серебристая.

— На эскизе — да, — Дагобел улыбается. — А уж как будет потом, в натуре, — поглядим.

— Серебряная, — повторяет Алекс. — Рессиус, ты возьмешь меня в команду, когда ее построят?

— Обязательно. Выучишься — обязательно возьму.

— Механиком?

— Механиком я бы тебя хоть завтра взял. Нет, ты можешь больше. Выше бери. Офицером. Если будешь заниматься. Задачу решил?

Алекс потупляет глаза.

— Ясно, — Дагобел качает головой.

— Я решу!

… За иллюминаторами давно ночь. Дагобел подходит к столу, смотрит на мальчишку. Уронив голову на исписанный формулами, исчерканный лист, Алекс спит, посапывая. Инженер трогает его за плечо, парнишка поднимает голову, смотрит сонно. На щеке чернильное пятно. Дагобел подталкивает мальчика к койке, тот покорно падает поверх одеяла и засыпает снова.

Рессиус смотрит на лист.

Задача решена. Вдвое короче, чем предполагал учитель.

— 16-

Иногда под свист ночного ветра меня одолевает бес — бес сомнений. Я смотрю в синюю темноту и думаю: правильную ли сторону я выбрал тогда? А потом накатывает жаркая волна стыда. Разве был у меня выбор? Нет, не так: разве мог я выбрать другую сторону?

Надо шикнуть на беса и прогнать его. Но я медлю.

Выбираю…

Иногда мне кажется: если бы я выбрал тогда иначе, она была бы жива.

И ненавидела меня?

Выбираю…

— 17-

Господину Мариусу Бассианусу

Маэстро!

Проект наш продвигается успешно. Отчет прилагаю.

Хочу обратить Ваше внимание на юного Алекса Роу, о которым я уже писал Вам. Мальчика необходимо учить, способности его явно выше среднего. Не могли бы Вы поспособствовать его поступлению в хорошее учебное заведение? Идеальна была бы военно-воздушная академия: мальчик проявляет интерес ко всему, что связано с полетами. Уокер готов оплатить обучение, но без Вашего содействия, полагаю, не обойтись: Алекс не анатолец.

Заранее благодарен.

Рессиус Дагобел

Господину Рессиусу Дагобелу

Здравствуй, друг!

Александр Роу может быть зачислен в Анатольскую военно-воздушную академию с будущей осени. Для процедуры оформления гражданства необходимы следующие сведения: 1. Дата и место рождения. 2. Ближайшие родственники. 3. Если таковых не имеется, — опекуны. 4. Личное прошение Александра Роу о предоставлении анатольского гражданства. Образец прошения прилагается.

Рессиус, наверное, будет проще, если одним из опекунов буду я сам. Пришли ко мне мальчика, я хоть посмотрю, за кого теперь придется отвечать.

Мариус Бассианус

— 18-

Ей нравилось летать. Это была самая большая радость ее жизни.

Переворот лишил ее всего, к чему она привыкла с детства, и вернуть утраченное было невозможно.

Кроме полета.

Подняться в небо снова, дышать небом, жить в небе.

Она тоже была крылата. Она вернулась в небо.

Однажды она осталась там навсегда.

— 19-

Алекс входит вслед за анатольским офицером в синей форме в огромный холл столичного дома господина Бассиануса. Мраморный узорчатый пол такой гладкий — как бы не поскользнуться. Высокие окна, за которыми синее анатольское небо. Посреди холла журчит фонтанчик с чистейшей водой.

Офицер протягивает пакет с бумагами чопорному слуге в зеленой с золотом ливрее.

— Идите за мной, молодой господин, — говорит слуга.

Алекс идет, озираясь. Такого дома он никогда не видел. Очень светло. Все блестит. Камень и металл. Дерево — только перила на широкой лестнице, застеленной толстым ковром.

Кабинет. За столом сидит немолодой лысый гильдеец. Клеймо на лбу, пронзительный взгляд.

— Здравствуй, Алекс Роу, — произносит гильдеец, отсылая слугу движением острого подбородка. Тот кланяется, кладет на стол пакет и испаряется.

— Здравствуйте, господин Бассианус, — отвечает Алекс, глядя прямо в глаза гильдейцу. — Вы теперь мой опекун?

Бассианус рассматривает подопечного. Высокий для своих тринадцати лет, нескладный, глазастый. Темный, темнее большинства здешних. Лицо упрямое. У этого мальчика есть характер.

— Дагобел писал мне, что у тебя талант влезать куда не надо и когда не надо, — говорит Бассианус. Мальчик опускает глаза на мгновение, потом снова смотрит — прямо и, пожалуй, нахально. — Я предпочел бы, чтобы это случалось как можно реже.