Чтение онлайн

— Мы не поссорились, — просветил меня оборотень. И многозначительно добавил, — Но давай не о нём. Иначе я решу, что сделал ошибку и пойду прямо сейчас исправлять её.

— То есть, для начала ты всё-таки взломаешь код его двери? — прищурилась я, припомнив проникновение в свою каюту.

— Не знаю, — передёрнул плечами оборотень. И мне показалось, что Хол сейчас рассмеётся, — думаю, он вряд ли в качестве кода выбрал дату своего рождения.

И я поняла, как попала. Действительно, в первый раз я установила пароль — год своего рождения. Второй — присовокупила к нему дату и месяц. При таком раскладе Холгеру не нужно было быть кибер взломщиком. Всё элементарно. Просто я не подозревала, что кто-то попадёт в мою каюту, вот и не задумывалась о прочих вариантах.

— Кстати прости, что вовремя не поздравил тебя с днём рождения. Я тогда ещё не знал про него его, — покаянно произнёс шеатар.

— Прощу, — милостиво согласилась я, — но с условием! — брови оборотня удивлённо взлетели вверх, — ты скажешь когда твой день рождения.

— Знаешь, меня ещё никогда так не шантажировали, — заявил этот невозможно наглый котяра и снова сграбастал меня в свои объятия. И, наверное, следовало бы что-то возразить, потому что разговор-то мы не закончили. Но когда тебя так целую тут, а ещё вот тут, а потом здесь, спускаясь всё ниже…протестовать как-то совсем не хотелось.

Голова уже давно шла кругом, а сердце стучало, выбивая бешеный ритм. В этом мужчине сосредоточилось всё для меня — желание, стремление, страсть. Я не только с удовольствием принимала его ласки, но и с радостью отдавала их сама. Ну те, на которые решалась. Холгер удивлённо замер, когда я скользнула рукой ему в раскрытый ворот футболки, чтобы коснуться его разгорячённой кожи, почувствовать её. Зрачки оборотня расширились, когда я слегка прикусила его за губу, а потом лизнула её, словно извиняясь за сделанное. После этого Холгер с удвоенным рвением принялся меня целовать. Я же обхватила его талию ногами, стараясь стать как можно ближе к нему и никуда не отпускать… Оборотень рыкнул. В этом звуке не было угрозы. Да и способен ли он был сейчас меня напугать своим напором? Вряд ли.

Треск рвущейся ткани раздался неожиданно. И именно он заставил меня остановиться, опустить ноги. Ну конечно…

— Эй, поосторожней! Это был подарок подруги, — прошипела я, выравнивая дыхание.

— Не переживай, — отмахнулся ирбис, — без него ты смотришься много лучше!

— Ну конечно, — я усмехнулась.

И в следующий момент мы снова целовались, таяли, пропадали в объятиях друг друга. Я так же стащила с оборотня футболку, обнаружив под ней совершенное тело. Да, я в этом не сомневалась. Но то, что оказалось под моими руками, было во сто крат лучше всех моих представлений. Потянулась губами к ключице Хола, но он увернулся, потому что был занят моей грудью и отрываться от неё не собирался. Он мял её, целовал, лизал, прикасался губами. Я даже не думала, что грудь у меня такое чувствительное место. А ещё живот, который горел под его ладонями, когда они до него добрались. Я замерла, ощутив ту самую дорожку из поцелуев, которая спускалась сверху вниз туда…

Повторный треск рвущейся ткани заставил меня насторожиться. И, несмотря на то, что моё тело горело, плавилось, стремилось плотнее прижаться к не менее пылающему оборотню, разум попытался протестовать.

— Ты всегда так поступаешь? — вкрадчиво, пытаясь выровнять дыхание, поинтересовалась я, совершенно не думая предъявлять претензии и в душе надеясь, что Хол не станет меня слушать. Ну а что? Во многих книгах и фильмах героини просто балдеют от подобного поведения своих любовников. Мне про это тоже нравилось читать. Но вот то, что подарок Берти пострадал от того, что кому-то крышу снесло, в корне меняло к этому моё отношение. Нет, мне было не жалко тряпки. Мне было жаль воспоминаний о подруге, тех отношениях, что были между нами и того, что она теперь далеко. Все эти мысли промелькнули в один момент. И тут протрезвевшее сознание решило вернуться, подкинув мне идею, заставившую похолодеть: «На ком он так репетировал?» — И как часто приходилось тебе расправляться с одеждой подобным образом? — спросила я, стараясь говорить как можно беззаботнее.

— Ревнуешь? — самодовольно улыбнулся оборотень.

Я чувствовала, что так есть, но признаваться не собиралась. И так захотелось его подковырнуть, что я не стала себе отказывать в удовольствии.

— Нет, совершенно не ревную! — протестовать, так протестовать. — И вообще, дело сделано, пижама порвана. На тело мое ты насмотрелся. Может, чай желаешь? Или кофе?

Наверное, никто из женщин, с кем Холгер спал до меня, не предлагал Лейфу перекусить в подобной обстановке. Лицо ирбиса вытянулось. Не знаю, что он подумал про мои умственные способности (да я сама сейчас от себя была в шоке!), объятия он ослабил, но полностью не разжал.

Минуту мы молчали, буравя друг друга взглядами. Остатки шорт всё ещё сиротливо болтались на мне, но я их точно не видела, только ощущала. Синие глаза Холгера сверкали покруче чем сигнальные огни в ночном небе, но меня это по-прежнему не пугало. Наоборот, желание щёлкнуть по носу самодовольного снежного барса только усилилось.

— С бутербродами или что посущественнее предпочтёшь?

Хол открыл рот, потом закрыл. И лишь спустя какое-то время улыбка снова озарила лицо невозможного мужчины:

— Язва! — припечатал он, — маленькая мстительная язва!

— Какая есть, — вдруг тихо произнесла я, чувствуя, что лёжа в объятиях шеатара снова теряю весь свой воинственный настрой. И хочется чего-то совсем иного, нежели еды.

Лейф с лёгкой полуулыбкой смотрел, потом взъерошил мои растрепавшиеся волосы, а после произнёс те слова, от которых на душе стало светло и радостно:

— Другой не надо.

Почувствовала, что ещё немного и слёзы покатятся по щекам. Поэтому моргнула, а затем ещё раз. И после произнесла, коснувшись пальцами волевого подбородка мужчины:

— И мне другого не надо.

Он снова долго, очень долго на меня смотрел. Словно пытался пробраться под кору головного мозга, узнать, что из сказанного мной правда, а что надумано под действием нахлынувших чувств. Но всё же не выдержал и произнёс то, чего я ну совсем от него не ожидала:

— Юль, а у тебя случайно нет тех пирожков, что были на ужин?

Теперь настала моя очередь удивляться. Хотя, что же, сама предложила мужчине перекусить. А путь к сердцу мужчины, сами знаете, через что лежит… Нет, я про еду, а не про то о чем вы подумали!

— Думаешь, я ем одна и в темноте?

— Ну, допустим не в темноте, — ухмыльнулся хитрый котяра.

— Всё что сегодня осталось, на кухне в холодильнике. Так что давай обойдёмся кексами, которые можно заказать при помощи панели? Не гадость, довольно приличные. Я пробовала!

— Согласен, — как-то слишком быстро ответил шеатар, даже чуток обидно стало. Но потом он склонился над моей грудью, лизнул сначала одну, затем другую и с сожалением вздохнул. Отстранился, не забыв прикрыть отброшенным за ненадобностью одеялом. И я поняла, что если сейчас не остановимся, то…

— Где там твои вещи? Давай, принесу.

— Там, — я глазами показала в сторону душа, стараясь не думать, насколько хорош мужчина, который сейчас находился в моей каюте. И не полная ли я дура отказываться от него сейчас? И ерунда, что для двоих это небольшое помещение казалось совсем тесным. Вследствие чего даже я чувствовала тот запах возбуждения, что всё ещё витал вокруг. Скорее всего, это мой мозг так реагировал на присутствие рядом шеатара. Можно было натянуть футболку Холгера, думаю, он не стал бы возражать. Но тогда мне всё равно придётся её снимать, чтобы вернуть хозяину. А я уже немного пришла в себя и пусть с сожалением, но осознала, что для секса рановато. Мы же знакомы всего ничего! И впереди у нас еще три года стажировки.