Небо Ван Гога
Шрифт:
Мы тогда проговорили пол ночи и слегка были пьяны.
– Ты её ещё любишь? Спросил шёпотом Сойер.
– Я всегда её люблю. Ответ был неизменным пятнадцать лет и изменять его я не собирался.
– Можно быть мудрым, но делать глупо, можно быть глупым, но делать мудро.
– Это слова из моего романа, который ты сегодня читал.
– Мне кажется ты всегда был мудрым, но делал глупо.
– Что ты хочешь этим сказать Сойер? Мне стало интересно узнать что он думает обо всей этой истории, которая тянется столько лет во мне.
– Попробуй стать глупым, возможно сделаешь что-то мудро и всё изменится.
– Не всё так просто мой милый друг, как в книжках.
– Ты просто боишься поступить не правильно. Ты боишься боли.
Я посмеялся с маленькой истерикой в голосе, но он был прав.
– Когда-нибудь ты полюбишь девушку и всё поймёшь.
– Не говори будто знаешь меня! Не говори так будто знаешь больше чем я! Он сказал это достаточно громко, возможно Мари услышала эти слова. Я тогда посчитал его высказывание за юношеский максимализм или перебор алкоголя в его организме, но вот сам он так не считал и я видел его уверенность в сказанном.
– Что ж, спорить не буду. Возможно, я ошибаюсь и тебе виднее. У тебя есть своё мнение и это хорошо. А сейчас нам пора спать.
Я оставил Сойера одного на чердаке, а сам отправился к Мари.
– Я успел соскучиться по тебе любимая. Сказал я ей, ложась к ней в постель.
– Я всегда скучаю без тебя мой Луи. Как там Сойер?
– Тебе действительно интересно? Меня немного удивил её интерес к парнишке.
– Конечно, вы с ним быстро сблизились.
– Думаешь?
– Да, а ещё мне кажется это всё необычным.
– Что ты имеешь ввиду? С презрением спросил я.
– Ты бы хотел себе такого сына? Мы никогда даже не заводили эту тему. Как-то жили полностью в искусстве и друг в друге и даже не думали о ребёнке. У нас нет сына, но ты бы хотел себе такого сына, как Сойер. Переспросила Мари.
– Я бы хотел такого сына, как Сойер. Возможно, я не стану ему больше чем друг и помощник в писательстве, но буду относиться к нему как к сыну. Он славный малый.
– Ты был бы хорошим отцом.
На этом мы с Мари закончили нашу ночную беседу и уснули в объятиях друг друга.
Утром мы с Сойером отправились в парк по которому я бегаю всю свою жизнь в Риме.
– Я хочу остаться здесь навсегда. Хочу жить как ты!
Его настойчивость была милой, но мне казалось он не понимает до конца как нелегко жить моей жизнью. Тогда я решил спросить его же вчерашними словами из моей книги.
– Как ты думаешь, ты будешь глупым или мудрым?
– Я буду настоящим!
– Вспомни наш разговор через пятнадцать лет. Обещай.
– Обещаю. Мы вновь засмеялись. Каким бы серьёзным не был наш диалог, в конце мы всегда закрепляли его лёгким смехом.
Вернувшись на виллу завтрак был уже на столе и Мари была рада нас видеть вместе. Я видел это по её взгляду.
– Вы прямо как отец и сын. Улыбнулась она.
Сойер странно на это отреагировал. То ли он был согласен то ли нет, но не хотел показывать ни то и не другое. Я увидел это по нему. Ведь, он прожил свои пятнадцать лет без отца и возможно, поэтому он нашёл меня. Чтобы из его кумира я стал ему пусть не отцом, но что-то близкое к этому.
– Не воспринимай всерьёз. Решил я успокоить волнение Сойера.
– Всё в порядке.
Позавтракав мы поблагодарили Мари за вкусный завтрак и отправились на чердак работать над моей книгой и я хотел уже посмотреть над чем работает он. Если бы меня познакомил с Сойерам кто-то другой, то я давно бы попросил почитать его работы, но я доверял Аллесандро, ведь когда-то он поверил мне, а я ему.
– О чем ты пишешь Сойер?
– О любви.
– Уже? К кому же? Я не думал, что этот славный малый кого-то любил в свои пятнадцать. Возможно, влюблённость не более.
– Ему двадцать пять. Коротко, но честно ответил он.
Тогда я понял, что его жизнь будет не легче моей, возможно даже больнее.
– А он об этом знает?
– Нет. Не знает, но чувствует. Такая любовь не приемлема для его семьи, поэтому всё не так просто и к тому же разница в возрасте.
– А в твоей семье это приемлемо?
– Моя мать всегда поддерживает меня, думаю и в этом тоже. Я не говорил ей.
– А как бы отреагировал твой отец?
– Так же как ты!
Он понял, что я спокойно отношусь к любой любви, даже если это любовь двух мужчин. Возможно, это пройдёт, возможно нет, но осуждать его я не хотел и не имел на то прав.
– Если бы я был твоим отцом, я принял бы тебя любым. Любовь странная вещь, я это знаю. Мы не выбираем того кого нужно любить. За это решает наш внутренний орган - сердце.
После работы над книгами, мы все вместе отправились в галерею Мари. Мне хотелось показать все до единой её шедевры.
Мне нравится её картинный Рим. Это все что он сказала про картины Мари, но ей было это приятно.
Вернувшись ближе к вечеру на виллу и поужинав мы с Сойером вновь отправились на верх. Что-то нас обоих неимоверно тянуло туда.
Я просматривал записи сделанные с утра моей новой книги, Сойер что-то читал, как вдруг произнёс.
– Завтра приезжает в Рим моя мама. Я хочу чтобы ты с ней встретился.
– Если ты этого хочешь. Думаю, ей будет интересно с кем работает, общается и живёт её совсем юный сын.
– Думаю очень.
Я вновь почувствовал какую-то недосказанность, но ничего не мог с этим поделать. Не мог же я вытащить все мысли Сойера наружу.
– Во сколько приезжает твоя мать? Спросил я когда собирался уходить спать.
– Ближе к вечеру.
– Хорошо, а сейчас спи спокойно. Спокойной ночи Сойер.
– Спокойной ночи Луи.
От его слов мне стало так тепло на душе. Кроме Мари мне давным-давно никто не желал спокойной ночи. Мне захотелось чтобы Сойер стал моим сыном.
Мари сидела в гостиной возле камина и смотрела на игру камина и пламя не отрываясь.
– Ты в порядке? Спросил я подойдя к ней и слегка обняв.
– У меня странные предчувствия, вроде всё хорошо, но что-то не даёт мне внутреннего покоя.