Чтение онлайн

— Мне не хотелось бы вас расстраивать, но, боюсь, я вынужден отклонить ваше щедрое предложение.

— Брось! — замахал на него пухлой рукой Литвинов. — Что за церемонии?! Мы же от всей души! Отказ не принимается.

— Еще раз прошу прощенья, но это невозможно. — Покачал головой Алекс и, обернувшись к Николь, коснулся её запястья. — Нам надо поговорить. Наедине.

— Прямо сейчас?! — В глазах девушки плескалось недоумение. — Это не может подождать.

— Нет. Мне нужно сказать тебе нечто важное. — Правая рука Алекса легла на талию Николь, увлекая девушку в дом. — Поговорим в твоей комнате… Прошу простить нас. — Бросил он растерянным Литвиновым.

Этот разговор с Николь, дался Алексу нелегко. Он не хотел делать девушке больно, но не представлял иного выхода, как объясниться тот час же, расставив все точки над и. Слушая вдохновенную речь отца Николь, Вишневский отчетливо ощущал вопиющую неправильность происходящего, которую требовалось исправить немедленно.

Сцена вышла безобразной, как и все сцены, в которых один из персонажей разбивает другому сердце, признаваясь в нелюбви. Слова о том, что Николь прекрасная девушка, достойна любви и очень дорога ему, но он, Алекс, не может дать ей того, о чём она мечтает, звучали фальшиво, хотя и были чистой правдой. Николь сначала не поверила, что он говорит серьёзно — «Дурацкая шутка, Алекс!». Потом она кричала, что он просто испугался ответственности, что он омерзителен и жалок.

Вишневский принимал обвинения стойко, не пытаясь оправдаться. Она бы всё равно не услышала их. Размазывая по лицу слёзы и косметику, Николь бросилась в ванную комнату, примыкающую к спальне, и заперлась там. Спустя несколько минут рыдания прекратились, и девушка потребовала, чтобы он ушёл. Она больше не желала его видеть. В голосе ещё слышались отголоски слёз, но основная буря, похоже, утихла.

Спустившись вниз, Алекс нашёл внизу встревоженных Литвиновых.

— Что случилось?! Вы поссорились? — ринулась ему наперерез мать Николь.

Вишневский с сожалением покачал головой,

— Простите, но я не стану вашим зятем. Мне очень жаль.

Старший Литвинов молчал, сложив на груди руки и насупившись. Его большое, округлое лицо осунулось тяжёлыми, скорбными складками.

— Простите. — Повторил Алекс, нахмурившись. — Думаю, мне пора.

Вместо ответа Михаил Николаевич медленно подошел к входной двери и широко распахнул её. Других намёков Вишневскому не понадобилось…

В ПОНЕДЕЛЬНИК Вишневский вел себя на работе как обычно, ничем не показывая, что его ещё беспокоят волнения предыдущего дня. Он устроил небольшую выволочку подчиненным, потом пообедал с Будашевым в кафе на первом этаже, поскучал на совещании у Старика. Случайно столкнувшись с Алисой в коридоре, даже не замедлил шага, обойдясь формальным «Привет», и никак не прореагировал на её удивлённый взгляд. За двадцать минут до окончания столь продуктивного рабочего дня, Алекс решил, что пора и устремился на парковку.

Легко преодолев городские пробки (восемь баллов из десяти — сообщили по радио), мужчина свернул на уже знакомую ему цветущую улочку и заглушил двигатель напротив детского сада, где он впервые увидел Ивана. За высокой оградой, словно вспугнутые воробьишки, стайки детей порхали между разнообразными лазалками и горками. Суровые окрики воспитателей, в попытке придать хоть какую-то организованность процессу прогулки, лишь ненадолго замедляли это броуновское движение.

Алекс подошел вплотную к ограде и пригляделся, высматривая в пёстром мельтешении тел знакомую светловолосую макушку. Ваня заметил его первым, шустро подбежав к редким металлическим прутьям ограды.

— Что вы тут делаете?!

— О, привет! — Радостно улыбнулся Вишневский, любуясь раскрасневшимся мальчишечьим лицом. — Я тут проезжал мимо и решил тебя повидать. Твоя мама как-то упоминала, в какой садик ты ходишь. Дай, думаю, узнаю, как дела у моего приятеля!

— А у нас сейчас прогулка! — Доверительно сообщил Ваня, с опаской оглядваясь назад. — Но нам не разрешают подходить к забору. Нина Пална жуть какая строгая.

Словно в подтверждение его слов, крупная женщина в просторной, пёстрой блузе двинулась в их сторону с неотвратимостью тихоокеанского лайнера.

— Эй, молодой человек, что вам надо от мальчика?! Ну-ка отойдите от ограды! — Прогудела бдительная Нина Пална, с недоверием оглядывая красивую физиономию и обычный офисный прикид Вишневского.

— Добрый день! — Дружелюбно улыбнулся Алекс, всем видом транслируя безобидность и расположение. — Вы ведь любимая воспитательница Вани — Нина Павловна? Очень приятно познакомиться! Ванятка часто о вас рассказывает!

— А вы, собственно, кто? — С подозрением прищурилась женщина.

— Я — дядя этого пацана. Был тут рядом проездом, по делам и решил поздороваться с любимым племянником. Вы ведь не против, если мы с ним пару минут поболтаем?

— Он действительно твой дядя? — Воспитательница сурово взглянула на мальчика.

— Ага! — Как ни в чем не бывало, соврал мальчишка. — Дядя Алекс. Мама говорит, что он слишком меня балует.

— Верно говорит! Мальчиков надо воспитывать в строгости! — провозгласила Нина Пална и, вернув взгляд к Вишневскому, пробормотала. — А ведь действительно — похожи… Ладно, можете поговорить с мальчиком, но за ограду я его выпустить не могу — это строго запрещено!

Такой расклад вполне устроил Алекса и его маленького приятеля. Минут пятнадцать они увлечённо болтали, обсудив тяготы детсадовской жизни, где приходится по два часа в день маяться от скуки, во время тихого часа. Поговорили о вышедшем на прошлой неделе, новом мультике про человека- паука, который Алекс ещё не успел посмотреть. Дружно посетовали на то, что маме Вани приходится так много работать и поэтому ему не удалось посмотреть новых «Стражей галактики» в кинотеатре. Они вскользь коснулись в разговоре ещё нескольких, любопытных для Вишневского, моментов из обыденной жизни мальчика, и разошлись весьма довольные друг другом.

— Скоро увидимся, приятель. — Алекс легонько потрепал Ваню по взлохмаченному затылку. — Не говори маме, что я заходил. Ладно?

Тот сосредоточенно сдвинул брови, обдумывая просьбу мужчины, а потом кивнул.

— Хорошо. Это будет наше секретное общество пиратов.

— В самую точку! — Усмехнулся Вишневский. — Ну беги, а то твоя Нина Пална уже косится на меня, как на врага народа.

Смотря вслед убегающему мальчишке, Алекс испытывал непривычное, новое для него чувство горячей гордости. Гордости за этого отважного маленького пирата, у которого были его глаза и в котором он видел лучшие качества себя. Был ли он таким же в детстве? Нет, Ваня был свободнее, открытее, увереннее в себе. Именно о таком сыне, наверняка, мечтает каждый мужчина, а судьба подкинула этот подарок именно ему — размышлял Алекс, заводя машину. Что ж, он не намерен упустить этот шанс…

ВТОРНИК начался с головной боли. Размяв пальцами налившиеся тяжелой пульсацией виски, Алекс пришел к выводу, что снова уснуть не удастся и, закинув в себя две таблетки болеутоляющего, заварил чай. Поморщился, вспомнив странный звонок, который испортил ему сон этой ночью. Было уже далеко за полночь, когда Алекс проснулся от резко заоравшей мелодии вызова. Черт, он забыл поставить на беззвучный режим! Пытаясь одновременно разлепить глаза и поскорее унять вопль звонка, Вишневский не взглянул на номер, пробормотав сонное «Алло» в трубку. Женский голос звучал приглушённо, с помехами, будто звонили из древней телефонной будки.

— Мерзавец, ты поплатишься, за то, как обошёлся со мной! За то, что разбил мне сердце! Я не прощу, никогда!

— Кто это? Николь? — Предположил Алекс, сообразив, что девушка, должно быть сильно пьяна.

— Ха-ха… — смех в трубке был похож на рыдания. — Ты никогда не будешь счастлив, тварь! Гори в аду!

— Что за…?

Ответом были лишь короткие гудки. Женщина (девушка?) оборвала разговор. Что за сумасшедшая? Алекс потер лоб, с недоумением взглянув на незнакомые цифры номера. Николь? Голос не был похож на привычное воркование бывшей подружки, хотя… Да нет, вероятно просто ошиблись номером, попытался успокоить себя мужчина самым адекватным объяснением. Однако беспокойство от странного звонка не угасало и уснуть удалось лишь под утро.