Чтение онлайн

– Папа, а мама в курсе? – я решил перевести тему.

– Что? – отец оторвался от газеты и наконец посмотрел на меня. – Ах да… нет я ничего ей не говорил, иначе она сорвалась бы к нам ночью на машине, а это опасно. Ведь ты знаешь какая она, – нервничает по всякому пустяку, – и отец снова углубился в чтение.

Я так и не поел, а, взял свою чашку с чаем, и пошел к себе в комнату. Пожалуй, надо приодеться. У меня нет супердорогих, брендовых вещей, но где–то в шкафу валялась моя любимая зеленая футболка фирмы «Lacoste».

Я принялся перерывать шкаф. Целый час я копался в вещах. Футболки не было. Тогда я перерыл шкаф повторно и нашел ее на видном месте.

Потом нашел к ней серые шорты какого–то неизвестного бренда и нацепил на себя. Я посмотрелся в зеркало.

В принципе, я и сам ничего. Конечно, не так хорош, как Даниель. Со своим смазливым лицом, он бы мог сниматься в модном журнале в качестве модели. Но у меня красивый греческий нос, вроде даже правильные черты лица, так бабушка говорила. Но волосы у меня ужасные, русые, они вечно лежат криво, какую бы стрижку я не сделал. Я достал пенку и битый час пытался уложить волосы.

Поглядев на себя со стороны, я спустился вниз и остолбенел. Даниэль уже переоделся. До этого он был в футболке и старых джинсах. А теперь нацепил рваные шорты, и футболку с хлопковым стильным пиджаком. На ногах у него кеды, и он выглядит лучше, чем я. Черт подери, даже волосы он причесал, и они красиво лежат. Даниэль улыбнулся мне и сказал:

– Ну что, мы идем? – он взлохматил свои волосы пальцами.

От него пахло новомодным ароматом, смесью глянцевых страниц журнала и кожей дорогого салона авто. Мы собрались, сели в наш старый Peugeot и отправились в гости.

Подъехав к воротам, мы остановились, но они автоматически открылись, пропуская нас внутрь.

Ночью дом не казался таким огромным, а забор, через который, как мне думалось, я мог перелезть, теперь не виделся мне такой легкой крепостью.

Из дома вышел отец Мари и поприветствовав нас, сказав моему отцу, чтобы тот оставил машину в его гараже.

В гараже стоял джип последней модели, спортивный гоночный мотоцикл и два квадроцикла. Даниэль разглядывал мотоцикл отца семейства.

– Нравится? – заулыбался отец Мари. – Раньше я был гонщиком, поэтому оставил его как память, остальные продал. Идемте, я должен поблагодарить вас.

Он провел нас через гараж в дом, где мы сразу же попали в большой зал с дорогой мебелью.

Я узнал это место, именно тут произошло ограбление. Я посмотрел на пол. В этом месте валялся пораженный стрелой бандит. Отец Мари перехватил мой взгляд и сказал:

– Все в порядке, ты никого не убил. И следов крови на ковре нет, так как мы его уже выкинули.

Мы прошли дальше, к нам на встречу вышла мать Мари. В голубом обтягивающем летнем платье, мило улыбаясь, обнажила рот, полный белых виниров. Ее волосы очень красиво уложены в прическе. Неужели с утра она побывала в салоне красоты? Я разглядываю ее. Моя мама не такая, она натуральная. Ее кожа не подтянута, она естественная и простая. Cейчас перед собой я вижу красивую женщину, но, словно не естественную, и из другого мира. Она при макияже, на ее лице толстый слой пудры и алая помада. Она обняла нас, и я почувствовал аромат дорогих духов. Парфюм яркий, цветочный, он словно бы удушает меня, и я кашляю.

К нам подошла Мари. На ней белый сарафан с болтающимися по низу завязками. Она в обычных сланцах и, в отличии от матери, ее волосы спутаны. Лицо покраснело, но она все равно красива.

– Идемте на кухню, – говорит отец Мари. – С утра наша экономка наготовила море всего вкусного.

На слове экономка он делает паузу, словно извиняется за то, что у них есть экономка. Мы заходим на кухню, – она невероятно огромная. Сделанная явно по спецзаказу, с кучей дорогой встроенной техники. На мраморном зеленом столе лежат угощенья. Фрукты, дорогие пирожные, горячие пирожки, суши, и множество видов сыров и колбас. Отец просит у всех разрешения выйти поговорить по телефону, так как ему позвонил начальник с работы, и он не хочет разговаривать при нас. Даниэль берет маленький пирожок и засовывает его в рот. Мари улыбается и берет со стола горсть винограда. Я же не хочу есть, но беру ради приличия одно из пирожных, крем из которого неожиданно вытекает и пачкает мне рубашку. Мари это замечает и подходит ко мне, протягивая салфетку.

– Ты в порядке? – я глупо краснею и киваю головой.

– О, ваш холодильник сам делает лёд?

– Да, – Мари отходит от меня. – А еще в у него сенсорная панель управления… Для меня бесполезная функция, – холодильник и есть холодильник…

Я зол, конечно же Даниэль специально задал ей вопрос, чтобы она не разговаривала со мной.

– Послушай, Вильгельм Тель, – обратился ко мне отец Мари. – У меня для тебя кое–что есть, пойдем.

Он увел меня из кухни. Я был удивлен, но краем глаза заметил, как Мари и Даниэль шепчутся о своем, не замечая моего отсутствия. А мать Мари сидит на дорогом высоком стуле и листает модный журнал, отпивая из тонкой фарфоровой чашечки ароматный кофе.

Я иду за отцом Мари по коридору. Мы останавливаемся.

– Это мой кабинет.

Размер кабинета внушает. У большого окна, завешенного тяжелыми бархатными шторами, стоит стол, обтянутый кожей. На столе какие–то документы и несколько дорогих ручек. Они сделаны из золота, но, возможно, я ошибаюсь. На стенах с зелеными обоями в серый цветочек висят деревянные обитые бархатом подставки. А на них, прикреплены арбалеты и современные луки. Некоторые арбалеты выполнены из серебра. Я рассматриваю одну из таких моделей.

– Это старинный экспонат, смотри, – отец Мари снимает арбалет со стены.

Я беру его. Сталь холодна, словно бы никто не брал это оружие двести лет в свои руки. Он забирает у меня арбалет, подходит к столу и наклоняется.

– Мой арбалет! Я думал, что потерял его.

– Нет, мы его нашли.

– А зачем вам столько всего?

– Охочусь, – туманно отвечает отец Мари.

– Ах, да я хотел у вас узнать… – я остановился, хотя мы уже собрались уходить. – Когда бандит на меня напал в лесу, мне помог огромный пес, он ваш?

– Пес? Ты уверен, что это был пес?

– Конечно, а кто еще мог быть?

– А как он выглядел?

– Типа мастифа или алабая, перечисляю я известные мне крупные породы. Очень большой пес, я думал ваш. Хотя в темноте я плохо разглядел его.

– Нет, у нас шпиц, и он не подходит под твое описание, так как противный, мелкий, и тебе бы точно не помог. Он может разгрызть дорогую обувь и испортить домашние тапочки. А еще он может сделать лужи на дорогом итальянском ковре. Ну идем, нас, наверное, все уже заждались.

Я следую за ним держа в руках свой арбалет.

Когда мы вернулись на кухню все сидели за столом и поедали угощенье.

– Папа, мне вернули мой арбалет.

– Отлично, – отец откусывает кусочек от небольшого пирожка с клубничной начинкой.

– Ваш сын спас нас! – отец Мари треплет меня по волосам, словно я маленький. – Я не перестану благодарить вас. Спасибо, что помогли нашей семье!

– Хорошо, что нас не подстрелили, – отец делает глоток кофе из фарфоровой чашки.

– И правда спасибо вам, – мать Мари отрывается от своего кофе и улыбается. – Я думала умру от страха. После такого я буду приходить в себя пару месяцев. Мне придется ходить на спа и делать массаж два раза в день. И еще я буду принимать успокоительные ровно месяц, так мне сказал мой психолог, – она замолчала, словно сболтнув лишнего.