Недоразумение
Шрифт:
Бретт был в шоке, когда секретарша соединила его со Смитом, начальником службы охраны английского филиала, и тот рассказал о случившемся. Бретта охватила дикая ярость! Он поручил отвезти Миранду в аэропорт своему главному в Англии секьюрити, а тот допустил такое! Бретт сдержал себя с большим трудом.
Смит сказал, что сообщил в полицию, как только пришел в себя после удара по голове.
— Мне очень жаль, сэр, — повторял он. — Мы ехали не спеша, когда этот фургон возник на нашем пути словно из ниоткуда и перекрыл дорогу. Мне пришлось очень резко нажать на тормоза. Но отъехать я не успел, они оказались быстрее меня. Я еще выруливал, а они уже распахнули дверцу и наставили на меня револьвер со словами: «Одно движение, и ты покойник!»
— И вы этого движения не сделали, так?
— Сделал, босс, ведь сзади сидела миссис Дикин. Я уже понял, что им нужна она!
— И тогда они вас ударили?
— Да, сэр.
— Вы хоть успели на них взглянуть?
— Успел, босс, но они были в матерчатых масках с прорезями для глаз. По голосам и фигурам можно предположить, что это люди молодые.
— Что-нибудь еще?
— Больше ничего, сэр. Когда я пришел в себя, их и след простыл. А к моему плащу была прикреплена записка, которую я вам уже прочитал.
— И никто не пришел вам на помощь?
— Никто, босс, — снова сказал Смит. — Только одна старушка, которая помогла мне встать и разрешила от нее позвонить. Остальные, если кто и видел, наверное, слишком испугались. Конечно, разумнее было бы взять с собой еще несколько человек охраны, но ведь в Бирмингеме похищений почти не бывает!
— Записка при вас? — спросил Бретт.
— В полиции, у меня копия.
— Полиция уже ищет?
— Об этом не беспокойтесь, мистер Дикин. Они обыщут каждую яму, каждую канаву. Мне кажется, с вами хочет поговорить кто-то из полицейского начальства.
— Передайте, что я вылетаю на «Конкорде» через пару часов, и мы обо всем поговорим на месте. А пока, Смит, если вы пришли в себя, действуйте параллельно с полицией. Если моя жена вскоре не найдется, некоторым не сносить головы. Молитесь, чтобы уцелела ваша.
Когда Бретт положил трубку, у него было такое чувство, будто его здорово стукнули под дых. Им владела лишь одна мысль — побыстрее добраться до жены. Она почувствует, что он рядом. А если у нее есть доступ к радио или телевидению, то даже сможет его увидеть или услышать.
Самолет летел уже больше часа, а Бретт все никак не мог расслабиться. Он убеждал себя, что принимает все меры, что полиция в Бирмингеме хорошо подготовлена и оснащена всем необходимым. Но есть преступления, которые очень трудно раскрыть. Похитители могли так упрятать Миранду, что ее никто никогда не найдет.
В Бирмингеме есть много подобных мест — заброшенные здания, годами ждущие сноса, корпуса давным-давно остановленных фабрик, железнодорожные тупики, подземные каналы для сточных вод… Там даже абсолютно здоровые люди могут заболеть, если задержатся надолго. А Миранда ведь еще и беременна!
Ему виделась несчастная Миранда, одна-одинешенька, и никого вокруг. И вдруг он понял: не дай Бог с малышом что-то случится, но главное для него — спасти Миранду! Ради этого он готов немедленно выплатить похитителям запрошенную ими сумму… Тут он призадумался: почему только двести тысяч? В Бирмингеме — и не только там — все знают, что для Бретта Дикина это капля в море. Почему не запросили пару миллионов? Похоже, Миранду похитили не профессионалы, а любители, решившие начать с малого. Но такие новички могут оказаться куда опаснее, чем матерые профессионалы.
Он, конечно, выплатит столько, сколько они требуют. Но это никак не гарантирует освобождение Миранды и ее безопасность. Похитители обычно ставят условие, чтобы выкуп доставили на оговоренное место до освобождения похищенного. И жив ли он к моменту выкупа, чаще всего вообще неизвестно. Да и место, где держат заложника, похититель может назвать неверно. Хотя бы для того, чтобы выиграть время и получше скрыться. Если пострадавших все-таки находили, они нередко уже были в таком состоянии после перенесенных страданий, после многих дней холода, голода и страха, что выздоравливали далеко не все из них…
Бретт Дикин молился очень редко. Сейчас он смиренно просил Бога, чтобы с Мирандой все обошлось.
Ив Мартин услышала о похищении по радио, а в вечерней газете прочла: «Похитили Миранду Дикин, супругу видного англо-американского бизнесмена. Полиция просит всех, кому что-то известно по этому делу, незамедлительно дать любые сведения независимо от важности информации».
Были еще подробности, но Ив не обратила на них внимания. А зачем мне все это? — спросила она себя. Бретт перевернул мою жизнь — сначала дал понять, что любит, потом исчез и женился на другой! Причем на какой-то дурехе, которая позволила себя похитить. И если ему сейчас плохо, разве он этого не заслужил?
Бретт Дикин, который так много значил для Ив когда-то, теперь стал для нее пустым местом. Она перестала принимать от него помощь, и можно было надеяться, что судьба даст ей за это своего рода вознаграждение. Не тут-то было, Ив получала от жизни удар за ударом.
С Рождества, когда Саймон Уэнтворт подслушал ее разговор с Габи, она видела его всего один раз, на похоронах отца. С нею Саймон даже не заговорил. И сразу же после панихиды поторопился уехать.
Некоторые люди, наверное, никогда не вспоминают о боли, причиненной ими другому человеку. Ладно, она действительно говорила по телефону о Саймоне в пренебрежительном тоне. Но разве одна фраза — ну, может, две-три — оправдывает столь резкий разрыв отношений? Ив предпочитала не думать о сути сказанного ею и о том, что никому не нравится, когда из него делают дурака.
Свое прошлое в лице Бретта Дикина Ив решила оставить позади. Но сначала надо было как-то отомстить Бретту за все, что он сделал. Или за то, что, как ей казалось, он сделал. В полной уверенности, что ей это под силу, и будучи убеждена, что в уходе из ее жизни Саймона тоже виноват Бретт, Ив приступила к делу.
Для начала она согласилась с отцом, что бунгало, в котором они живут, для них слишком велико. И предложила вернуть его Бретту, а для себя купить что-нибудь поменьше. Джон Мартин не верил своим ушам. До этого Ив отвергала все его предложения о переезде. А теперь сама предлагает?
— Да, теперь я решительно «за», — сказала Ив. — Если, конечно, мы можем себе это позволить.
— Разумеется, можем, — ответил отец. — У меня сохранились все деньги, вырученные за дом, который я продал после твоей аварии. На огромный особняк не хватит, но на маленький — вполне достаточно.
Найти такой дом оказалось делом нетрудным. Через пару недель они переехали в скромный двухэтажный особнячок: Ив сказала, что теперь легко справляется со ступеньками. Джон Мартин не стал говорить дочери, что новое жилище пришлось сразу же заложить — сбережений на полную оплату покупки все-таки не хватило.