Чтение онлайн

Устроившись, Ив отправила ликующее послание Бретту на адрес его нью-йоркского офиса, где, она точно это знала, письмо его найдет. Она писала, что ключи от бунгало оставила у агента, что теперь ей больше не нужны ни его дом, ни его пособие. Она предпочитает быть независимой и, хотя здоровьем не блещет, попробует найти работу.

Письмо доставило ей огромное удовольствие, будто она стояла перед Бреттом и все это высказала ему в лицо. У нее даже и мысли не было, что это письмо может его нисколько не тронуть. Напротив, Ив была уверена, что сожалению Бретта не будет границ.

Но вскоре эйфория прошла. Новый дом ее раздражал, она привыкла к простору бунгало. И пособия Бретта ей недоставало куда больше, чем она поначалу думала. Не хватало и машины, которую она тоже вернула Бретту. Отец разрешил ей пользоваться своей, но ведь чужая машина — далеко не то же, что своя. Джон каждую неделю давал дочери деньги, однако суммы эти были куда меньше того, что она получала от Бретта. Заметив ее недовольство, отец был вынужден напомнить, что теперь все счета они оплачивают сами, что надо хоть сколько-нибудь откладывать на возможный ремонт, да и повседневные расходы — на хозяйство, еду, газеты — тоже не маленькие. Если бы Ив удалось найти работу, сказал он как-то, было бы, конечно, полегче.

Хотя Бретту Ив написала, что собирается искать работу, такого намерения у нее и в помине не было. За последние годы она совсем обленилась, и ее страшила мысль о том, что утром придется вставать и идти на службу. Снова в ход пошли кредитные карточки. Оплачивая эти ее траты в конце каждого месяца, отец ворчал, но Ив была уверена, что у него немало денег припрятано.

Ив понимала, что отцу любопытно, отчего дочь больше не выходит в свет с Саймоном Уэнтвортом, отчего тот вообще перестал к ним заходить. Но Ив отказывалась говорить на эту тему. Разумеется, Джон не дурак, у него наверняка возникли на этот счет кое-какие подозрения, однако Ив надеялась, что до истинной причины отец никогда не додумается.

Не знала она тогда, что жить отцу осталось совсем недолго. Однажды Джон не принес дочери, как он это обычно делал, утреннюю чашечку чаю. Ив заглянула к нему в комнату и увидела, что отец крепко спит. Через час она наведалась вновь, попыталась разбудить и только тут поняла, что отец умер. Ив вызвала врача, но тому осталось только констатировать смерть Джона Мартина.

Наверное, впервые за всю свою эгоистичную жизнь Ив почувствовала глубокое раскаяние.

— Я должна была зайти к тебе час назад, — рыдала она, — тогда, может, спасла бы тебе жизнь! Я думала, ты спишь, и не хотела тебя тревожить…

Доктор прервал ее истерику, стараясь говорить как можно мягче:

— Ничего бы не изменилось, моя дорогая. Ваш папа умер несколько часов назад, где-то около полуночи, так что винить вам себя не в чем. — Врач взглянул на бледное, удрученное лицо девушки и поспешил увести ее в гостиную. — Будет вскрытие, Ив, — продолжил он, предварительно заставив ее выпить немного бренди, — и мы, возможно, получим ответы на многие вопросы. Я пользовал вашего отца много лет, и у меня никогда не возникало сомнений в его крепком здоровье. Как-то он пожаловался на боли в спине. Я порекомендовал ему поменьше возиться в саду. А давление у него было нормальное, и сердце для его возраста тоже в порядке.

Вскрытие лишь подтвердило все то, что сказал доктор, но причин смерти не выявило. Скорее всего, Джон мирно скончался во время сна. Что ж, это иногда случается с пожилыми людьми.

Похороны отца, на которых появился Саймон Уэнтворт, стали для нее еще одним испытанием. Сначала Ив решила, что тот приехал ее утешить. Возможно, он заодно и попросит прощения за свое резкое поведение при их последней встрече. Священник вел службу, а она стала быстро соображать, что сказать Саймону. Не ждет же он, что она примет его обратно с распростертыми объятиями! Ив не знала, что и подумать, когда Саймон ушел, отдав последний долг Джону Мартину и даже не попытавшись заделать брешь между собой и его дочерью.

Но и это был не последний удар. Когда зачитали завещание отца, оказалось, что он оставил дочери жалкие крохи, а дом заложен. Джон Мартин уже давно отказался брать деньги у Бретта, и к своей пенсии ему приходилось постоянно добавлять деньги из сбережений, чтобы покрыть текущие расходы. К своему ужасу, Ив поняла, что осталась без единого пенни. Да еще долги по закладной!

Ив во всем винила отца, напрочь забыв о его доброте, о его заботе. От дома ей придется избавиться немедленно и снять самую скромную квартирку, а то и комнатушку. Поскольку Ив была здорова, никаких льгот по инвалидности ей не получить. Самое большее, на что можно рассчитывать, — это пособие по безработице, пока ее не возьмут на службу. От этих мыслей Ив просто тошнило.

С работой Ив повезло. С помощью отличных рекомендаций от ее последних нанимателей место она нашла уже через неделю. Правда, работа была временной и с небольшой зарплатой.

Удалось Ив и быстро продать дом. Его купила соседка, дочь которой вместе с семьей решила вернуться в Англию из Гонконга и хотела жить отдельно от родителей.

— А куда, дорогая, едете вы? — спросила та у Ив. — Так жалко вашего бедного папу!..

— Попытаюсь найти квартиру.

Соседка оживилась.

— Знаете, — воскликнула она, — у нас есть небольшая квартира, мы готовили ее для дочери. Но ей она не подойдет — слишком маленькая. Только кухонька, гостиная и спальня, а у меня уже третий внук родился. Поскольку она в дальнем районе, то стоит дешево. Но вам, наверное, нужно что-то получше?

Пару недель назад Ив подобную квартиру и взглядом бы не удостоила. А теперь… теперь ей вряд ли найти для себя что-либо лучше и — по средствам.

Ей очень недоставало отца. Тосковала она и по Саймону, забыть которого вопреки всем своим стараниям не могла. Даже после того, как увидела его на фото в обществе очаровательной молодой женщины. Фотография была напечатана в той же самой газете, в которой Ив прочитала о похищении жены Бретта. Подпись под снимком гласила: «Скоро ли помолвка?».

Бросив газету в корзину для мусора, Ив зло подумала, что мужчины не стоят ни минуты затраченного на них времени. И решила: она сосредоточится только на том, чтобы снова обрести прежние деловые качества и найти для себя службу получше.

По прибытии в Бирмингем Бретт Дикин немедленно связался с полицией. Его в городе хорошо знали и уважали как бизнесмена мирового уровня, который не забывает, что родился здесь, хоть и живет теперь в Нью-Йорке. Бретт делал щедрые взносы на различные городские нужды.

Миссис Дикин усиленно ищут, сказали Бретту. А похитители пока не сообщали, как они собираются забрать выкуп и освободить пленницу. Полиция тем временем тщательно прочесывала город. Поиски машины ничего не дали, что неудивительно — регистрационный номер ведь неизвестен. К тому же, сказали в полиции, весьма вероятно, что похитители от фургона уже избавились.

Из полиции Бретт поехал в Уэлл Хаус. Он позвонил туда сразу же, как только узнал о похищении Миранды, и поговорил с Элис. Та была в шоке, но вызвалась сама все сообщить брату. Уж лучше Гэри услышит страшную новость от нее, чем из средств массовой информации или от знакомых, которые, она не сомневалась, будут к ним приходить с выражением своего сочувствия.