Чтение онлайн

– Вы сказали, «на пару слов», - напомнила девчонка, не тронувшись с места.

Что ж. Он и не надеялся, что она вдруг перестанет ерепениться.

– Ладно. Утром я погорячился. Предлагаю забыть и выпить в знак примирения. Или ты предпочтёшь выкурить трубку мира?

Соня и не подумала улыбнуться. Вместо этого в медовых глазах вспыхнула острая, неприкрытая обида. Подбородок дрогнул, словно она с трудом справлялась с эмоциями.

– Погорячились и надо забыть? Вы… вы ведь всё обо мне знаете. И после этого… хотели тоже… И надо просто забыть?! Пока вам в следующий раз не захочется из-за чего-нибудь сорвать злость?

Ну да, нехорошо получилось. Но он ведь уже сам это признал. К тому же ничего всё-таки не произошло, так зачем ныть?

– Я думала, в вас есть что-то великодушное, вы не жестокий, но вот так вот… - с неожиданным надрывом продолжила Соня.

Глеб подошёл к столу, взял заранее приготовленный бархатный футляр и вернулся к девушке.

– Сказал же, действовал сгоряча, больше так не сделаю, можешь не волноваться, – несколько сухо повторил он, желая поскорее завершить не самую приятную сцену. – Держи, это тебе.

Соня рассеянно взглянула на футляр и вовсе не поспешила принять предложенное.

– Что там?

– Посмотри.

Глеб извлёк на свет изящное немассивное колье. Несколько чёрных бриллиантов в обрамлении россыпи более мелких прозрачных, золотая оправа. По его прикидкам, на девушке должно хорошо смотреться. К её типу внешности подходят тёмные камни.

Соня нахмурилась, почему-то не торопясь радоваться и благодарить.

– Зачем это? – наконец натянуто осведомилась она.

Глеб едва не скрипнул зубами. Всё опять шло не по плану, и в этот раз он не видел ни одной причины для подобного поворота. Разве что девчонка решила в отместку всё делать наперекор?

– Подарок, - старательно сохраняя невозмутимость, пояснил он. – Просто так. Это ни к чему тебя не обязывает.

Соня резко захлопнула крышку футляра и протянула обратно ему.

– Заберите. Я не возьму.

Отношения не то что не наладились, а стали ещё напряжённее. Девчонка ушла с таким видом, будто он её оскорбил!

Глеб в одиночку выглотал бутылку шампанского. Не почувствовав никакого эффекта, плеснул в опустевший бокал виски. Однако, подумав, всё же не стал пить. Проходили уже.

Всё равно не поможет. Ни досада не пройдёт, ни Сонины взбрыки понятней не покажутся.

Следующие несколько дней прошли в режиме холодного нейтралитета. Глеб не без удивления заметил, что раньше, оказывается, поведение девчонки ещё нельзя было назвать отстранённым и замкнутым. Теперь всё их общение с её стороны сводилось к лаконичным «да» или «нет». Будто перед ним вышколенная английская экономка! Хорошо хоть «сэр» не добавляет!

Глеб никогда бы раньше не поверил, что может заскучать по бессмысленным вечерним разговорам ни о чём. Но сейчас хоть какого-нибудь взаимодействия с ней ощутимо не хватало. Похоже, он увлёкся игрой под названием «приручи недотрогу» намного сильнее, чем сам предполагал.

И ведь переключиться на что-нибудь другое не получалось! Глеб пытался вести прежний образ жизни, который всегда его вполне устраивал, но… Что-то стало не так. Не сказать, чтобы плохо, но… Пусто? Неинтересно? Похоже на то.

Окончательно он это понял, когда захотел немного расслабиться и зазвал в кабинет очередную стриптизёршу. Ничего, кроме скуки и глухой неудовлетворённости, он не ощутил. Нет, физиология работала как надо. Но больше – ничего. Никакого куража, радости обладания, упоения от власти над податливым, готовым на всё телом.

Заметив его отстранённость, девица удвоила старания. Заелозила на его коленях, изогнулась, пытаясь одновременно потереться грудью о его торс и крепче прижаться бёдрами к паху; томно застонала, пробормотала что-то пошло-восхищённое – будто нечаянно, в приступе страсти. Глеб поморщился.

– Не нужно изображать восторг. Просто работай.

Девица зависла на пару секунд, непонимающе хлопая глазами и усиленно стараясь сообразить, чего он хочет. Потом соскользнула с его колен, зазывно улыбнулась и опустилась перед ним на пол, потянулась к уже расстёгнутой молнии брюк…

Необъяснимое недовольство, направленное непонятно на кого или на что, достигло предела.

– Достаточно. Свободна.

Глеб резко оттолкнул девицу, поправил брюки и отошёл к бару.

Нереализованное возбуждение мешало, но и пользоваться услугами этой заранее согласной на что угодно, безликой девки, чьего имени он даже не помнит и чья внешность сотрётся из памяти, смешается с чертами десятков других, стоит ей только скрыться за дверью, резко расхотелось. Не то. С таким же успехом можно пойти в душ и решить проблему старым простым способом, большой разницы не заметишь.

Может быть, он стареет? Теряет азарт к жизни, разучился получать удовольствия. Пресытился.

– Что-то не так?

Глеб обернулся. Девица переминалась с ноги на ногу, посматривая растерянно и уязвлённо, и не торопилась одеваться.

– Всё так. Я передумал развлекаться.

– Но…

– Выйди из кабинета, если не хочешь вылететь из клуба, - сказал спокойно, не меняя тона, но девица сообразила. Быстро подхватила разбросанные тряпки и наконец выскочила вон.

Глеб поднял со спинки кресла рубашку. Уже собирался накинуть на плечи, но в голове вдруг вспыхнули слова Сони о пятнах косметики. Её полный неподдельного возмущения голос. Странная девочка. То от неё слова не дождёшься, а в момент, когда ей следовало бы побеспокоиться о себе и не злить его ещё больше, вдруг решила высказать претензии.

Он повертел вещь в руках. Недолго поколебавшись, смял и небрежно швырнул в мусорное ведро. Благо, в шкафу всегда был запасной комплект чистой одежды.

А потом снова позвонил другу.

Глеб не привык пускать дела на самотёк, и сейчас твёрдо намеревался решить возникшую проблему. Он по-прежнему хотел получить свою куколку. И раз уж она разобиделась и продолжает дуться, несмотря на его попытку загладить конфликт, нужно создать условия, когда ей хочешь не хочешь придётся проводить с ним побольше времени и вести себя дружелюбно. Лучше всего для этого подходил визит гостей.

– Рад слышать, - поздоровался он, когда на том конце сняли трубку. – Я с предложением. Почему бы тебе с семейством не встретить праздники у меня?

– С чего вдруг? – через несколько секунд удивлённого молчания отозвался Ветров.

Недоумение было понятным. С тех пор, как Феликс оставил дела и переселился с женой к морю, Глеб навещал их каждое лето, а вот семейство Ветровых не побывало в Москве ни разу.

– Соскучился, - хмыкнул Глеб. – Думаю, пусть старшая крестница хоть с горки на санках покатается. У вас ведь снег ещё не выпал?