Чтение онлайн

Мда…

Главное, Лиля, электричество есть. Не дремучие уже люди-то в деревне.

Подставляю руки и умываюсь. Меланья приносит красивое полотенце с ручной вышивкой.

— А попроще ничего нет? Жалко такую красоту портить, — рассматриваю узоры.

— Я ещё вышью, — отмахивается.

Вытираюсь тем куском, где нет вышивки. Жалко, правда.

— Меланья, а у вас озеро где-нибудь поблизости есть? — вспоминаю свой сон.

— Имеется. Недалеко. У заимки. Только вода там и летом холодная. Никто не купается. А вам зачем?

— Интересно очень. Поснимать хотим.

— Ага… Поснимайте, конечно… Там красиво.

— Не так я себе деревню староверов представлял, — оглядывает Фил аккуратные бревенчатые домики под железными крышами.

— Думал, здесь ещё девятнадцатый век? — посмеиваюсь над ним.

— Примерно.

— А вот и облом, не кибердеревня, конечно, но вполне себе. Как и многие в стране. Но молятся они и работают как обычно. Хозяйка, у которой нас поселили, час на коленях перед иконами утром стояла. Мои бы такого не выдержали.

— Сегодня поснимаем людей за работой, возьмём интервью коротенькие про жизнь. Слышь, Лиль? — пихает локтём.

— Ага… — отвлекаю внимание на девушку, идущую в нашу сторону.

Красивая, с длинной русой косой. И грудь… Та самая. Это её я рядом со Стасом видела во снах. Значит, здесь он.

Кручусь на месте, вглядываясь в лица зевак на улице, которые собрались вокруг нашего трейлера. Его нет.

Девушка равняется с нами и останавливается.

— Доброе утро! — журчащий знакомый голос.

Точно она!

— Здравствуйте! — оживляется Фил, заценив местную красавицу. — Девушка, а вы куда идёте?

— Мужчин наших встречать, с заимки приезжают, дрова на зиму заготавливали, — краснеет под его пристальным взглядом.

— А с вами можно? — не унимается. — Мы поснимать, — поправляется после моего тычка в бок.

— Снимайте, — обходит нас девица и направляется вниз по дороге.

— Фил, ты дебил? Ты смотри к кому шары подкатываешь. Тут блядство не поощряется, замуж девственницами выходят. Опозорить хочешь девку?

— Да я просто…

— Тут свои законы, и мы обязаны их соблюдать. Так что завяжи свой шнурок в узелок.

— Чё шнурок-то? Нормальный у меня, — обиженно.

— Ой, давай без интимных подробностей. Ваших причиндалов я за всю жизнь немало повидала, — морщусь. — Бери оператора, слухаря и вперёд. Там народ уже кучкуется.

Народ — сильно сказано. В основном женщины и дети. Мужей и отцов вышли встречать?

— Как с войны ждут. Цветов и шариков не хватает, — наблюдаю за ними. — Этих сними, — показываю оператору на несколько молодых девушек, шушукающихся в сторонке, поглядывая на нашу группу.

Фил нагленько улыбается, разглядывая их.

Блядун… Если он кого-нибудь здесь попортит за месяц нашего пребывания, то проблем не избежим.

— Коломыцин, жениться решил?

— С чего бы?!

— Так женишься, если будешь глазки им строить. Я тебя сама за шкирку под венец потащу. Сказала уже — девок не трогать!

— А я чего? Они сами.

— Работой займись. Ты режиссёр или кто? Почему я должна за тебя всё делать?

— Едут, — кивает в сторону леса.

По дороге скачут на конях бородатые мужчины. Выстроились по старшинству. Почти у всех за плечами ружьё.

Почему не на машинах? В нескольких домах стоят старенькие грузовики.

— Бери общий план, а потом каждого по отдельности, — наказываю оператору.

Кивает в согласии.

Внимательно смотрю на всех проезжающих мимо. Среди потрёпанных и бородатых мужиков ищу Стаса. Он должен быть с ними. Всадники тем временем заинтересованно разглядывают нас сверху.

Взгляд одного скользит по мне. Суровый здоровяк со шрамом на щеке. Неприятно тянет между лопаток от выражения его серых глаз. Они насквозь прожигают. Неуютно становится. От него опасностью несёт. Но колоритный персонаж. Показываю, чтобы и его запечатлели крупным планом.

Но Стаса среди них нет.

Внутри скользит разочарование. Я ошиблась…

— Михаил, а где Андрей? — подходит разочарованная красавица с косой к тому самому мужчине с пронзительными глазами.

— На заимке с Митрофаном остались. Плохо ему ночью стало. Полегчает и приедут.

— Опять?

Жмёт равнодушно плечами.

Разочарованная девушка отходит в сторонку. Растерянно смотрит на людей, в глазах читается порыв бежать туда, откуда они приехали.

— Я тут случайно подслушала, — подхожу к ней. — А Андрей — это кто?

— Жених мой! — высокомерно задирая нос.

Выходит, вернулись не все.

Люди расходятся по домам. Цепляю за рубаху пробегающего мимо мальца лет двенадцати.

— Денег хочешь заработать? — достаю из кармана тысячную купюру.

У мальчишки загораются глаза.

— А что делать надо?

— Дорогу до заимки знаешь?

— Угу.

— Покажешь, деньги твои.

— Пошли!

— Пять минут подожди.

Иду в трейлер, беру свою куртку, рюкзак и отбираю у Полины аптечку, поинтересовавшись, что в ней.

Идём по лесу около часа, выходим на поляну с тремя низкими бревенчатыми домиками. Большой стол и лавки стоят между ними.

— Деньги! — тянет пацан руку.

— Держи, — отдаю ему тысячу рублей.

Он тут же пускается обратно по дорожке.

В одном из домов открыта дверь, а на небольшой кирпичной печке возле стены что-то варит старик. Знахарь местный.

Осторожно, чтобы он меня не заметил, пробираюсь в дом. Внутри только закопчённая печь и несколько лежанок с серыми матрасами. На одной лежит мужчина с компрессором на лбу.

Присаживаюсь рядом. В небритом лице узнаю знакомые черты.

— Стас… — прикасаюсь к щеке.

Вздрагивает и открывает глаза. Смотрит удивлённо.

— Привет, Воронин! — улыбаюсь от радости.

Сердце громко бухает в груди.

Я его нашла! Нашла, черт побери!

— Вы кто? — не узнаёт меня.

— Стас, ты чего? Я Лиля.

— Ты что здесь делаешь?! — обрывает наш разговор вошедший старик. — Тебе здесь не место.

— А давайте, я сама решу, где мне место, а где нет. Что с ним? — подскакиваю на ноги.